изучению… некоторых вопросов. ― Она поджимает губы и надменно смотрит сквозь меня, а потом подходит к одному из многочисленных шкафов, запечатанных защитной магией. Один взмах рукой ― и дверца открывается. Мальфас обеими руками вытаскивает большую книгу, из которой со всех сторон вылезают пожелтевшие листы бумаги, испещренные мелким полустертым почерком.

― Мне, пожалуй, нужно освежить некоторые знания, которые понадобятся… ― таким же легким взмахом она призывает к себе лунный календарь, ― …послезавтра. В полночь. И не советую вам бежать, Лорен, ― внимательно она смотрит на меня. ― В вашей ауре уже отпечаталось это… убийство, ― произносит она с особым удовольствием, отчего я невольно вздрагиваю. ― Да, Убийца человека или убийца магии в человеке ― разве это не одно и то же? ― кокетливо пожимает она плечами, словно ей нравится надо мной издеваться, произнося это слово. ― Защита Академии настроена на то, чтобы не выпускать из своих стен нарушителей. Поэтому… даже не пытайтесь.

Она резко отворачивается от меня, кладя огромный фолиант на стол. А я тупо смотрю ей в спину, понимая, что бежать я и не собирался.

Это должно было произойти ― рано или поздно.

Возможно, мне станет чуточку легче, если перед тем, как исчезнуть из благополучного мира Эсхалиона, я передам свой магический дар той, которая уж точно не заслуживает, чтобы быть сосланной в страну Проклятых.

Эйлин Фелл ни в чем не виновата. Это все только моя вина. Вообще ― все. Все, от чего она страдала всю жизнь.

И мне непонятно лишь одно: почему в ее глазах застыли слезы, словно она… жалеет меня?

17 глава

Эйлин

Когда я услышала, что грозит Грейсону, первой мыслью было то, что мерзавец получит по заслугам.

А потом я неожиданно обнаружила себя стоящей в напряженной позе, будто хотела немедленно все прекратить, но не знала, как.

Мысли во мне бурлили так сильно, что вмиг разболелась голова. Только теперь я не могла исцелить себя в тот же миг. Из-за Грейсона.

Гадкий профессор отдаст мне свою магию, а сам отправится в ссылку. Чем не прекрасный исход событий? К тому же, это решила сама госпожа Мальфас. Но почему так тяжело на душе?

Выпалила что-то нервное, спонтанное, забыв, что вообще-то я одной ногой в стране Проклятых и нужно соглашаться на помощь, пока ее предлагают… Но что-то во мне перевернулось, когда я взглянула на Грейсона.

Он воспринял все, как должное. Не спорил, не оправдывался. В его глазах вначале было непонимание, но потом он смотрел так беспомощно, со всем принятием, как овца, которую вот-вот заколют, чтобы принести жертву, что я просто не смогла на это согласиться.

Конечно, Реджина Мальфас меня не послушала. Назначила день проведения ритуала и словно наслаждалась падением Грейсона. А мне впервые за эти несколько дней стало его жаль. Хотя это безумно и глупо ― жалеть того, кто буквально выдавил из тебя все жизненные соки и поставил перед выбором, в котором нет правильных решений.

― Ритуал будет проведен завтра в полночь, ― с нажимом говорит Мальфас, глядя на меня пронзительными черными глазами. ― Вы не в том положении, милочка, чтобы спорить.

Согласна с ней. Но неужели этот ритуал ― единственное, что можно сделать?

― Эмм… нам понадобится несколько кристаллов из моей коллекции, чаша с настойкой шафрана, серебряный нож, ― перечисляет Мальфас с таким видом, будто предвкушает это событие. А мне от ее слов становится дурно.

Грейсон что-то говорит, но я не слышу. Мне почему-то больно слышать его голос.

― Так или иначе вы будете сосланы к Проклятым, ― холодно говорит ему ректорша. ― Мой же совет: лучше попасть туда не как убийца магии, а как человек, потерявший свой дар вследствие… хм… несчастного случая. Я слышала, к таким относятся более лояльно, да и условия жизни получше.

Жизни? Я чуть не фыркнула, вовремя сдержалась. Разве можно существование в стране Проклятых назвать жизнью?

Раньше, когда я об этом думала, мне казалось, что лучше было бы убивать преступников. Быстро и безболезненно. Чем создавать им условия, которые похуже пыток.

А еще я думала, что надо бы создать лечебницу для потерявших магию. Такие люди не заслуживают ни смерти, ни ссылки. Они ― те, кто нуждается в восстановлении. Неужели нельзя изобрести какое-то средство, чтобы возвращать магию?

Только сейчас осознаю, почему все это время ничего не слышала о ритуале передачи магии. Да об этом просто не говорят, это нечто запретное, не для широкой публики. Вряд ли кто-то в