Тильда Сваль глубоко вдохнула и выдохнула. Посмотрела мужу прямо в сощуренные щелочками глаза.

— Ты ведь хотел бы снова называться Кастеллетом? Легально связываться с Мерчевилем? Не носить маску — ты сам сказал? Это твой шанс, Ча…

— Дело не в этом. Ты рассказала ей, — прервал Кастеллет жену.

И отпустил. Отошел к шкафу, но по дороге поскользнулся на злосчастной луже и со всего маху влетел в книжный шкаф. Застонал, когда с верхней полки прямо в макушку слетел том по зельеварению.

— Ты… в порядке? — Тиль не отважилась тронуться с места, как бы ни хотела броситься вперед.

Чак поднял книгу, сердито сунул на место, привставая на носочки. Взъерошил волосы, в отчаянии обернулся:

— Конечно, нет! Тиль, морские медведи меня сожри, зачем?!

— Потому что… ты можешь помочь… Только ты. Ты же сам это понимаешь. Погоди, стой на месте! Сначала я вытру лужу, в следующий раз может не повезти.

Она знала — ее Чарличек не просто отходчив, но и тот еще стратег. Просто дать ему минуту свыкнуться с мыслью…

В дело пошло полотенце — тряпок в библиотеке Тиль не держала, если держала вообще. Где-то на кухне что-то должно быть… Она присела, собирая воду обратно в таз. Вот как так получается, что-то, что правильно, противоречит всем нашим представлениям о спокойном счастье?..

Он перехватил ее пальцы, забрал полотенце, отжал. Тильда молча покосилась на мужа, вода журчала в тазик неровными порциями. Свыкся.

— Помочь кому? — спросил он едко, но уже без возмущения. И ответил сам: — Твоей гадкой младшей сестре. Сохранить трон, который недавно мечтал отнять.

Закатил глаза к потолку.

— Мечтал о таком всю жизнь, — и, подавшись вперед, чмокнул жену в щеку. Тепло улыбнулся: — Ты еще не стала фрейлиной, а уже крутишь интриги, трусишка.

— Так ты согласен? — воскликнула Тильда.

— Это куда хуже, чем дежурить на ночной страже в лавке… — закусил губу Чак. — Это же расстаться неизвестно на сколько и бороться в одиночку. За то, во что я не верю. Без тебя. Ты куда круче меня в подсовывании испытаний, Тильдик, признаю.

— Я не…

— Подумать только! Еще и во всеуслышание будет объявлено, кто я такой, — он с силой провел руками по волосам и подмигнул жене, кладя мокрое полотенце на край тазика. — Да за такой вестью Джарлет с того, другого света вернется, чтобы мне съездить по ушам.

Его хохот над собственной шуткой казался слегка натянутым. Вот же горе луковое… Тильда потянула его за руки подняться, подвела к диванчику, усадила, села рядом. Провела рукой по огненным волосам ласково, потрепала по щеке. Подождала, пока муж посмотрит на нее. И поцеловала его в нос.

— Может, и не во всеуслышание… А Джарлет не узнает.

Он нежно снял ее ладонь со своего лица и приложил к сердцу.

— Про дядю Тири мы тоже были уверены, что не узнает. И вот — пожалуйста… Но мы прорвемся, верно?

Тильда, снова шмыгая носом, кивнула. Кастеллет обнял жену, и они откинулись на спинку диванчика. Она поджала замерзающие снова ноги под себя.

— Жаль только, что не вместе…

— Хотя бы знание того, что тебе тоже жаль, трусишка, будет поддерживать меня. Не смей там простужаться! Уже вся ледяная… Я ведь с ума сойду…

Она засмеялась тихонько и прижалась к мужу сильнее. Через минуту Кастеллет спросил:

— А что, если этот Аян тоже решит прибрать к рукам трон и окажется хуже дяди Тири? Что мы о нем знаем?

— Я… надеялась, что ты что-то знаешь… — встревоженно подняла лицо Тильда от его груди.

— Да ничего толком. Мне так и не удалось добраться до Затерянной столицы. А ты доберешься… Счастливица…

— Не представляю, как я доберусь туда без тебя…

— Доберешься… Хотя это не одно и то же, как если бы со мной.

На такое хвастливое заявление Тильда Сваль снова рассмеялась и двинула его в бок. Какой он все-таки хороший, хотя и пакостник, и хитрец, и эгоист…

— Жить без тебя тоже можно, но это совсем другая жизнь… Не хочу такую…

Отправление Ис в Затерянную Столицу Тополя происходило с размахом не меньшим, чем праздник Последнего дня осени. На площади Увядших Роз собрался, наверное, весь Стольный. Послы, слуги, горожане, приезжие… Риньи и Тенор спорили по поводу того, кто будет первой скрипкой, Фрида держала маленького Тенора на руках, пока Виннифреда сплетничала с товарками. Бимсу делал Фриде какие-то им одним понятные знаки. Фрейлина Тия неприязненно вытягивала шею, пытаясь разглядеть Тильду Сваль, так нахально отобравшую ее должность в этом путешествии. Тильда Сваль держалась за локоть своего мужа, пробивающегося сквозь толпу к постаменту. Вид у нее был растерянный и обреченный. Ниргаве видно не было, зато Таурон просто светился самодовольством, несмотря на неусыпный надзор серьезного донельзя Барти Блэквинга. По другую сторону от друида-мятежника стояла низенькая Квилла Мель, строго блистая круглыми очками на свету. Докторица заявила, что ментальное состояние Таурона сомнительно, а потому проводнику необходимо постоянное наблюдение специалиста, так что она отправляется с ее императорским величеством, и обсуждать здесь, ваше величество, нечего. Вы ведь не хотите закончить в овраге, если с ним случится помутнение рассудка?

Друида эти заявления, кажется, совершенно не волновали. Он смотрел куда-то в горизонт, гордый, независимый и свободный, и пусть стражи подавятся.

Тириан Басс маячил рядышком, в паре с непрестанно кашляющим советником Тиа. Ждал своего звездного часа, который никогда не придет.

Жек Брио слушал последние наставления одетого в традиционное черное дознавателя и то и дело поддакивал: экспедитор оставался за старшего, пока Барти сопровождал императрицу в Тополь.

Суматоха, в общем.

По правде сказать, Ис это совершенно не смущало: императрица гордилась, что почти что поражение сумела обратить в почти что победу. Король Аян Двенадцатый на ее письмо ответил сухо и кратко: что он ждет и солидарен с ней — лучше обговорить все на месте. Ответ Фальке, наоборот, был полон витиеватостей и эмоций: дуче горячо заинтересовался прибытием Нарви, обещал заняться внедрением сирен в жизнь Мерчевиля лично, не посвящая в то совет и канцлера Альвара, и оставаться на связи. Нарви и ее сестры сообщали, что они в восторге и надеются попасть в Оперу, о которой столько слышали. Гаррик Тенор, соответственно, был поставлен в известность о новости, о которой пока не знал даже никто из послов — на всякий случай. Столь ценный союз