И так она это произнесла, что у меня самого в носу защипало. Неужели ей раньше даже в голову это не приходило?!

– Конечно любит!

– А к отцу сбежал…

– Да не сбежал он никуда! Тут он… Неподалёку. Только я не скажу вам где.

Я знал, что Пират убьёт меня за это. Сам от себя не ожидал, но так мне жалко стало его мать. Может, ей всего-то и надо было – знать, что её любят.

Но ведь Пират заботился о ней, искал её по всему посёлку. Разве это не в счёт? Обязательно слова нужны? Наверное, всё-таки не зря говорят, что женщины любят ушами… Хоть это даже звучит глупо! Но, видно, поступков им недостаточно.

Надо учесть.

Глава 21

– Никто ей не нравится, – сообщил Пират, когда мы с ним тащили от колодца по ведру воды – Мороженщик ещё одно из дома принёс. Или Морковка ему выделила?

– Кому? – спросил я, хотя сразу догадался, и сердце у меня чуть не выскочило. Вот бы плюхнулось в воду, как лягушка!

Пират проворчал:

– Кому-кому… А о ком мы с тобой говорили? Я выяснил. Обещал же!

– А как ты выяснил?

– Спросил! – язвительно отозвался он.

– Не, ну правда?

Давно я не видел у него такой довольной улыбки:

– Я ей записку подсунул.

Это меня слегка напугало… Писать Пират был не мастер!

– И что там было?

– Ну я спросил, кто ей нравится. И попросил, чтоб она написала первые буквы имени и фамилии на двери графского сарая. Забыл, как это называется…

– Инициалы.

– Точно! А я всю голову сломал. Надо было сразу тебя спросить.

– Я бы тебя отговорил.

Пират искренне удивился:

– Почему?

– Не станет Лина на двери писать. Воспитанные люди так не делают. Не написала же?

– Нет, – растерялся он.

– Вот видишь!

Остановившись, Пират поставил ведро на траву. Кеды у него уже были все мокрые – расплескал от возмущения.

– Так я ж не на двери дома попросил написать! Сарай какой-то…

– Всё равно. И потом, может, она твой почерк узнала!

Его рот так и расплылся:

– Не-е… Я печатными буквами писал.

– Фигня, – уверенно сказал я. – Незнакомому человеку Лина тем более не станет признаваться. С чего бы?

Пират сник и уставился на покачивающийся круг воды:

– Ну извини. Другого я не придумал.

– Да ладно, – вздохнул я. – И так ясно.

– Что ясно? – сразу встрепенулся он.

Но мне больше не хотелось продолжать этот разговор, а то вышло бы, будто я напрашиваюсь, чтоб Пират расхвалил меня. Понятно, что ему я гожусь в друзья, раз мы с детского сада не расстаёмся! Но Лина – это ж совсем другое дело…

– Морж в опеку пошёл, – сказал я, хотя Пират и сам это знал. – Интересно, они станут с ним разговаривать? Или всё будет, как в администрации?

– Страх потеряли, – проворчал он и поднял ведро. – Двадцать первый век на дворе, а мы воду вёдрами таскаем, как во времена крепостного права.

– Нам бы ещё по коромыслу!

– Точно!

Пират расхохотался. Видно, представил меня с коромыслом… А я его!

Так что к дому мы подошли весёлыми. И я старался больше не вспоминать о том, что Лина ничего не ответила на записку. И может, вовсе не из-за хорошего воспитания…

Женька выбежала нам навстречу:

– Эй, чего вы ржёте? Сто лет вас ждём! Уху пора варить.

Костёр Максимовы разводили на дальнем от посёлка склоне, чтобы дым не был заметен. Почему-то в этом месте он стелился по земле, а не поднимался к небу, как положено дыму. Они всегда хорошо заливали костёр, чтобы не начался пожар.

Этот лес был нам всем настолько родным, девчонки даже цветы не рвали – жалели. И хворост только с земли собирали. Скоро уже всё выберем, что будем в огонь подбрасывать?

Я налил воды из ведра в котелок, который принесла Женька, и она умчалась с ним. Пират проводил её каким-то подозрительным взглядом.

– Она тебе нравится? – тихо спросил я.

И как до меня раньше не доходило?!

– Ну-у… – протянул он неопределённо.

Его выбор я одобрил:

– Классная девчонка!

– Знаю! – хмыкнул Пират.

Вдруг из-за деревьев выскочил Борька. Почему-то я каждый раз удивлялся, когда видел его одного, без Тольки. Как будто они тоже близнецы, как Глаша и Наташа, и должны ходить вместе!

Борька завопил:

– Идут! Журналист с Мороженщиком.

Моржом мы Петра Константиновича только между собой называли, Максимовы эту кличку не слышали.

– А Женька убежала, – с сожалением произнёс Пират.

– Позвони ей!

– Лучше ты, – смутился он.

Это было так странно! Разве Пират не звонил ей миллион раз? А тут вдруг признался мне и сразу застеснялся. Смешно!

Но я не стал его позорить и быстренько вызвал сюда Женьку. Она примчалась, опередив взрослых. Тёмные волосы её выбились из косы и висели вдоль лица, а глаза так и сверкали от нетерпения. Я вдруг впервые заметил, какая она хорошенькая. Ну да, как Женька может быть другой, если больше похожа на мою маму, чем на свою собственную?

– Пришли?! – выпалила она, подскочив к нам.

Мы с Пиратом и Борькой уже сидели на траве. Сегодня с нами не было Лины с ручным Богомолом, а Андрей почему-то опаздывал, хотя ещё утром написал мне в ВК, что придёт.

Максимовы тоже сползались с разных сторон после Борькиного вопля, только близняшки остались варить уху. И Петька с ними – он обожал наблюдать, как готовят обед. В детском доме-то не видел этого…

Кстати, Серёжа ему больше не встречался! Пока. Или всё? Успокоился призрак? Хорошо бы…

– А ты теперь будешь называть Мороженщика папой? – неожиданно спросил Пират.

Женька вспыхнула:

– Вот ещё! С чего бы?

– Ну он же станет мужем твоей мамы.

– Ух ты! – поразился Борька.

Конечно, он был не в курсе… Зато теперь все узнают!

– И что с этого? – Глаза у Женьки стали узкие и сердитые.

Я вообще не понял, с чего Пират начал к ней цепляться? Разозлился на себя, что раскрыл мне свою тайну?

– Отвяжись от неё, – попросил я, пока Пират не получил в нос. За Женькой не задержится!

Но этот дурак продолжал кривляться.

– Твой папочка! – всплеснул он руками, завидев Мороженщика.

Ну и случилось то, чего я боялся: Женька резко нагнулась и двинула ему в скулу так, что Пират повалился на землю. Я схватил её за руку, но она вырвалась:

– Да отвали ты!

И отошла от нас. Зато взрослые подскочили:

– Эй, вы чего тут?!

– Что происходит?

– Ничего особенного, – заверил я. – Просто кое-кто получил то, на что нарывался.

Не знаю, может, я обязан во всём поддерживать старого друга… Но