питали от слова совсем. Но такой концентрированной ненависти он в свой адрес услышать не ожидал. Тем более от девушки, просто прекрасно державшей любой удар под «масочкой», да еще и умудрявшейся огрызаться так, что порой было действительно больно.

— Я пришел с миром, — спокойно объявил он, демонстративно выставив вперед пустые ладони.

«А пошел бы на хер!» — хотелось выкрикнуть тяжело переживающей утрату своего убежища Алене.

— Чего ты хочешь? — вновь выдохнула девушка.

— Я хочу объединиться, — негромко предложил молодой мужчина, протягивая руку.

Алена молчала. Несколько секунд.

— Объединиться? — наконец хрипло выдохнула она.

— Да, — обаятельно улыбнулся Иван. — Наша проблема — Павел. Давай уберем его, а затем разберемся друг с другом. Победитель получит все.

Девушка заставила себя выдохнуть.

— Объединиться, — повторила она глухо, словно желая убедиться, что все верно услышала.

— Именно так! — кивнул, воодушевляясь Иван. — Поодиночке он нас раздавит, но вместе мы сможем!..

— Вместе… — шепнула глухо девушка, чувствуя, как слова с трудом прорываются сквозь неожиданно засаднившее горло.

Красавица резко поднялась. Древний стул с грохотом отлетел назад и рухнул около грифельной доски.

Иван отшатнулся.

— С ума сошел? — почти спокойно спросила Алена, вперив в собеседника раскаленный взгляд.

Они это уже проходили. И их этой истории она вышла с большими потерями. Делить цену поражения Иван отказался. Волконская до сих пор помнила его слова: «Мы не договаривались о разделении ответственности заранее!». Тон был равнодушен и спокоен настолько, что Алена даже не нашлась тогда со словами. Но с тех пор прошло три года. За это время у нее выросли клыки. И кусаться она научилась очень больно.

— Это было бы логично.

Лицо собеседника утратило всякий намек на дружелюбие, окончательно превратившись в «масочку». Однако девушка давно уже сделала вывод, что этот маскарад вовсе не наносной. В этом и была суть Ивана Волконского.

— А тогда… тоже логично было⁈ — прорычала она.

Молодой мужчина внимательно рассматривал родственницу секунд тридцать. Та взгляда не отводила.

— Значит, не договоримся, — скорее себе сообщил нарушитель спокойствия и, не произнеся более ни звука, развернулся и исчез меж стеллажей.

Несколько секунд Алена тяжело дышала, упершись кулаками в столешницу. Затем медленно подняла стул и, устроившись на нем, открыла книгу. Несколько секунд она смотрела на строки и… заплакала.

Даже самым сильным женщинам нужен уголок, где они могли бы чувствовать себя в безопасности. Теперь такой отдушины, спасавшей много лет, у нее не было.

— Уничтожу, — хрипло пообещала она, ударив кулачками о древний стол. — Обоих.

Глава 12

Глава 12

— Г-господа! — чуть нервно призвал к порядку Мышкин.

Совещание явно вышло из-под контроля, скатившись едва ли не в банальную базарную перебранку. Вот только «лотошники» здесь собрались при погонах, должностях, званиях и огромных капиталах.

Бам!

Ладошка хило ударила о столешницу.

Вышло не очень внушительно, но кое-кого заставило одуматься. Первым примолк глава Промышленной палаты. За ним — региональный наблюдатель и начальник местной полиции. А возглавлявшая региональное отделение СИБ Волк Марина Марковна и без того наблюдала за «свалкой» со скукой во взоре.

Десяток собравшихся рангом поменьше, до этого момента вплетавшие свою нотку в общий галдеж, мгновенно примолкли, отметив, как одумались «тяжеловесы».

— Да, господа, — солидно кивнул промышленник, бросив полный презрения взгляд на Аркадия Алексеевича.

Стародубцев Даниил Петрович сложением вышел дородным, нравом взрывным, терпением небезграничным. И к главе региона он особого уважения не питал. Строго говоря, он вообще не понимал, благодаря чему тот занял свой пост. Да еще и умудрился продержаться на нем столько лет.

— Полагаю, стоит снизить накал страстей.

Никто не возразил. Только глава МВД прихлопнул по столу тяжелым кулаком и откинулся на спинку кресла.

— Может, чаю, господа? — заискивающе уточнил губернатор. — Или?..

— Давайте чай, — буркнул полицейский чин.

Аркадий Алексеевич тут же потянулся к селектору.

— Маша!

Его голос, как всегда, стоило ему обратиться к официанту или собственному секретарю, обрел властность и надменность столь явную, что кто-то за столом даже хмыкнул неслышно.

Девушка грациозно впорхнула в кабинет и тут же застыла в поклоне перед «могучим господином».

— Сделай нам чаю! — барственно взмахнул рукой Аркадий Алексеевич, и тут же добавил совсем другим тоном. — Есть ли у вас пожелания, господа?..

Особых пожеланий не было. Тем более, неизменный вот уже лет семь секретарь Мышкина и так прекрасно знала вкусы каждого из присутствующих.

— Уже готово! — тут же звонко ответила она.

Все-таки не в первый раз здесь проводят подобные совещания. Мария была примерно в курсе, к какому часу стоит подготовить напитки, а когда и легкий перекус. Ошибалась она крайне редко.

«Во дает, девка!» — покачал головой Стародубцев, чуть дольше обычного задержав взгляд на прелестях грациозной красавицы, замеревшей в позе идеального секретаря перед «всемогущим господином».

В голову промышленника вот уже не в первый раз пришла мысль и о других позах, в которые можно было бы поставить помощницу Мышкина. Даниил Петрович еще раз окинул взглядом стройную фигурку, поймав себя на желании положить ладонь на приятные изгибы и… решился. Сделать предложение. Конечно, не руки и сердца. Но его положение позволяло очень щедро оплачивать «разовые согласия».

«Конечно, наш главный хлюпик будет недоволен!» — хмыкнул он, бросив взгляд на хозяина кабинета. Но этот факт мужчину волновал мало. «Проглотит! Никуда не денется!» — решил промышленник, вновь возвращая взгляд на…

«Что за⁈».

Ему стало нехорошо. Мгновенно. Сердце дрогнуло, пропустив удар. Холодный взгляд секретарши показался ему на секунду прищуром снайпера.

Стародубцев моргнул. Наваждение рассеялось. Мария за это время перевела взор на «мента», который в очередной раз диктовал девушке свое видение заварки чая… которое успел выучить уже даже он.

«И покажется же!».

— Вам, Даниил Петрович, как обычно? — мягко поинтересовалась красавица, оборачиваясь к промышленнику.

«Да что за черт⁈» — мысленно выдохнул тот.

Обычно спокойный профессионально-цепкий взгляд красавицы блеснул сталью.

— Да… да, как обычно, — подтвердил он чуть растерянно.

— Я все сделаю, — приторно-вежливо улыбнулась Мария и покинула помещение.

— Поторопись! — крикнул ей вслед хозяин кабинета.

«И как он с этой фурией справляется⁈» — подивился Стародубцев, неожиданно для себя открыв очень интересную сторону помощницы Мышкина.

— Так на чем мы остановились? — вновь заискивающе улыбнулся Аркадий Алексеевич.

Неожиданно ответила куда чаще молчавшая Волк.

— Мы остановились на переделе ответственности за