Машина сбавила ход. Я открыл глаза и посмотрел в окно. Мы находились на подъезде к пансионату Коронерской Службы. Улицы здесь были пустынны, лишь вдали, у самых ворот комплекса, виднелись мигающие огни дежурных патрулей СБРИ. Кажется последствия недавнего штурма и эвакуации все еще ликвидировались.

Седан остановился у обочины, не доезжая метров сто до главного контрольно-пропускного пункта. Замки щелкнули, разблокировав двери.

— На выход, Виктор Андреевич, — сухо произнес человек на переднем сиденье, даже не повернув головы.

Я не стал задерживаться. Толкнул тяжелую дверь и выбрался на улицу. Стоило мне закрыть дверцу, как машина тут же сорвалась с места и растворилась в ночной темноте, словно ее и не было.

Ночной московский воздух ударил в лицо, забираясь под порванную одежду и охлаждая разгоряченную кожу. Я поежился, поднял воротник испорченного пиджака и, тяжело переставляя ноги, направился через пустую дорогу к освещенным воротам пансионата. Мне просто хотелось добраться комнаты, упасть на кровать и спать сутки напролет.

— Виктор!

Резкий женский голос разорвал тишину ночной улицы.

Я мгновенно остановился и повернул голову на звук. Справа, из густой тени деревьев, росших вдоль тротуара, прямо ко мне шла девушка. Она двигалась почти бегом, ее шаги гулко стучали по асфальту.

Шая.

Привычная маска холодной эльфийской отстраненности и оперативника спецслужб исчезла без следа, а в глазах плескался неподдельный испуг.

Она преодолела разделяющее нас расстояние за несколько секунд и, даже не притормозив, врезалась в меня, крепко обхватив руками. Пальцы ее впились в ткань на спине с такой силой, словно она боялась, что я сейчас растворюсь в воздухе.

— Я уже думала, что все, поедешь на рудники, — выдохнула она мне куда-то в плечо. Голос ее слегка дрожал, а дыхание было сбитым.

От неожиданности я чуть не попятился, но быстро восстановил равновесие. Ощутив ее тепло, я поднял руки и обнял эльфийку в ответ, прижимая к себе.

— Я и сам так думал, — сказал я прямо, не скрывая своих мыслей. — Но обошлось. Император, видимо, сегодня был в настроении.

Шая отстранилась чуть-чуть, ровно настолько, чтобы заглянуть мне в лицо. Она быстро осмотрела мои ссадины, порванную одежду и кровь на воротнике рубашки.

— Ты выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку, Громов, — тихо произнесла она, и в ее тоне скользнуло облегчение. — Когда я прочитала сводки в рабочем чате… Теракт, применение запрещенной магии, захват… Я думала, что больше тебя не увижу. Система не прощает таких вещей. Как тебе удалось выкрутиться?

Я уже открыл рот, чтобы вкратце обрисовать ей суть моей сделки с монархом, как вдруг в правом кармане моих брюк раздался короткий, требовательный звон.

Дзынь.

Вибрация отдалась в бедре. Звук стандартного системного уведомления показался в этот момент донельзя неуместным.

— Извини, — сказал я, неохотно выпуская ее из объятий. — Надо проверить. Вдруг это организаторы олимпиады решили меня официально дисквалифицировать задним числом.

Я сунул руку в карман и достал телефон. Экран загорелся, высветив на заблокированном дисплее иконку входящего сообщения из Государственного реестра. Открыв уведомление, я вчитался в короткий текст.

«Гражданину Империи графу Громову Виктору Андреевичу. Предписание. Вам надлежит явиться завтра к 13:00 в Главное управление Министерства Магии (кабинет 402) для прохождения обязательной профильной аттестации, подтверждения стабильности резерва и официального присвоения магического ранга с последующей регистрацией индивидуальных способностей в Государственном реестре. Явка строго обязательна».

Снизу стояла электронная подпись куратора от СБРИ. Федор II не стал откладывать дело в долгий ящик.

— Что там? — спросила Шая, заглядывая в экран телефона, что был для нее вверх тормашками.

— Приглашение в министерство магии, — ответил я, блокируя экран и убирая аппарат обратно в карман. Уголок моих губ дернулся в слабой усмешке. — Кажется, я теперь официально признанный субъект, требующий классификации. Будут вешать на меня бирки и измерять потенциал.

Но прямо сейчас меня волновало не мое будущее в реестрах Империи, потому что в голове пульсировал куда более важный вопрос.

— Но лучше скажи мне, — произнес я, глядя ей прямо в глаза и понизив голос, — тебе же удалось достать гримуар?

Глава 9

Шая тяжело и с явной долей укоризны вздохнула, отстраняясь от меня на полшага. Ее темные глаза, еще секунду назад полные искренней тревоги, слегка сузились, приобретая привычное профессионально-оценивающее выражение.

— Тебя только гримуар и интересует? — спросила она, сложив руки на груди.

— Нет, — ответил я твердо, глядя прямо на нее, чтобы у нее не возникло ни малейших сомнений в моей искренности. — Ты меня интересуешь в том числе, и я безмерно благодарен тебе за то, что ты сделала той ночью. Но есть еще проблема в виде магической связи между мной и двумя девушками в Феодосии. И она, видишь ли, пока не желает сама рассасываться. То, что мы с тобой провернули с амулетами — это лишь временный костыль, поэтому мне первостепенно важно решить эту проблему.

Эльфийка выслушала мою тираду, поджала губы, а затем картинно, со всем присущим ее расе изяществом, закатила глаза к темному небу.

— Достала, конечно, — выдохнула она. Эльфийка похлопала ладонью по объемной кожаной сумке, висевшей у нее на плече. Сумка выглядела тяжелой и оттягивала ремешок.

— Отлично! — я не смог сдержать усталой улыбки. — Идем тогда ко мне в номер. Здесь не место для демонстрации таких артефактов.

Я взял ее за руку, переплетая наши пальцы. Ее ладонь была прохладной, но это прикосновение подействовало на меня успокаивающе. Потянув Шаю за собой, я уверенным шагом направился в сторону контрольно-пропускного пункта комплекса.

— Так что у вас случилось, ты можешь объяснить? — спросила она, пристраиваясь рядом и подстраиваясь под мой широкий шаг. — В сводках был сплошной хаос. Писали про террористическую угрозу, про взрывчатку, про безликого.

— Пошли-пошли, по пути расскажу, — бросил я, ускоряя шаг, так как ночной холод начал пробираться сквозь прорехи в моем испорченном пиджаке.

Территория пансионата Коронерской Службы разительно изменилась с того момента, как я покинул ее в наручниках. Если раньше это был тихий, респектабельный санаторий для имперской элиты, то сейчас он напоминал осажденную крепость. Повсюду мигали проблесковые маячки патрульных машин, периметр патрулировали вооруженные бойцы Службы Безопасности в тяжелой броне.

У главных ворот нас встретил усиленный кордон. Обычных вахтеров сменили хмурые оперативники СБРИ с тактическими винтовками наперевес.

Атмосфера была предельно напряженной. Воздух буквально вибрировал от подозрений.

— Стоять. Предъявите документы, — сухо скомандовал старший поста, преграждая нам путь, когда мы подошли к ярко освещенному турникету.

Я молча поднял левую руку, демонстрируя браслет участника олимпиады, и назвал свою фамилию. Офицер сверился со списком на электронном планшете.