— Понял. Иду, — коротко ответил я.

Мы спустились вниз. В главном холле царила атмосфера уныния и тяжелого похмелья, смешанного с нервным истощением.

Оставшиеся участники олимпиады стояли неровными группами. Многие выглядели откровенно помятыми, женщины были без макияжа, мужчины в наспех накинутых свитерах или неглаженых рубашках. Лиц из нашей крымской делегации я поблизости не увидел, но выискивать их не было ни времени, ни желания.

Я прислонился к ближайшей колонне, скрестив руки на груди.

Ждать пришлось недолго. Через две двери служебного помещения открылись, и к собравшимся вышел генерал.

В этот раз на нем не было парадного мундира. Обычная повседневная форма, строго застегнутая на все пуговицы. Под его глазами залегли темные круги, выдающие бессонную ночь, проведенную в отчетах и ликвидации последствий. Лицо его было серым и непроницаемым.

Он не стал подниматься на возвышение, а просто остановился перед толпой.

— Доброе утро, дамы и господа, — произнес он.

Генерал обвел нас уставшим взглядом.

— Я не стану ходить вокруг да около и тратить ваше время, — продолжил он. — Думаю, все вы прекрасно понимаете, что после событий вчерашнего вечера ни о каком продолжении соревнований речи идти не может. Из-за случившегося инцидента, который поставил под угрозу жизни десятков людей, олимпиада официально сорвана. Руководство Министерства приняло решение прервать мероприятие на неопределенный срок.

По толпе прокатился глухой ропот. Кто-то разочарованно выдохнул, кто-то начал тихо переговариваться, но открыто возмущаться никто не решился — вчерашний шок еще слишком свеж в памяти каждого присутствующего.

— Естественно, — генерал повысил голос, чтобы перекрыть шум, — никто не собирается выставлять вас за дверь прямо сейчас. Мы понимаем логистические сложности. Билеты у многих из вас куплены заранее, в обе стороны с фиксированными датами отлета, а у кого-то их на руках еще и нет вовсе. Поэтому на ближайшие две недели жилой блок остается в вашем распоряжении. Никто не будет вас выгонять силой.

Он сделал короткую паузу.

— Кто имеет возможность уехать сегодня или завтра — уезжайте, без проблем, транспорт до вокзалов и аэропортов мы обеспечим. Кто не может — оставайтесь, питание и проживание за счет ведомства сохраняются. Но ровно через четырнадцать дней пансионат будет закрыт на полную реконструкцию и проверку систем безопасности.

Генерал скупо кивнул, подводя итог.

— Всем спасибо за участие. Вы показали себя достойными специалистами. Приношу извинения за то, что все закончилось именно так. Всего доброго.

Он развернулся и быстрым шагом удалился обратно в служебные помещения, оставив нас переваривать информацию.

Народ тут же зашуршал, разбиваясь на кучки, начиная активно обсуждать новость, строить теории заговора и планировать отъезд. Но мне было не до этих разговоров, потому что плотный график диктовал иные условия.

Я бросил взгляд на настенные часы над стойкой администратора.

Десять часов ровно. Час пролетел как-то незаметно, если честно, словно его перемотали при помощи пульта от телевидения.

Время поджимало.

Я быстро вышел из холла, не прощаясь ни с кем, и оказался на улице. Достав телефон, я открыл приложение и заказал такси. В строке пункта назначения вбил всего два слова: «Министерство магии». Система даже не потребовала точного адреса, алгоритмы столицы знали это место превосходно.

Машина прибыла через пять минут. Я сел на заднее сиденье черного автомобиля, сухо поздоровался с водителем и откинулся на спинку.

Поездка до центра заняла чуть больше сорока минут. Москва за окном жила своей привычной утренней суетой.

— Приехали, господин, — ровным тоном произнес водитель, плавно притормаживая у обочины широкого проспекта.

Я расплатился, открыл дверь и вышел на тротуар.

Холодный ветер ударил в лицо, заставив меня плотнее запахнуть пиджак. Я поднял глаза.

Передо мной возвышалось оно.

Высокое и ослепительно белое здание в самом центре Москвы. Оно разительно отличалось от соседних исторических построек и современных стеклянных бизнес-центров. Это был колоссальный, визуально литой монолит, уходящий в пасмурное небо. Абсолютно гладкие, матовые стены, в которых не было ни единого окна. Никаких балконов, никаких архитектурных излишеств или декоративных элементов. Просто гигантская, безупречно ровная глыба белого камня, давящая своим масштабом и нечеловеческим совершенством.

Прямо над массивным порталом главного входа, выбитая в самом монолите гигантскими, строгими буквами, красовалась лаконичная надпись:

«МИНИСТЕРСТВО МАГИИ».

Перед этим огромным зданием непроизвольно ощущаешь себя маленьким-премаленьким. Это место не предполагало открытости. Оно было создано для того, чтобы хранить тайны, классифицировать дары и держать в узде тех, кто может нарушить баланс.

Холодный ветер снова мазнул по лицу.

Шмыгнув носом, я сделал глубокий вдох, выпрямил спину и твердым шагом подошел к массивной двери. Протянув руку, я навалился весом и толкнул две тяжелые створки, которые поддались на удивление бесшумно.

— Ну, поехали.

Глава 10

Я сделал шаг вперед, переступая порог, и створки за моей спиной так же беззвучно сомкнулись, мгновенно отсекая шум московского проспекта, гул автомобильных моторов и завывания холодного осеннего ветра.

Войдя в здание Министерства магии, я ожидал увидеть нечто помпезное, подавляющее своей древностью и мистической атрибутикой. Что-то сродни готическим соборам или залам Инквизиции с их полумраком и тяжелыми сводами. Но реальность оказалась совершенно иной.

Меня встретила почти парадоксальная стерильность.

Передо мной раскинулся огромный, совершенно безлюдный холл с высоченными потолками, подпираемыми гладкими колоннами из белого камня. Пространство было лишено любых архитектурных излишеств, картин, лепнины или статуй.

Но больше всего поражал свет. Внутри было удивительно неправдоподобно светло. Освещение не имело видимых источников — ни люстр, ни настенных бра, ни скрытых светодиодных лент.

Создавалось впечатление, словно ясный дневной свет беспрепятственно поступал снаружи, проливаясь сквозь стеклянные стены. Но ведь я только что стоял на улице и прекрасно видел, что на фасаде этого колоссального монолита не было ни единого окна!

Магия… не иначе магия.

В самом конце этого пустого располагалась строгая стойка ресепшен. За ней неподвижно стояла девушка, слегка опустив голову и что-то внимательно изучая перед собой.

Я неспешно двинулся к ней. Подойдя вплотную к стойке, я остановился и обратился к сотруднице:

— Добрый день.

Девушка плавно подняла голову.

Мой профессиональный взгляд, привыкший фиксировать детали, мгновенно счел ее внешность. Светлые прямые волосы, рассыпанные ниже плеч волосок к волоску. Очки в тонкой металлической оправе, подчеркивающие аккуратный, точеный нос. Глаза красивого серо-голубого цвета, умеренно и строго подведенные. На ней была белоснежная блуза и черная юбка с узким ремешком на талии.

— Здравствуйте, — она приветливо улыбнулась. Улыбка была профессиональной, но не лишенной искреннего расположения. — Чем могу помочь?

— Я Громов. Громов Виктор Андреевич, — представился я ровным голосом. — Меня направили к вам.

Она опустила голову, переведя взгляд на массивный