управления». И так убедительно он это доказывал, что инвесторы, пришедшие на помощь компании, согласились вложиться с единственным условием – Боб должен уйти. Боб это воспринял как предательство. Тот факт, что вскоре после его ухода дела в компании пошли на лад и через несколько лет она была преобразована в открытое акционерное общество, еще больше снизил его самооценку. В сорок два года Рик фактически отошел от дел, став мультимиллионером.

Боб еще раз взглянул на письмо и решил, что отвечать не будет. Даже воспоминания были болезненны, что уж говорить о личной встрече. Смяв распечатку в плотный ком, Боб швырнул его в мусорную корзину. Боль в груди не исчезла.

Миссис Харпер, конечно, заметила болезненную гримасу на лице начальника, но решила не задавать вопросов и вообще делать вид, что она ничего не заметила. Она работала с Бобом с первых его дней в «Джико», но в последнее время ей все чаще приходилось чуть ли не на цыпочках ходить вокруг начальника, чтобы чем-то его не расстроить. Да, с президентом компании явно было что-то не так…

Монти

Монти тяжело дышал, пытаясь справиться с раздражением. Ему потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя после того, как Мег развернулась и, хлопнув дверью, покинула его кабинет. Что-то в ней было такое, чего он просто не переносил! Казалось, ни дня не проходило, чтобы она не умудрялась каким-то образом его задеть. Буквально все, что она делала, либо раздражало, либо расстраивало его… Причем он сам понимал, что порой реагирует слишком эмоционально. Монти частенько приходилось признаваться в этом самому себе. К тому же он не мог отрицать, что работник она прекрасный и отлично справляется со своими обязанностями – тут никаких сомнений быть не могло. Рабочие ее любили и уважали, потому что она была и твердой, и справедливой одновременно. Они всегда шли ей навстречу, а когда возникала необходимость, она вставала за них горой – зачастую, против Монти. И сказать, что это его злило, было все равно что ничего не сказать.

Когда она только пришла в компанию и начала на него работать, ему было с ней комфортно. Она быстро училась, была чуткой и покладистой – умная амбициозная девушка… Мег очень нравилась ему сначала, и он действительно всячески поддерживал ее продвижение по карьерной лестнице вплоть до должности контролера по производству. Но когда в силу нового положения у нее появилось много новых обязанностей, а значит, ощутимо выросло влияние (да что там говорить – когда в руках у нее оказалась реальная власть), отношение Монти к ней начало меняться. Он почувствовал исходившую от нее угрозу. Ему стало казаться, что она подрывает его авторитет, настраивает рабочих против него. В присутствии Мег Монти начал автоматически занимать оборонительную позицию. И хотя она была неизменно вежлива с ним, она каким-то странным образом давила на него… Сколько в ней было превосходства!

Монти все сидел за столом, мысленно переживал только что произошедшую стычку, чувствуя недоумение и растерянность. Он никогда не считал себя злым человеком. Откуда столько злости?.. Что в Мег так его раздражало? Он думал, думал, и никак не мог понять. Видно, какая-то личная несовместимость…

Ему пришлось признать, что на бедную девушку, которая ни в чем не была виновата, он напал специально, с расчетом, что Мег проглотит эту наживку и прибежит скандалить к нему в кабинет, дав тем самым повод поставить ее на место. Но зачем все это было нужно, он так и не понял.

Монти решил и впредь сохранять свое превосходство над Мег и ни в коем случае не дать ей его обойти. У нее было столько поддержки со стороны рабочих, что она легко могла узурпировать его власть и в конце концов стать заведующей всем производством. Вот этого позволить никак нельзя. «Надо подрезать ей крылышки», – окончательно решил Монти, оценив, какова вероятность того, что Мег использует свое положение в компании и поставит под вопрос его стиль управления, заручившись поддержкой рабочих. «Хотя что это я, – спохватился он. – Этого не случится, Боб Пирсон всегда меня поддержит». И, успокоившись на этой мысли, он вернулся к работе.

Между президентом и начальником производства действительно были необычно близкие отношения, и Монти совершенно справедливо считал, что вправе получить поддержку, на которую не каждый мог рассчитывать. Они познакомились очень давно, в той компании, куда Боб устроился маркетологом, расставшись с Риком. Боб был на несколько лет старше Монти и быстро разглядел в коллеге большой потенциал. Монти был талантлив, обладал острым умом, а главное, был организатором от природы, особенно в том, что касалось производства. А Боба, хотя он занимался маркетингом и продажами, всегда тянуло к производственной стороне бизнеса. В маркетинге он чувствовал себя не совсем в своей тарелке. Когда между ним и Монти установились отношения как между учителем и учеником, он начал опекать и наставлять младшего товарища, и это приносило ему искреннее удовольствие. Боб использовал все имеющееся у него влияние, чтобы обеспечить Монти условия для карьерного роста на протяжении всех пяти лет его работы в компании.

Когда Монти вдруг уволился, уйдя с повышением в другую фирму, Боб почувствовал не просто разочарование: он почувствовал, будто его чуть ли не предали. Монти ни словом не обмолвился, что ищет другую работу. Боб понимал, что чувства его иррациональны и он не имеет права требовать от Монти какой-то безусловной верности их фирме. Ничего так и не было сказано вслух, но Монти, уходя, понимал, что его наставник разозлен и разочарован.

Монти продолжал поддерживать связь со старшим приятелем, пусть и редко, и исключительно по электронной почте. Обычно это была приятная новость об очередном повышении или другой какой-то профессиональной удаче, и случалось это не чаще двух-трех раз за год.

Но когда Монти узнал, что президент компании «Джико», в которой он работал, уходит на пенсию, а на его место с одинаковой вероятностью претендуют два человека, которых он одинаково презирает, он тут же вспомнил о своем прежнем наставнике Бобе Пирсоне, который на тот момент уже возглавлял корпорацию «Эйч-И-Эйч». Монти справедливо рассудил, что, если во главе «Джико» окажется Боб, за свою собственную судьбу можно будет не беспокоиться. Монти был готов на все, только бы Дэннис Баркер не стал президентом. Они уже неоднократно сталкивались, и он прекрасно понимал, что как только Дэннис сядет в президентское кресло, его жизнь сильно осложнится. Дэннис вечно нападал на производственный отдел, жаловался, что производственники ставят палки в колеса отделу продаж. Насколько Монти мог судить,