– Я что, теперь еще должна ее за это благодарить?!

– Ладно, забудь. Не хочешь – как хочешь. Да ей, наверное, и не нужна плакальщица на похоронах.

– По-моему, когда умирает муж, и самой поплакать нетрудно.

– Ну да. Для тебя точно будет нетрудно. Плакать ты умеешь.

Да, пожалуй, он прав.

Муж разделся и, как угорь, скользнул под одеяло. Я только что сменила постельное белье, и оно еще пахло свежестью и хрустело на ощупь. Его ноги, неожиданно теплые и, честно говоря, не слишком шершавые, случайно коснулись моих ног, когда он натягивал на себя одеяло.

Муж придвинулся ко мне и подоткнул угол одеяла со своей стороны себе под плечо. Странно, но от него почти не пахло сигаретами. Когда я в последний раз видела его курящим? Вчера? Два или три дня назад? Если честно, я не помнила. Я не обращала особого внимания на то, чем он занимался. Но ему было бы трудно воздерживаться от курения. Открытые пачки сигарет в нашем доме валялись повсюду. Возможно, табачный запах перебила свежесть постельного белья.

– Я переживаю за Хого, – сказал муж.

– Ты очень добрый.

– Все знают, что она глуповата. Возможно, так оно и есть. Да, так и есть. По сути, она идиотка.

– Почему ты мне об этом рассказываешь?

– У нее нет никакого дохода, а Мясник оставил после себя не так уж много денег.

– У Мясника была работа?

– Ну такая… Иногда он помогал в продуктовом магазине.

– У нее есть дом, – сказала я.

– И что ей с ним делать? Это маленький старый дом.

– Он лучше нашего. С нормальным вторым этажом.

– Ей не нужно столько пространства.

– А разве люди не могут по-прежнему приходить к ней домой играть в маджонг? Она могла бы брать немного больше за аренду, чем раньше.

– Люди станут играть в другом месте, если она потребует больше. Кто-то должен за нее заступиться.

– Например, ты?

– Я не могу. Пойдут сплетни. Люди подумают, что я слишком с ней сблизился.

– Может, ты уже с ней слишком сблизился?

– Нет.

– Но ты уже за нее заступаешься.

– В данный момент ей нужна плакальщица на похороны.

– Я уверена, что она прекрасно обойдется без плакальщицы.

– Она может ляпнуть какую-нибудь глупость на похоронах.

– Это не твое дело.

– Мясник был моим другом. И другом твоего брата, между прочим.

Я кивнула.

– Хорошо, что ты напомнил. Надо сообщить брату, что Мясник умер.

Возможно, сообщать брату и не потребуется. Старая поговорка гласит: «Хорошие новости не покидают дом, зато плохие разлетаются на тысячи километров». Кто-нибудь расскажет ему раньше меня. Может быть, он уже знает.

Муж положил руку на мое бедро, но я отодвинулась от него.

Я не хотела, чтобы он прикасался ко мне с мыслями о Хого.

Возможно, между мной и мужем и не было так называемой любви, но я почувствовала себя неуютно, когда он стал проявлять очевидную заботу о другой женщине. Муж больше не делал попыток прикасаться ко мне. Я медленно подтянула одеяло к груди и подоткнула его под плечо. Что-то проворчав, муж потянул одеяло на себя. Теперь одеяла под моим плечом не было.

Бедная Хого.

Наверное, это ужасно – видеть, как умирает твой муж. Какой неловкий, унизительный опыт – быть свидетелем того, как муж падает замертво на стол для игры в маджонг перед целой толпой людей. До чего же никчемная смерть его постигла…

Я могла бы протянуть Хого руку помощи. Женщины должны помогать друг другу, особенно если одна из них – молодая вдова.

Глава одиннадцатая

Хого заболела.

Муж позвонил мне, и я сразу же поспешила к ней.

Дом был выстужен. Хого лежала в постели – бледная, с покрасневшими глазами. Мой муж сидел на краешке кровати и, не отрываясь, смотрел на Хого.

Я пощупала ее лоб. Не сказать чтобы он был очень горячим.

Я поставила на кухне чайник. Пока вода закипала, я заглянула в холодильник и в морозильную камеру. К моему удивлению, там оказалось полно еды.

Я протянула чашку с горячей водой мужу.

– Подержи. Помогу ей приподняться. Когда ты в последний раз ела? – спросила я у Хого.

– Не помню, – слабым голосом ответила она.

– Выпей эту воду и оставайся в постели. Я приготовлю тебе поесть чего-нибудь горячего.

– Спасибо.

– О похоронах не переживай. Я выступлю на них плакальщицей. Бесплатно.

– Нет, Старшая Сестра. Я заплачу́. У меня есть деньги.

– Ты почувствуешь себя лучше, когда поешь, – успокоила я ее.

– Нет.

– Почувствуешь.

– Мясник, он… упал как подкошенный, понимаешь?

Хого покачала головой и начала кашлять.

Я достала из холодильника продукты и принялась готовить еду.

В холодильнике все было аккуратно разложено по полочкам. В том числе свежая фасоль и лук – точно такие же, как те, что росли у меня на заднем дворе. В морозилке я нашла немного грудинки в пластиковом контейнере. Я не могла бы сказать, что свинина выглядела точно так же, как у меня, но контейнер был очень похож. Может ли быть так, что муж крадет наши продукты и носит их сюда? Если бы он спросил разрешения, я бы не стала возражать. С другой стороны, все бобы и лук выглядят одинаково – как и большинство контейнеров для пищи.

Я поставила на прикроватный столик ужин для Хого: свиные ребрышки в кисло-сладком соусе и яичницу-болтунью с луком и рисом. Муж заботливо подпихнул под ее спину подушку.

Прежде чем взять в руки миску с рисом, Хого поблагодарила меня. Затем она спросила, не хотим ли мы поужинать с ней. Я наполнила миску рисом и для мужа. Сама я поем дома. На троих еды было маловато.

Муж останется здесь, а я схожу домой за грелкой.

Я задумалась над тем, когда муж уйдет из дома Хого, если я не вернусь с грелкой. Он ведь может совсем не прийти домой ночевать. Скажет, что заснул у нее в кресле, как человек, навещающий пациента в больнице.

Хого, может, и не особо умна, зато привлекательна. Поскольку всем мужчинам нравятся красивые молодые женщины, я не удивлюсь, если мой муж заберется к ней в постель. Тем более у нее большая грудь. А если он начнет прикасаться к ее округлостям, то уже не сможет оторваться от них.

Я не нашла дома грелку. Я написала об этом мужу, но он не ответил.

Я легла в постель и стала осторожно ощупывать свои груди. Мне хотелось, чтобы к ним кто-нибудь прикоснулся, ведь их никто не трогал уже много лет. Можно было бы