наук о земле, который вечно оказывается пятым колесом в школьной программе.

Нафисса Дориан хихикает над кривлянием Дамьена Гардело. «Тоже мне клоун», — фыркает Линда.

— Месье Гардело, сядьте. Автобус еще не остановился, а море никуда не убежит, так что не волнуйтесь. Ха-ха-ха.

Утром мачеха проела ему все мозги, а вчера не купила чипсы нарочно, Эрик в этом уверен. Да и плевать, он стянул из шкафчика две плитки шоколада. И ничего он не толстый.

* * *

Не дождавшись остановки автобуса, дети вскакивают с мест и встают в тесном проходе. Минут через десять группа в полном составе топчется близ короткой тропы, ведущей от парковки к берегу. Абделькадер Фремо надеется, что все пройдет гладко.

Некоторые выглядят довольно рослыми для пятиклассников. Особенно вон та девочка, которая погналась за парнишкой и отвесила ему мощный пинок, на что, впрочем, почти никак не отреагировали ни жертва нападения, ни сопровождающая класс учительница лет пятидесяти — она борется с ветром и старается удержать в руках список участников экскурсии и еще какие-то листки. Абделькадер делает глубокий вдох.

— Добрый день! Позвольте представиться, меня зовут Абделькадер Фремо, я профессиональный гид ассоциации «Природа залива».

Линда Лакуэш поднимает голову от списка. Свое имя называть нельзя. Ни в коем случае. Он только что совершил ошибку, и ученики тотчас кидаются в атаку:

— Вы алжирец, месье… э… Абделькадер?

Хихиканье.

— К чему эти фамильярности, Джессика?

Абделькадер продолжает:

— Вы когда-нибудь видели тюленей?

Рука Жереми взметывается к небу.

— Да, я видел, в центре «Навсикая» в Дюнкерке, мы с кузенами там были.

— А-ха-ха-ха, в це-ентре «Навсика-а-а-ая» с кузе-е-енами… Тьфу, как маленький! Дурак ты, что ли?

— Браво, Янни, просто обхохочешься. Теперь закрой рот и слушай месье Фремо, иначе для тебя экскурсия продолжится в автобусе. Нафисса, а ты перестань ухмыляться, договорились?

Взгляд гида скользит по головам школьниц, сотрясаемых нервным смехом, и с притворной безмятежностью устремляется вдаль. Выждав немного, Абделькадер снисходительно произносит:

— Ну, в Дюнкерке можно увидеть морских львов. Тюленям они, так сказать, приходятся кузенами. А вы знаете, как отличить морского льва от тюленя?

Внимание экскурсантов с легкостью стайки медуз переключилось на учительницу, которую ученица только что с беспокойством спросила, как определить пол тюленя. Ответ, который, по мнению гида, прозвучал излишне туманно, вызвал несколько восхищенных воплей, а один из мальчиков гаркнул соседу на ухо: «Пенис! Пенис!»

На гида продолжает смотреть лишь маленькая пухлая брюнетка с огромным биноклем в руках.

— У морских львов видны уши, а у тюленей — нет. Морские львы могут использовать передние ласты как руль, а тюлени — нет. Форма морды у них тоже разная, потому что они относятся к разным семействам. — Отбарабанив ответ скучающим голосом, она поворачивается к нему спиной и наводит бинокль на многообещающий горизонт.

Абделькадер Фремо вздыхает и переходит к следующему пункту:

— Итак, приступим. Путь к берегу пролегает через дюну. Мы пройдем по тропинке, которую видно за спиной мадемуазель с косичками, и погрузимся в изучение неповторимого уголка природы… Будьте осторожны, не разбегайтесь кто куда, мы с вами находимся в природном парке, ничего не бросайте на землю и ничего не подбирайте.

Группа устремляется вслед за гидом.

— Что вы видите вокруг? Песок, верно, а еще? Траву, да, очень хорошо. Может быть, еще что-нибудь? Да, конечно, мусорный контейнер, ха-ха, очень весело. Ну же, приложите чуть-чуть усилий, сосредоточьтесь на наблюдении за флорой… Ага, я вижу растение, которое… Да? Совершенно верно, у вас зоркий глаз, это растение мы называем…

Магали отстает и вздыхает.

Она ожидала большего, разговор о морских львах был пустяковым, а с местной экосистемой за час разве познакомишься… Жереми, как назло, вытащил мобильный и щелкает всякие глупые фотографии.

Давид гадает, с чего вдруг Виржини его пнула. Она сделала ему очень больно… Может, хочет, чтобы он позвал ее на свидание?

Карим по-прежнему счастлив. Пахнет морем, на травинках сидят бесчисленные белые улитки. Они крошечные и очень милые. Слушать гида интересно. Карим уже проголодался, но это не беда, он потерпит.

21

Он лежит в нескольких сантиметрах от нее, прижавшись щекой к гальке и широко раскрыв глаза. Взгляд этих голубых глаз, устремленных на нее, — первое, что она видит, когда просыпается. Замерев на мгновение, она чувствует, как пена лижет ее задние ласты, а холодный ветерок ласкает усы. Она расслабляется и прислушивается к своему телу: легкие, сердце, вымя на месте, видимых увечий нет, есть лишь ощущение жжения на вдохе. Однако нельзя сказать, что она теперь в форме.

Что они здесь делают, как оказались друг напротив друга? С любопытством разглядывая золотистую пленку, которая окутывает человека и поднимается в ритме его размеренного дыхания, она гадает, не рыбина ли перед ней, спит ли он с открытыми глазами или умер и насколько велика угроза, которую он собой представляет.

Косой луч солнечного света падает на обломки поддонов и куски пластика, раскиданные вокруг них спесивым штормом. Измученная голодом, она не находит в этом хаосе ничего съестного.

Она пытается соединить разрозненные воспоминания о том, что происходило на протяжении последних часов. Был шторм, застигший ее врасплох во время рыбалки, целый косяк камбал подплыл совсем близко, и она предвкушала, как удовлетворит свой ненасытный аппетит. События не выстраиваются в цепочку, а лишь образуют туман, из которого выплывает страх, этот купол над головой человека, этот блестящий мерлан. В воде яд. В носу до сих пор стоит вонючий запах нутрий из канала, который ей пришлось переплыть на рассвете, прежде чем снова выбраться на этот берег.

Чайка прыгает по рулону пузырчатой пленки, извергнутому волнами. Из ячеек, которые она лопает своим клювом, не добывается ничего съедобного.

Птица упорствует, долбит клювом пузырек за пузырьком и почти подбирается к ее морде. Увы, момент для охоты сейчас не самый подходящий, и потому она громко выдыхает, дергая головой. Чайка с обиженным криком улетает.

Человек дважды моргает.

— Ха-ха! Она испугалась!

Уголки его рта тянутся к щекам.

Значит, он не спит. Надо быть очень осторожной. Надо продемонстрировать, кто тут главнее. Она выдыхает опять, причем так мощно, что человек отшатывается.

Пусть этот двуногий больше к ней не лезет.

* * *

Она такая красивая. Жан-Клод даже не знает, с чего начать. Она такая сильная. Он мог бы смотреть на нее не отрываясь хоть до утра. А то и дольше. Должно быть, она очень много весит. Широкая спина блестит, точно асфальт в мокрых пятнах после дождя. Он мог бы полностью раствориться