мы даже порвали договор о дружбе. Но разве не Тито порвал договор об акционерном обществе югославско-советского дунайского пароходства? Разве не Тито порвал договор об акционерном обществе советско-югославской транспортной авиации? По чьей инициативе были разорваны эти договоры о смешанных обществах? А разве не титовское правительство позволило себе массовые аресты советских людей, которых оно вовсе не обвиняло, как об этом говорят его ноты, в шпионаже, что вчера лживо утверждал здесь Джилас, а арестовало за то, якобы, что они были раньше белогвардейцами, а в действительности за то, что они были сторонниками дружественных отношений с Советским Союзом?

Критикуя советские предложения, Джилас почти дословно повторил то, что говорил Бевин 26 сентября на пленуме Генеральной Ассамблеи. Бевин тогда заявил, что наши предложения – «серьезный удар по сотрудничеству, по надеждам на укрепление мира». Джилас повторяет Бевина. «Это, – говорит он, – серьезный удар по укреплению мира». Нельзя сказать, что господа представители титовской клики плохие ученики. Из месяца в месяц они совершенствуются, все больше и больше врастая в лагерь империалистов, в который они перебежали. Не удивительно, что со стороны этих господ слышатся такая клевета и инсинуации!

Джилас посвятил не мало времени процессу Райка, стараясь доказать, что этот процесс якобы шит белыми нитками. Это не ново.

Известно, что титовцы специализировались на распространении всяких гнусных сплетен. У них имеется для этих целей такой специалист, как Моша Пьяде, который не останавливается в своих клеветнических упражнениях ни перед какой гнусностью по любому вопросу, касающемуся Советского Союза и стран народной демократии. Он изощряется и в клевете по поводу процесса Райка. Джилас хочет перещеголять Пьяде, изобретая всякие небылицы. Джилас не пожалел слов, чтобы попытаться очернить показания Райка и весь процесс в целом. Но надо признаться, из этого ничего не получилось. Он умолчал при этом о ряде важных, убийственных для титовской клики фактов, вскрытых на процессе Райка. Джилас, например, умолчал о показаниях Бран-кова. Между тем Бранков – не последний человек в компании Тито – Дмиласа – Ранковича. Это – матерый разведчик, это – главный резидент югославской разведки в Венгрии – это Лаза Бранков. Это – разведчик, непосредственно подчиненный генералу Миличу и министру внутренних дел Югославии Ранковичу. Его показания широко известны. Разве Джилас забыл о них? Я могу ему напомнить о них.

Бранков, в частности, показал на суде, что во время войны в Швейцарию был послан Миша Ломпар, на которого была возложена обязанность установить связь с руководителем американской шпионской организации в Европе Алленом Даллесом.

Этот Миша Ломпар связался с руководителем американской разведывательной организации в Европе Алленом Даллесом. Прибыв в Швейцарию, Ломпар установил также связь с находившимися там троцкистскими группами. В Марселе находился Ла-тинович, в Бари – Васа Иованович, которые установили тесные связи с американской разведкой. В Лондоне был генерал Веле-бит, всем известный старый английский разведчик. Он передавал английской разведке все имеющиеся в его распоряжении материалы, в том числе сведения о Советской Армии. Как показывает Бранков, он об этом узнал нз секретных архивов УГБ (Управление государственной безопасности). Вот что показал Бранков. Но Джилас «забыл» это опровергнуть; он не нашел нужным это сделать, он предпочел здесь распространяться насчет каких-то неточностей в показаниях Райка!

Процесс Райка вскрыл многое, что раньше не было известно и что покрыло вечным позором титовскую клику, претендующую на то, что они представляют югославский народ и что они также являются, видите ли, строителями социализма. Именно в этой связи перед Советским правительством стал вопрос об отношении в дальнейшем к заключенному с Югославией в 1945 году договору о дружбе. Джиласу, конечно, известно, что в ноте Советского правительства от 28 сентября указывалось, что в ходе судебного процесса над государственным преступником и шпионом Райком и его сообщниками, являющимися вместе с тем агентами югославского правительства, вскрылось, что югославское правительство длительное время вело глубоко враждебную, подрывную работу против Советского Союза, лицемерно прикрываясь договором о дружбе, и что, таким образом, этот договор был уже тогда растоптан югославским правительством.

Таковы факты.

7. Клеветники в роли теоретиков

Следующим выступал канадский представитель г. Мартин, кажется, сенатор Мартин. Его речь представляла собой каскад ругательств и истерических выкриков, что должно было обозначать критику советских предложений. Он здесь наговорил целую кучу всякого рода клеветнического вздора и небылиц.

Я начну с главного, хотя, разумеется, я должен буду сказать и о всем остальном, что заслуживает внимания. Если послушать г-на Мартина, то стоящая сейчас перед Организацией Объединенных Наций проблема вовсе не заключается в том, чтобы осудить подготовку к новой войне, вовсе не заключается в том, чтобы направить свои усилия на укрепление мира. Он сказал, что перед ООН стоит проблема страха и беспокойства, вызываемая, как он сказал, «районами, которые находятся под господством Советского Союза».

Нельзя ли посоветовать г-ну канадскому сенатору не беспокоиться за эти районы, предоставить это самим этим районам, а чтобы он лучше побеспокоился насчет печальной судьбы Канады… *.

Вот видите, когда какой-нибудь факт оказывается не соответствующим действительности, сразу находится возможность ответить. Это меня ободряет, потому что за все почти полтора часа, что я здесь говорил, это первое опровержение того, что я говорил»

[* Г-н Мартин прерывает речь оратора замечанием, что он не сенатор.]

Так вот, г-н Мартин, оказывается, беспокоится за Польшу, Но Польша сама за себя не беспокоится. Он беспокоится за Румынию и Венгрию. Но и они не просят канадского представителя «беспокоиться» о них, особенно в связи с тем, что канадское правительство мешает принятию этих стран в состав ООН.

Беспокоит Мартина также и то, что по учению марксизма-ленинизма война является неизбежной в истории человечества, а он, Мартин, не хочет, как он заверяет, чтобы была война. Но почему же в таком случае г. Мартин не согласен записать это в международном документе, в соответствующем международном договоре? Почему он не хочет тогда поддержать наше предложение о том, чтобы пять держав заключили Пакт по укреплению мира?

Почему же этот сторонник мира бежит от наших предложений о мире, как черт от ладана?

«Советское правительство, страны народной демократии и вообще коммунисты, – говорит Мартин, – держатся взгляда, что война неизбежна. Они признают, что пролетариат, став господствующим классом, нуждается в своей военной организации». В доказательство Мартин сослался на том XXIV, страница 122 собрания сочинений Ленина. Приятно слышать, когда представители Канады цитируют наших великих учителей. Жаль только, что они плохо разбираются в цитатах и что они извращают прочитанное.

Что говорил действительно наш учитель