— Это не клеточные оболочки, это жировые капсулы, имитирующие клеточные оболочки, — ответила Авис. — В них нет ни мембраны, ни полисахаридов, ни белков. В такой оболочке живая клетка попросту не могла бы существовать. В данный момент оболочка удерживает внутри вещества, которые не активны, и которые могут являться фрагментами погибшей клетки, с полностью уничтоженным ДНК.

— Бред какой-то, — Скрипач потряс головой. — Так… Авис, скажи, это могло быть какое-то оружие?

— Не исключено, но мне о таком оружии ничего неизвестно, — ответила Авис. — Оружие, которое сохраняет остатки тканей организма, при этом уничтожая генетику, и перестраивая внутреннюю структуру? Это бессмысленно.

— Местные чайки, видимо, гениальны, — нервно ухмыльнулся Скрипач. — Это надо же такое изобрести.

— Рыжий, не нужно сейчас, пожалуйста, — попросил Ит. — Давайте попробуем систематизировать то, что мы знаем на данный момент. Дано: гибель человека после нападения стаи чаек, присутствие Дрейка Салуса на месте его гибели, расследование, которое он ведёт, и более чем необычные останки, которые мы видели и частично исследовали. Давайте рассуждать логически. С помощью чего в принципе можно уничтожить РНК и ДНК?

— Ты же сам сказал — в первую очередь это нуклеазы, — пожал плечами Скрипач. — Но они оставили бы следы, а следов нет.

— Так же это можно сделать с помощью ударной дозы радиации… — продолжил Ит, но Скрипач тут же его перебил:

— Чушь не неси! Какая радиация? Во-первых, он бы погиб не сразу, во-вторых, там бы фонило так, что вокруг всё живое сдохло бы, в том числе и чайки, и, в-третьих…

— Я не сказал, что Копуса убила радиация, я сказал, с помощью чего в принципе можно убить всю генетику, — строго произнес Ит. — К тому же после радиационного воздействия фрагменты цепочек ДНК всё равно сохранились бы. А их нет. Последнее — физическое воздействие.

— Ага, чайками, — Скрипач закрыл глаза ладонью. — Как ты себе это представляешь?

— Никак, — покачал головой Ит. — Но мы имеем то, что имеем. Кстати, тебя не насторожил один момент в рассказе Мирты Сой?

— О чём ты? — нахмурился Скрипач.

— Она говорила, что стая взлетала и падала, ритмично, как удары молотка, — сказал Ит. — Могу процитировать из статьи. «Летали они странно. Все одновременно, то вверх, то вниз. Как молотком кто-то бил. Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз». Вот что я думаю. Давай действительно наведаемся к этому орнитологу, о котором говорил Салус, и немножко его поспрашиваем. В частности, о мурмурации чаек. Мы с тобой видели мурмурацию скворцов, а вот чайки…

— Чайки тоже выполняют мурмурацию, — сказала Авис. — При определенных условиях, обычно в вечернее время.

— Авис, я не закончил, — строго сказал Ит. — Меня интересуют не столько чайки, сколько обращение Салуса к этому профессору. Потому что сто против одного: Салус у него уже был. А, да. Про чаек вспомнил, мы видели, на Балтике, они это тоже это делают, всё верно.

— Я не понимаю смысл происшедшего, — сказала Элин. — У любого действия должна быть цель. В том числе — у любого убийства. Оно, конечно, может произойти случайно, бесспорно, но тогда у другого действия, которое привело к убийству, тоже должна быть цель. Ничего вокруг не происходит просто так.

— Это у вас, у зивов, — вздохнул Скрипач. — А у нас запросто. Многое происходит просто так, и случайности не исключены.

— Никакая это не случайность, — заявила Бао. — Сто против одного, что этого дядьку убили специально. Потому что для чего туда приперся этот Салус? Случайности разбирать и анализировать? Не верю.

— Вот и мы тоже не верим, — покивал Ит. — По крайней мере, я так точно.

— Я на самом деле тоже не верю, — Скрипач покачал головой. — Какая-то тёмная история получается. И потом, ребята, это же мир второго уровня. Даже не второго, окончания первого и начала второго, переход к техногенной эре. Оружие тут, безусловно, есть, но это обычные огнестрелы и шокеры, причём весьма громоздкие из-за несовершенных и тяжёлых аккумуляторов.

— Огнемёты тут тоже есть, — напомнила Элин.

— Да, есть, но это не меняет дело, — покачал головой Скрипач. — Всё это оружие соответствует уровню цивилизации. Но это… если чисто гипотетически предположить, что здесь мы имеем дело с каким-то оружием…

— Или с неким природным явлением, о котором мы ничего не знаем, — закончил за него Ит. — Элин, скажи, в теории — зивы смогли бы создать нечто подобное?

— Теоретически да, — Элин задумалась. — Да, вполне возможно. Правда, я не понимаю, с какой целью такое может быть сделано, но — да, смогли бы. Знаете, я бы прокатилась на то место, где это всё произошло, — добавила она. — Мне кажется, что если бы там остались следы моих соотечественников, я бы их увидела. Может быть, съездим?

— Только сперва убедимся, что там нет Салуса, — хмыкнул Скрипач. — Иначе получится конфуз. Он ведь приказал нам не пускать тебя на берег, чтобы не подвергать опасности, а мы припрёмся втроем. Не дай мироздание, он нас увидит.

— Давайте поступим иначе. Сперва наведаемся с утра к Эмилии, и определимся с планом действий. Затем посетим профессора, и поговорим о чайках. И только потом отправимся на утёс, чтобы Элин посмотрела, что там и как, если останется время. Впрочем, утёс может и подождать, — заметил Ит. — Это открытые действия, конечно. Нам с рыжим придётся, видимо, заняться самим Салусом.

— А ещё слежка, — напомнила Элин. — Это очень некомфортно.

— И лапки затекают, — жалобно сказала Бао. — Мне постоянно приходится прятать вторые лапки. Идиотский мир! То сиди, скукожившись, в корзинке, то лапки поджимай. Ну куда это годится?

— Бедняжка, — вздохнул Скрипач. — А ведь ещё ошейник приходится носить. Никакой нормальной жизни нет кошке. Однако придётся потерпеть, для пользы общего дела.

— Да терплю я, — проворчала Бао. — А что остаётся?

* * *

Эмилия после сообщения о профессоре и птицах стала похожа на легавую собаку — подобралась, вытянула шею, и замерла.

— Гениально! — сказала она. — Это гениально, братья! Чёрт бы с ним, с Салусом, он действительно не даёт интервью, но профессор — это гораздо лучше! Вытяните из него максимум, который сумеете.