мне показали именно твоего отца? – наконец задумчиво спросила Джейлис и на всякий случай сразу добавила: – Вопрос без подвоха. Просто интересно – меня же это никак не касается. Неужели просто из-за того, что ты был в том же месте?

– Если я правильно понял, когда ты его увидела, то не был, – педантично поправил Эйлерт и вздохнул – в точности как его отец. – Может, конечно, мельница дурит. Если уж ты так уверена, что она тебя больше всех любит… Но более вероятным мне кажется, что пока ты просто… хм, заглядываешь в библиотеку с книгами на другом языке и выбираешь первую попавшуюся. Просто совпадение.

– То есть кто-то другой может так же подсмотреть, что с моими родителями?

– Теоретически, – кивнул Эйлерт. – Но можешь не бояться, из нас этой магией никто не владеет. Разве что у Стефана что-то такое может проснуться.

– Хм, – Джейлис нахмурилась на мгновение, но решила тему не развивать. – А ты тут по какому-то делу или просто?

– Учитель попросил найти черную курицу.

Видимо, Джейлис не удалось притушить мгновенно вспыхнувший в глазах блеск – и страх, и восторг, потому что Эйлерт вдруг поморщился, будто у него все зубы заныли.

– Нет, не для этого.

– Я и не сказала ничего!

– Подумала зато громко. Они и живые помогают предсказывать всякое.

Джейлис замешкалась на долю секунды. По-хорошему, у нее тоже было дело, вечное ее дело, которое при всем желании невозможно завершить, потому что новые сплетни, влюбленности и измены сопровождали жизнь деревни от зарождения и до конца времен. Но…

Но тетушка Эльсе в последнее время слишком уж много ругается. Не ценит искуснейшую свою помощницу – единственную притом, но не суть. Может, стоит дать ей понять, насколько ей будет тяжело без Джейлис?

– Я могу подсказать, где купить лучших и дешевых, – выдохнула Джейлис. Эйлерт только глаза закатил, и его можно было понять – в деревне домов на пятьдесят найти хорошую курицу не слишком уж сложно. Впрочем, спорить он тоже не стал, и Джейлис, воодушевленная этой маленькой победой, потащила его к нужному дому.

– Кстати, – пробормотал Эйлерт, оглядывая нарядные прилавки. – Давно хотел спросить, для чего в вашей деревне рынок?

Джейлис покосилась на него непонимающе.

– Чтобы еду покупать?..

– Нет, я не о том. Обычно рынки бывают в более крупных городах, – пояснил Эйлерт. – Не то чтобы у меня большой опыт, но мне казалось, в деревнях просто ходят по дворам, если что нужно. Как за твоей лучшей курицей, мы же к кому-то домой идем?

– Так мы аккурат между двумя городами, и все, кто между ними путешествуют, у нас останавливаются, – объяснила Джейлис и сама усмехнулась, насколько гордо прозвучал ее голос. Как будто бы деревня за этот год успела стать ей роднее собственного дома, и все ее небольшие достижения в какой-то степени сделались достижениями самой Джейлис. – Да и замок барона не так далеко, осенью оттуда за зерном и яблоками приезжают, а сейчас за молоком и яйцами. Молочница говорит, иногда ее особый сыр еще покупают.

– Надо попробовать, – задумчиво пробормотал Эйлерт.

– Так тебя же вкусной едой не удивить?

– Ну вдруг именно вашим удастся.

Джейлис рассмеялась и, схватив его за рукав, потащила к нужному дому.

* * *

– С чего ты вообще взял, что это сработает? Василиска жаба, а не курица высиживать должна, – сообщил Марко собственному отражению, методично выдавливая себе что-то на носу. Джейлис все отворачивалась, кривясь, но мерзкая картинка снова и снова бросалась в глаза. И немудрено – лоснящаяся курица, действительно самая красивая из всех имеющихся в деревне, в панике носилась кругами, косясь на Елку (так Эйлерт назвал свою потустороннюю змею) и переворачивая все подряд. Вокруг летал черный пух, и вообще-то сейчас, несмотря на нелепые обстоятельства, магия чувствовалась в воздухе очень отчетливо, хоть горстями зачерпывай.

Елка, припадая к полу, все пыталась подкрасться поближе к курице, но вот чего ей больше хотелось – дружить или ужинать, Джейлис бы предсказать не взялась.

Как ни странно, в комнате было вполне себе прибрано. Нет, на одном из стульев валялась скомканная одежда, яблоко и смятые пожелтевшие страницы, вырванные из какой-то тетради, но в остальном все выглядело, будто бы к приходу гостей готовились. Интересно, это мельница делает? Или Дитер за бардак ругает?

– Честно говоря, я ее вообще для других целей брал, – со вздохом ответил Эйлерт, безрадостно наблюдая за тем, как курица с истошным клекотом взлетает на комод. Елка приплясывала на полу, подрагивая всем телом, видно было, что ей хочется броситься следом, но пугает беспорядочно бьющий по воздуху клюв. Она тихо, успокаивающе застрекотала, но курица отчего-то не вняла и принялась хлопать крыльями еще отчаяннее.

Джейлис сняла с волос отлетевшее иссиня-черное перышко, хихикнула и спрятала его в карман.

– Так для каких же? – спросила она, будто бы Эйлерт не темнил всю дорогу сюда, а все собирался рассказать, и ему мешала лишь природная стеснительность.

– Можно попросить совсем дальних мертвых через нее с тобой поговорить, – соизволил ответить Марко. – Только вот зачем?

Эйлерт пожал плечами и тихо подозвал Елку. Та повиновалась, пусть и постоянно оглядываясь.

– Совсем дальние?.. – непонимающе переспросила Джейлис.

– Те, в которых как бы есть твоя кровь, но они жили настолько давно, что это уже не важно. Можно даже общего кого найти для нас троих, – Эйлерт наконец выставил змею за дверь и на несколько мгновений закрыл глаза. Лицо у него стало отрешенное и какое-то испуганно-трогательное, так что Джейлис с трудом подавила желание сказать что-нибудь жизнеутверждающее или вовсе его обнять. Интересно, на чем таком он колдовал?

Курица вдруг замерла, а потом переступила с лапки на лапку и сунула голову под крыло. Марко хмыкнул – то ли насмешливо, то ли одобрительно.

– Дурацкая игра, – он отодвинул от стола деревянный стул и развалился на нем. – Но что еще с вами, идиотами, делать? И о чем спрашивать будешь?

Эйлерт помолчал. Он то прикрывал глаза, словно прислушиваясь к не слышной другим мелодии, то без отрыва смотрел на успокоившуюся, чуть ли не заснувшую птицу. Потом медленно сделал шаг, и еще один, и еще. Коснулся черных перьев, погладил, словно кошку. Курица высунула голову из-под крыла и посмотрела ему в лицо уже не вполне птичьим взглядом.

По комнате словно бы пролетел порыв холодного ветра, и, несмотря на искрящийся за окном снег и горящие свечи, стало намного темнее. Джейлис невольно шагнула к двери, но в этот раз мельница не спешила на помощь.

– Для чего я живу? – спросил Эйлерт не своим голосом. Словно бы он стал старше