– Вот как? И что там темные маги? – тетка нахмурилась, потерла нарисованную бровь. Джейлис пожала плечами.

– Не с ними. Ну, то есть с ними тоже, но без особых успехов. Они милые, но сотрудничать совершенно не хотят.

– Еще бы им сотрудничать с нами, не того полета птицы. Ты же глупостей там не натворила? Не обещала ничего? – тетка подошла ближе, пытливо взглянула в глаза.

– Да что ты все об этом! У меня вообще-то сегодня было первое видение, представляешь?

– Видение? – тетка испуганно заморгала, и, пожалуй, Джейлис ни разу до того не видела ее в таком замешательстве.

– Да. Я узнала, с кем муж молочницы ей изменяет. С Джиттой! А ведь они с молочницей давние подруги, – Джейлис неодобрительно покачала головой. – И прямо на супружеской постели…

– Ты просто заглянула в окно, – с нажимом перебила тетка. – Правду говори!

– Да нет же, видение! Что бы я там разглядела в темноте, сама подумай?

– Джейлис…

Ну почему, почему она так злится? Понятно же, что Джейлис не будет у нее клиентов переманивать, зачем бы ей это? Неужели настолько не доверяет, пусть они уже больше года вместе живут! Джейлис сморгнула внезапно выступившие слезы, попыталась улыбнуться.

– А расскажи про свои? Ты никогда со мной об этом не говорила, но откуда-то ты же узнаешь все эти вещи.

– Хватит, – резко отозвалась тетка. – Совсем ты уже заигралась, егоза. Не было у тебя никакого видения, разве что темные маги голову задурили.

– Да было, говорю тебе! Шла по тропинке, и вдруг раз – и я уже словно у них в доме, а они прям в пяти шагах, на кровати, целуются! Противно еще так, брр.

– Джейлис, – очень серьезно проговорила тетка и даже за руку ее схватила, сильно, небось, завтра еще один синяк появится. – Не надо передо мной притворяться, это не доводит до добра. Не бывает никаких видений, и женской магии – тоже. Есть только ум и хитрость, и у тебя, моя птичка, вроде бы и того, и другого в избытке, чтобы не верить в сказочки для деревенских.

Они замерли друг напротив друга, суровый взгляд против непонимающего.

– Но постой, – Джейлис упрямо взмахнула кудряшками. – Да, я собираю тебе информацию, но не может же быть, что ты совсем ничего на самом деле не видишь?

Взгляд тетки стал еще жестче, хватка еще крепче.

– Иди спать, – приказала она наконец. – Надеюсь, к утру придешь в себя. И чтоб больше ни ногой к этим мельничным, поняла?

Уже лежа в постели, Джейлис подумала – а вдруг тетка говорит правду? Вдруг этот Марко, или даже милый кондитер Дитер, или утробно урчащая, теплая мельница, да что там – эклеры проклятые, – кто-то из них повлиял на нее, заставил грезить наяву, вот и привиделось всякое? А тетка и в самом деле просто очень умная и поэтому из тех крох, что Джейлис ей приносит, может складную картину составить, а магии у них никакой нет? Совсем. Ни капли.

Да быть такого не может!

Джейлис зло села на кровати. Захотелось бегом бежать к теткиным сокровищам, достать карты, хрустальный шар, травки-амулеты. Зажечь побольше свечей, встать в полный рост, сделать то, что тетка обычно делала, только попросить не знаний о том, кто, кому и с кем, а, допустим, чтоб сарай загорелся, а? Тогда тетка не сможет спорить, доказательства будут пылать прямо во дворе.

Джейлис осторожно спустила ногу на пол, но предательская доска громко скрипнула, и тетка откликнулась из гостиной:

– Дурью не майся, спи!

Что ж, значит, придется действовать хитрее.

Молочница, если Джейлис не изменяла память, должна была прийти к полудню. Поэтому, стоило беспокойному сну разбиться о занимающийся рассвет, Джейлис начала подчеркнуто громко собираться, сообщила горе подушек и перин, что пойдет на рынок, хлопнула дверью – и аккуратно прокралась к лестнице на чердак.

Здесь, среди пыли и паутины, хранились вещи, которые пока тетке не требовались. Честно говоря, горы хлама не оставляли места, чтобы спрятаться, и взбреди тетке в голову зачем-то залезть сюда – Джейлис была бы с позором поймана. Зато часть досок пола так рассохлась, что возникшие щели позволяли не только подслушивать, но и подглядывать, что творится на теткиных встречах с деревенскими.

Джейлис осторожно вытерла пыль, чтобы не чихнуть в самый ответственный момент, расстелила на полу свой плащ и приготовилась ждать.

Первое, что она обнаружила в своем маленьком расследовании, – ничего тетка не рано встает, сопит себе сладко, даже когда солнце уже полкомнаты заливает. Джейлис даже забеспокоилась, успеет ли тетка подготовиться к приходу молочницы, когда та наконец проснулась и принялась шустро собираться. Хватала то тяжелую скатерть черного бархата, то косметику, то еду, и Джейлис беззвучно хихикала – ей тетка всегда говорила, что только глупые люди по три дела зараз начинают, а гляди-ка!

Едва тетка закончила, как раздался робкий стук в дверь.

– Знала, что ты придешь, милая, – низким от сочувствия голосом прожурчала тетка. – Ну полно, полно, не плачь. Хочешь чаю, моя хорошая?

– Ох, госпожа Эльсе, все было как вы и сказали, говорили же, что тень разлучницы видите, – голос искажали рыдания, но сквозь щелочку Джейлис разглядела тронутую сединой, но все равно роскошную, с руку толщиной, косу с вплетенными лентами. Молочница.

Джейлис переползла на более удобное место и затаила дыхание.

– Мы же восемнадцать лет вместе прожили, восемнадцать, понимаете?

– И такое бывает, милая, судьба – она сложная.

Тетка бросила в чайник лаванду и мяту – между прочим, вот этими самыми Джейлисовыми руками собранные, – обдала кипятком, и запахло аж до чердака.

– А вдруг это из-за магии все? Из-за того, что я к вам обратилась и этим судьбу свою прогневала? Вы не злитесь только, госпожа Эльсе, но вдруг?

– Ты садись, рассказывай, что именно случилось. Видения одну грань открывают, а твои слова – другую, нам все понадобятся.

Тетка держалась как обычно с просителями, властно, но заботливо. Но Джейлис чувствовала в ней некоторое напряжение. Небось думала, использовать козырь с именем Джитты или нет.

Интересно, почему такое недоверие?

Молочнице оно, видно, тоже передалось, она перекинула косу на грудь, смахнула слезы и осторожно поинтересовалась:

– Вы же… правда видели? Ее?

– Джитту, – все-таки решила рискнуть тетка. Молочница всхлипнула и быстро-быстро закивала.

– Я у племяшки сегодня ночевать должна была. Она ж ребеночка только родила, помощь нужна, – быстро проговорила молочница. – Но там помощников этих полный дом набрался, я и решила к себе вернуться, в ночи уже. А там… там они… прямо спали! Голые!

– С Джиттой, – камнем уронила тетка, не обращая