— Wunderbar (Замечательно)! — гордо вещал Гюнтер, дирижируя этим хаосом с мостика. — Это есть танец маленьких лебедей в индустриальной интерпретации! Очень эффективно для поднятия морального духа!

Веселье оборвалось внезапно. Дверь на мостик с шипением открылась, и вбежала Кира. Её лицо было бледным и очень серьёзным.

— Кэп, Влад, идите сюда! Быстрее!

Мы мигом оказались у её консоли. Она вывела на главный экран данные со сканеров дальнего радиуса действия. Я не очень разбирался во всех этих разноцветных линиях и графиках, но общая картина выглядела тревожно.

— Я проанализировала те странные отметины на астероидах, — быстро заговорила она, указывая пальцем на экран. — Это не просто рисунки. Это маркеры. Они создают очень слабое, почти незаметное энергетическое поле, которое что-то маскирует. Что-то большое.

Она нажала несколько клавиш, и на схеме астероидного поля, прямо между траекториями движения наших роботов, появилась огромная тень, которой раньше не было.

— Сигнатуры указывают на наличие крупной структуры. Может, уцелевшая часть корабля. Или… целая тайная станция, спрятанная прямо у нас под носом. Точнее, спрятанная, — Кира немного смутилась, — сигнатуры пропали так же неожиданно, как и появились. Я… не понимаю, что вообще происходит.

Я подошёл к экрану. Смотрел на мерцающие данные, и внутри всё похолодело. Я чувствовал это. Мы были близко. Очень близко к разгадке. Но вместе с этим пришло и другое, леденящее душу понимание. Кто-то очень могущественный не просто уничтожил «Рассветный Странник». Он приложил огромные усилия, чтобы спрятать его останки, замаскировать их под обычное астероидное поле. И этот кто-то вряд ли обрадуется, что мы их нашли.

Проблема только что выросла в разы. Это больше не было моим личным делом, погоней за призраками прошлого. Я, сам того не желая, втянул этих людей — ворчливого капитана, любопытную Киру, спокойную Лиандру — в смертельно опасную игру. И ставкой в ней была не только моя память, но и их жизни.

Глава 11

Возвращаться на Скальдию было неприятно. Такое чувство, будто приходишь в гости на следующий день после того, как случайно сжёг хозяевам штору. В порту пахло всё так же — раскалённым металлом, рудной пылью и дешёвым топливом. Но теперь в этом привычном коктейле ароматов явно чувствовалась новая нотка — угроза. Мы с капитаном старались двигаться быстро и не привлекать внимания, но это было сложно. Шахтёры, которые ещё вчера по-дружески хлопали нас по плечу и звали выпить, теперь провожали «Полярную Звезду» тяжёлыми, колючими взглядами. Было ясно: слухи о нашей потасовке в баре уже облетели всю планету.

Мы шли в офис к местному скупщику, Матвею Свинёву. Его контора была надёжно спрятана в глубине массивного ангара и больше походила на бункер судного дня, чем на рабочее место. Толстенные стены, тяжёлая гермодверь, способная выдержать прямое попадание, и полное отсутствие окон. Весь свет шёл от экранов на стенах, где без остановки бежали цифры — котировки минералов, курсы валют, биржевые сводки. В центре всего этого стоял огромный стол из блестящего металла, а за ним, в кресле, похожем на трон, восседал и сам Матвей. Он казался неотъемлемой частью этого интерьера — такой же большой, прочный и совершенно непробиваемый.

Он лениво копался в каких-то документах, но я был уверен, что он заметил нас задолго до того, как мы подошли к двери. Когда мы вошли, он медленно поднял голову. Его маленькие, глубоко посаженные глазки впились в нас.

— А-а-а, мои герои-старатели, — прохрюкал он. В его голосе слышалось такое искреннее удовольствие, будто он ждал нас всю жизнь. — Ну, показывайте, чем порадуете старика. Неужели и правда нашли что-то стоящее?

Я молча поставил на стол первый контейнер с образцами. Капитан сделал то же самое со вторым. Матвей неторопливо, с ленцой, открыл один из них. Его толстые, похожие на сардельки пальцы выудили кусок переливающейся зеленоватой руды. Он поднёс его к анализатору, встроенному в стол. Прибор коротко пискнул, и на лице торговца расплылась самая довольная улыбка, на которую он был способен. Он снова хрюкнул, на этот раз громче, и, не говоря ни слова, ткнул пальцем в сенсорную панель. Секунда — и на счёт капитана, упала оговоренная сумма. Всё до последнего кредита. Никаких торгов, уговоров и попыток сбить цену. Бизнес, как он есть.

— Отличная работа, капитан, — сказал Матвей, пряча руду обратно. — Чистейший минерал, примесей почти нет. Я очень доволен.

Но его довольное лицо быстро стало серьёзным. Он тяжело откинулся в кресле, которое жалобно скрипнуло, протестуя против его веса. Достав из кармана шёлковый платок, он принялся протирать свой нос, который и правда был похож на пятачок.

— А теперь поговорим о неприятном, — его голос стал тихим, почти шёпотом, отчего по спине пробежал холодок. — Те ребята, с которыми вы сцепились в баре… это не просто пьяные работяги. Это люди из синдиката «Ржавые Стервятники». Мелкая банда, но очень, очень злопамятная. Они такого не прощают. Особенно когда их унижают на публике.

Он замолчал, давая нам время переварить информацию. Я посмотрел на капитана. Тот стоял с каменным лицом, но я видел, как напряглись его желваки.

— Я тут подсуетился, пустил слух, что вы уже взяли новый контракт и улетели в сектор К-12, — продолжил Матвей. — Это даст вам фору. Может, пару часов, не больше. Но потом они поймут, что к чему, и начнут за вами настоящую охоту. А руки у них, уж поверьте, длинные. И в каждом таком пыльном порту, как этот, у них есть свои глаза и уши. Так что мой вам совет, капитан, — он посмотрел прямо в глаза Семёну, — валите отсюда. И забудьте дорогу на Скальдию. Навсегда.

Это было не просто предупреждение. Это был приговор. Мы получили деньги, но в придачу к ним — смертельного врага, который будет идти за нами по пятам. Капитан молча кивнул.

— Что ж, спасибо за совет и за честную сделку, — глухо пробасил он. — Мы всё поняли.

Матвей тут же снова расплылся в улыбке, будто и не говорил ничего страшного.

— Ну и на прощание! Подарок моим лучшим партнёрам! — он с кряхтением полез под стол и вытащил оттуда огромную стеклянную банку. — Местный деликатес! Элитное угощение! Маринованные скальдианские песчаные черви! Попробуете — не пожалеете!

Я заглянул в банку. В мутной, желтоватой жидкости плавали толстые, сегментированные тушки, похожие на каких-то чудовищных перекормленных гусениц. От одного их вида к горлу подкатил ком тошноты.

— Э-э… спасибо, Матвей, мы, пожалуй, не будем, — вежливо, но твёрдо отказался капитан, стараясь