«по-мужски», по какому-то дурацкому кодексу чести, которого в этом мире, похоже, просто не существовало. А она, хрупкая на вид женщина-врач, спасла мне жизнь, действуя быстро, жёстко и без малейших сантиментов.

В баре началась паника. Посетители, до этого забившиеся по углам, с криками бросились к выходу. Кто-то опрокинул стол, раздался звон разбитого стекла. Контрабандисты, которых я раскидал по полу, начали медленно приходить в себя, издавая стоны.

Лиандра резко бросилась ко мне. Её глаза горели стальным огнём.

— Бежим! — она схватила меня за руку. Её пальцы были холодными, но хватка — на удивление сильной. — Но не к нашему кораблю! У меня есть идея получше!

Не давая мне опомниться, она потащила меня за собой, но не к главному выходу, а через заднюю дверь, мимо грязной кухни, откуда несло перегаром и прокисшей едой. Мы выскочили в тёмный, узкий переулок, заваленный пустыми контейнерами.

— Куда мы? — крикнул я, едва поспевая за ней. Мой тяжёлый доспех был не очень приспособлен для бега по узким закоулкам.

— Туда, где нас не будут искать! — ответила она на бегу, сворачивая в сторону посадочных доков, где стояли корабли самих контрабандистов. — Они снова полетят за нами, Влад! И поэтому я хочу сделать так, чтобы погони не было. Ты же мне поможешь?

— Конечно, — на одном дыхании выпалил я.

Я бежал за ней, и в голове билась только одна мысль. Эта женщина, с которой я провёл ночь и которая утром смотрела на меня с холодным презрением, только что не раздумывая рискнула всем, чтобы спасти мою глупую задницу. И теперь у неё был план. Дерзкий, безумный, но, чёрт возьми, гениальный в своей простоте. Я снова ничего не понимал в этой женщине. И это пугало и восхищало одновременно.

* * *

В огромном, почти пустом кабинете царила холодная, стерильная тишина. Единственным светом была гигантская голограмма галактики, что медленно вращалась в центре зала, бросая на полированные стены призрачные, голубоватые отблески. У панорамного окна, выходившего на россыпь далёких звёзд, стояла она. Генерал.

Но смотрела она не на звёзды, а на своё отражение в тёмном, почти зеркальном стекле. Её лицо было идеальным, будто выточенным из драгоценного камня. Безупречная. Так о ней говорили все.

Внезапно на её тонких губах появилась лёгкая, почти нежная улыбка. Она вспомнила его, Владислава Волкова. В памяти всплыли его сильные, уверенные руки, которые так крепко обнимали её после очередной успешной операции. Она вспомнила его редкий смех, который казался ей самым ценным сокровищем во вселенной. Они часто лежали вместе в темноте его каюты, и он шептал ей на ухо, что они — одно целое. Сила, способная перевернуть эту галактику. В те моменты ей было так хорошо и спокойно. Она чувствовала, что всё правильно, что так и должно быть.

Но приятные воспоминания испарились так же быстро, как и появились. Нежная улыбка сменилась хищной, злобной гримасой. Её идеальное лицо на мгновение исказилось от ярости. Потому что она вспомнила и другое. Она вспомнила его глаза в тот самый момент, когда он посмотрел на неё и сказал «нет». Когда он отказался. От неё. От их общего будущего. От их великой миссии.

Предал.

Это слово огнём горело в её сознании. Он разрушил всё. Одним своим решением. Своим глупым, наивным, человеческим выбором. Они ведь были созданы друг для друга. Идеальная пара. Любовники, которые понимают друг друга без слов, и безжалостные партнёры в работе. Две половинки одного целого, рождённые, чтобы править, чтобы вести за собой, чтобы построить новый, идеальный порядок. Он был её силой, а она — его волей. Так было предначертано их создателями.

Но он решил сойти с этого пути. Он выбрал какую-то жалкую слабость. Сострадание. Сомнения. Эти глупые человеческие чувства, которые она презирала. Своим уходом он не просто оставил её. Он будто вырвал из её груди половину сердца, оставив только пустоту, боль и всепоглощающую ярость, которая сжигала её изнутри.

Она сжала кулаки так сильно, что её длинные ногти впились в тёмную кожу ладоней, но она даже не почувствовала боли. Вся боль была внутри. Она глубоко вздохнула, и её лицо снова стало холодным и бесстрастным, как маска. Эмоциям больше не было места. Осталась только цель. Она подошла ближе к стеклу и посмотрела в глаза своему отражению.

— Волков… — прошипела она в тишину, и её голос был холодным, как лёд в космосе. — Какое бы имя ты себе ни придумал, под какой бы личиной ни прятался, я всё равно найду тебя. И когда это случится, ты пожалеешь о дне своего рождения. Ты поймёшь, что от судьбы не сбежать. Особенно от такой судьбы, как я.

Глава 13

Мы неслись по тёмным переулкам, которые больше походили на мусорные канавы, чем на улицы. Я бежал первым, ощущая, как сервомоторы в доспехе помогают мне двигаться, делая каждый шаг легче и быстрее. Лиандра, несмотря на свою хрупкую внешность, не отставала. Её план был простым и наглым до гениальности: вывести из строя их корабль, чтобы у нас появилась фора, а не так как было в прошлый раз.

Наконец, мы вырвались на одну из посадочных площадок, спрятанную в стороне от основного космопорта. Тут стояло несколько кораблей, все как на подбор — потрёпанные, грязно-серого цвета, с нарисованным на борту черепом стервятника. У трапа самого большого из них скучали двое охранников. Они курили, лениво глядя в небо, и совершенно точно не ждали, что их покой кто-то нарушит.

Я даже не подумал сбавлять скорость.

Они заметили нас, только когда я был уже в нескольких метрах. Один из них от удивления выронил сигарету и дёрнулся, пытаясь схватиться за бластер. Слишком поздно. Я врезался в них, как стальной таран. Моё тело двигалось само. Я не успевал подумать, а руки и ноги уже всё делали. Это было странное и пугающее чувство, словно я был пассажиром в собственном теле.

Первый охранник получил короткий, как выдох, удар кулаком в солнечное сплетение. Он согнулся, захрипев, и я тут же, не теряя ни секунды, добавил ему коленом в подбородок. Раздался неприятный щелчок, и он просто обмяк, оседая на бетон. Второй всё-таки успел вытащить свой бластер, но я уже был рядом. Моя рука в бронированной перчатке сомкнулась на его запястье. Он взвыл, и пальцы сами собой разжались, выпуская оружие. Бластер глухо стукнулся о посадочную плиту. Я ткнул его ребром ладони в основание шеи, и он тихо завалился рядом со своим