чужаков, и получить лёгкие тридцать процентов, не рискуя ничем. Но для нас это был идеальный вариант.

— Мы согласны, — сказал я твёрдо, прежде чем капитан успел открыть рот.

Семён Аркадьевич бросил на меня удивлённый взгляд, но промолчал. За последние дни он, кажется, начал доверять моей интуиции.

— Это отличный шанс, — добавил я, глядя прямо на капитана. — Мы заработаем денег, пополним запасы. И это будет отличным прикрытием для нашего настоящего маршрута. Никто не заподозрит, что мы летим к туманности, если официально мы будем работать на местном месторождении. Будем у всех на виду, и никто ничего не заподозрит.

А про себя я подумал о другом. Астероидный пояс. Это был не просто шанс заработать. Это был шанс найти новые улики. Может быть, даже найти ответы на вопросы, которые мучили меня в кошмарах.

Сделка была заключена. Уже через час на борт «Полярной Звезды» грузили тяжёлое оборудование и трёх огромных роботов-бурильщиков. Они были похожи на гигантских, неповоротливых жуков, выкрашенных в ярко-жёлтый цвет. В отличие от нашего изящного и педантичного Гюнтера, эти ребята были созданы для грубой работы. Их корпуса были покрыты вмятинами и царапинами, а из манипуляторов-клешней капало густое масло. Но при всей своей брутальности они выглядели на удивление добродушно, как старые, ворчливые, но надёжные соседи по гаражу.

Они тут же признали в Гюнтере своего. Ну, или почти своего. Один из буров, самый большой, с нарисованной на боку зубастой акульей пастью, подкатил к нашему роботу-повару, который как раз с маниакальной тщательностью протирал свой хромированный бок до блеска.

— Слышь, коллега, — проревел бур голосом, похожим на скрежет металла по бетону. — А правда, что ты в еду железо добавляешь? Уважаю! Правильный подход! Мы вот тоже любим приправить смазку металлической стружкой. Для вкуса! А то пресная она какая-то.

Гюнтер, который считал себя венцом кулинарной эволюции и потомком великих поваров, от такой фамильярности чуть не взорвался. Его единственный оптический сенсор замигал красным, как аварийный маяк.

— Nein! — взвизгнул он своим механическим голосом с непередаваемым немецким акцентом. — Йа не добавляю железо! Йа использую утончённую и редкую пряность «Металл» для создания неповторимого вкусового букета! Это есть высокая кухня, а не ваша примитивная шахтёрская баланда!

— Да какая разница, — добродушно не унимался бур. — Главное, чтобы вкусно было! Хочешь, я тебе отсыплю немного нашей фирменной приправы? Стружка из титанового сплава, высший сорт! Прямо из-под фрезы!

Гюнтер, кажется, был на грани нервного срыва. Он задрожал всем своим блестящим корпусом.

— Если ты, du dummer Bohrer (ты, глупый бур), немедленно не прекратишь это кулинарное кощунство, йа лично произведу коррекцию твоего вкусового модуля с помощью гаечного ключа на тридцать два! Йа сделаю из тебя консервную банку!

Робот-бур, кажется, не понял угрозы и протянул Гюнтеру свою огромную клешню, в которой была горсть блестящей стружки. Мы с Кирой, наблюдавшие за этой сценой из-за угла, уже не могли сдерживать смех. Кира зажимала рот рукой, а я просто тихо давился от хохота. Похоже, наш полёт к туманности обещал быть не только опасным, но и очень, очень весёлым.

Глава 9

Сделка с Матвеем Свинёвым, местным портовым барыгой, оказалась на удивление удачной. Капитан Семён Аркадьевич, чей личный счёт пополнился весьма приятной суммой аванса, расщедрился и позволил нам сойти на берег. Его формулировка «немного проветриться» означала, что можно расслабиться и потратить немного юнов в местной забегаловке. Мы и отправились в единственный бар, который выглядел так, будто в нём не прирежут за косой взгляд в первые пять минут. Называлось заведение громко — «Последний шанс». Оглядев публику, я понял, что для многих тут это действительно был последний шанс выпить перед тем, как снова уйти в долгий, тоскливый рейс.

Внутри было так, как и должно быть в портовом кабаке: шумно, накурено, пахло перегаром и чем-то жареным. За столиками сидели угрюмые шахтёры с соседних астероидов, какие-то подозрительные личности, закутанные в плащи, и парочка инопланетян, с которыми не хотелось бы встретиться в тёмном переулке. Несмотря на всё это, атмосфера царила довольно весёлая.

Капитан, опрокинув пару стаканов местной бормотухи, вошёл в раж. Он громко рассказывал свои коронные истории о том, как однажды увёл у пиратов целый транспорт с редкими специями, используя лишь смекалку и один неисправный бластер. Рассказ он щедро приправлял такими витиеватыми ругательствами, что даже матёрые дальнобойщики за соседним столом слушали его с нескрываемым уважением. Кира, напрочь забыв о своих любимых двигателях и плазменных инжекторах, отплясывала под зажигательную местную музыку. Она двигалась с таким азартом и энергией, словно от её танца зависела судьба всей галактики. Я, поддавшись общему настроению, тоже попытался повторить её движения, но мои попытки были настолько неуклюжими, что вызывали лишь дружный хохот нашей небольшой компании.

Даже Гюнтер, наш робот-повар, решил поучаствовать в общем веселье. Он торжественно выкатился в центр зала на своих колёсиках и с гордостью водрузил на наш стол большое блюдо. На нём лежали странные шарики, переливающиеся всеми цветами радуги.

— Это есть молекулярное желе «Предсказание будущего»! — объявил он со своим ужасным механическим немецким акцентом. — Вкус каждого шарика зависит от вашего настроения и скрытых желаний! Sehr psychologisch (очень психологический)!

Я с опаской взял один шарик. На вкус он оказался как сладкая вата с лёгким привкусом чего-то знакомого, но неуловимого. Видимо, моё главное скрытое желание прямо сейчас — это вернуться на родной корабль, где всё знакомо и понятно.

Доктор Лиандра, как и всегда, держалась немного в стороне. Она устроилась за нашим столиком, но чуть поодаль, и медленно потягивала какой-то напиток ядовито-зелёного цвета. За нашим весельем она наблюдала со своей обычной сдержанностью, но в уголках её губ играла лёгкая, едва заметная улыбка.

Вечер мог бы закончиться мирно, но в бар ввалилась компания, от которой за версту несло неприятностями. Трое огромных гуманоидов с серой, бугристой кожей и маленькими, злыми глазками. Они были мертвецки пьяны, громко орали и вели себя так, будто купили это заведение вместе со всеми посетителями. Они прошлись по залу тяжёлым, оценивающим взглядом и, к нашему несчастью, остановились у нашего столика.

Один из них, самый здоровый, с кривой ухмылкой направился прямо к Кире, которая как раз присела за стол, чтобы перевести дух после танцев.

— Эй, красотка, а не хочешь составить компанию настоящим мужчинам? — прорычал он, бесцеремонно хватая её за руку. — Мы тебя научим танцевать по-настоящему.

Кира резко вырвала руку и зло сверкнула глазами.

— Отвали, мешок с костями, пока я тебе твой хобот не открутила и в