что-то внутри ехидно скалилось, напоминая о том, с какой уверенностью Фальго убеждал Раймельта, что Эрна в беде, что ей угрожают, что он должен помочь ей. «Репортер думал не головой и голову сложил» – так бы, пожалуй, могла называться статья про него.

– Расскажите все, – в голосе Фальго послышался нажим.

Эрна заговорила тихо, но твердо:

– Карстен услышал, как я говорю с людьми, которым задолжал Эрвин. Оказалось, что он в похожей ситуации. Его брат Рильван украл редкую птицу, его поймали, но судья был готов смягчить приговор. Вы понимаете.

Раймельт подался вперед. Плотно сжатые губы указывали на то, что он пытается сдержать вопрос о продажном судье.

– Карстен влез в долги, чтобы купить Рильвану свободу. Нам обоим были нужны деньги, и я подумала, что если… – она замолчала, подбирая слово, но назвать самое подходящее так и не решилась, – брать животных и продавать их? Мода на частные зоопарки не ослабевает. На вечерах я постоянно слышала, сколько денег тратится. Огромные суммы! – Эрна снова взяла паузу, уже более длинную и задумчивую. – Я признаю, что мы слишком спешили. Наверное, моих ошибок было больше всего, поэтому сейчас вы сидите напротив, а я рассказываю вам.

– Все хорошо. Продолжайте. – Раймельт кивнул Эрне.

– Да. Я платила нескольким девушкам, чтобы они заходили в магазины и спрашивали о редкостях. Первой Рильван украл мою лису. Время от времени, выходя в свет, я брала ее с собой. Многие интересовались, откуда она, и я отправляла их к тем, с кем мы уже работали. Как вас. – Эрна бросила взгляд на Фальго. – Или сразу к Карстену. Это он представлялся Герардом Кацем. Я его рассчитала, чтобы нас не могли увидеть вместе. Карстен старался предложить тех, про кого рассказали мои девушки. Кражами занимался Рильван. Мы договорились: как только долги будут закрыты, Карстен и Рильван уедут из Рингейта. Их сочтут мошенниками, а меня – первой жертвой.

Последние слова царапнули изнутри. Фальго процедил:

– А как же остальные жертвы? Особенно те, кого убили?

– Мне жаль! В магазинах никого не должно было оказаться. У Рильвана возникли трудности с использованием… – Эрна осеклась и поспешно добавила, оправдываясь: – Мне правда жаль. Если бы я могла все исправить, я бы сделала это.

– И мне жаль. Я знал Ауриха Бруннера почти десять лет. Оторвать голову… Это действие реликвии?

– Да.

Раймельт заметил:

– Вашей семье принадлежала реликвия силы. Я видел ее действие своими глазами. Но вор также имел реликвию скорости.

Эрна вцепилась в плед до побелевших костяшек. Она молчала. Фальго с Раймельтом смотрели на нее все с той же настойчивостью, и баронесса ответила сквозь зубы:

– Я продала семейную реликвию, но у меня оказались другие. Я отдала их Карстену с Рильваном.

Выходит, неучтенные, отличающиеся от известных реликвии существовали!

– Что это за реликвии? Они ведь были не такими, как ваша семейная? – спросил Фальго.

– Силы и скорости. Да, они отличались. Я не могу сказать больше. Поверьте! Правда опаснее тех, кому Эрвин должен, – последние слова Эрна произнесла шепотом, будто тот, кого она опасалась, мог стоять за ее спиной.

Клятая жалость вернулась с новой силой, но Фальго отмахнул ее, напомнив себе, что видит перед собой ту, из-за которой умер Аурих.

– Герра ван Архель, – отчеканил Раймельт. – Я знаю, что из-за продажности полиции при предыдущем императоре доверие к ней упало. Но как действующий унтер-полицмейстер я вас заверяю: борьба со взяточниками и покрывателями преступников не прекращается. Вы можете довериться и быть честны, мы сможем защитить вас. – Раймельт взял паузу. – Кто дал вам реликвии?

Эрна вдруг улыбнулась:

– Если борьба не прекращается, значит, успеха нет. Вы не знаете, что происходит в тех кабинетах, куда вам хода нет.

– Но и вы знаете это не лучше моего. Хорошо, тогда я скажу от себя. Я готов на все, чтобы преступники были наказаны, это мой долг и моя цель. Назовите имена, и я не постараюсь, а сделаю так, чтобы эти люди получили по заслугам.

– На кону стоит не только моя жизнь. Я не могу сказать!

Повисло молчание, хотя спросить следовало еще о многом. Фальго достал из кармана часы, щелкнул крышкой. Разговор не был таким уж долгим, но времени до приезда полицмейстеров оставалось все меньше. Для них не составит труда проделать тот же путь и отыскать охотничий домик.

– Вы достаточно заработали? Долг еще большой?

Фальго сам не знал, зачем задает такой вопрос. В голове была странная пустота, точно все мысли вычистили. Ее хотелось чем-то заполнить, но не было ни верных выводов, ни принятых решений.

– Я не собрала и половины суммы. Я только купила себе немного времени.

– Сколько вам лет? – вдруг спросил Раймельт.

Брови Эрны удивленно взметнулись вверх.

– Семнадцать. Почему вы спрашиваете?

Да она же младше Лиретт! Почти что ребенок. Несчастный и глупый.

– Герра ван Архель, – мягко и в то же время с укором, как родитель с нерадивым дитя, заговорил Раймельт, – ваша затея с самого начала была обречена на провал. Нельзя красть животных и оставлять их на виду. И уж тем более нельзя так выставлять свои реликвии. Потянуть за нить и отыскать конец несложно. Вы не должны были ввязываться во все это.

– Знаете, в пансионате, где я училась, преподавали литературу и географию, а не искусство лгать и выкручиваться. Я бы хотела все это уметь, но… Я делала, что могла и как могла.

Заломленные пальцы выдавали, что Эрна нервничает, но ни голосом, ни взглядом она не показывала сомнений, наоборот, в них только прибавилось достоинства.

– У меня слишком мало времени, – добавила девушка, и голос все-таки дрогнул. – Долг растет с каждым днем. А вы… Пожалуйста, уезжайте. Я не могу просить вас забыть, но я готова заплатить за молчание. Чем угодно!

На лестнице раздались шаги. В гостиную, держа револьвер поднятым, вошла Грета. Не дрожали руки, взгляд был уверен, и даже спину она перестала гнуть. Командным, достойным генерала голосом старуха отчеканила:

– Довольно, дорогая. Что бы ты ни сделала, никогда не лебези, не вставай на колени и не опускай головы. А вы, герры, убирайтесь отсюда.

Ван Архель была способна выстрелить. Это ощущалось так же отчетливо, как дующий из оконных щелей ветер или тепло камина. В голове проносился один вариант действий за другим, но, как поступить вернее, Фальго не знал.

– Мы уходим, – ответил Раймельт. Он не смотрел на старуху, в голосе звучала покорность, хотя это не походило на страх, скорее, полицмейстер твердо знал, что делать.

– Бабушка! – Эрна пискнула, как ржавая дверная петля.

– Я все слышала, дорогая, и я