экономичные, без лишней суеты. Они ехали не спеша, но целенаправленно.

И вот они остановились. Прямо напротив моего камня, метрах в сорока. Трое мужчин с лицами, которые я бы не запомнил через минуту после встречи. Их взгляды, холодные и оценивающие, упёрлись в меня.

До меня долетели обрывки фраз, подхваченные ветерком:

— … это он?

— Да не может же быть, что так просто…

— Ну а кто ещё может быть в синей мантии в таком захолустье? Точно он.

— О боги… Неужто нам повезло? На этот раз разберёмся быстро…

Они разговаривали нарочито громко, наверное, пытаясь запугать меня. Я это понял, но ледяная струя пробежала по спине. Первым желанием было рвануть отсюда, используя новую технику прыжков — «куда глаза глядят». Но что-то заставило меня остаться. Любопытство? Глупость? Или понимание, что бегством эту проблему не решить.

Троица действовала без лишних слов, со спокойной, вальяжной уверенностью профессионалов. Один, коренастый, с лицом мясника, демонстративно снял с луки седла моток верёвки. Развернул его — и в его руках оказалась петля, утяжелённая на конце. Он принялся раскручивать её над головой, как заправский ковбой с лассо. Второй, потоньше и поворотливее, стянул с себя свёрнутую за спиной крупноячеистую сеть, расправил её, держа за края. Третий, казавшийся старшим, с бесстрастным лицом, не спеша достал из-за пояса шпагу, не вынимая из ножен. Понятно, он просто не собирался убивать.

Вывод напрашивался сам: они приехали по мою душу. И хотят взять живым. Орудия — не летальные. Не для убийства, по крайней мере, не сразу.

Они переглянулись, кивнули друг другу, и их лошади перешли с шага на рысь, а затем в лёгкий галоп. Трое растянулись в линию, как клин: лассо слева, сеть справа, «дубинщик» по центру сзади.

Адреналин ударил в голову, но паники не было. Был холодный, ясный расчёт. Я вспомнил дуэль. Вспомнил, как рвал пространство. Они хотят взять живым? Посмотрим.

Первым вырвался тот, что с лассо. Петля свистела в воздухе. Я не стал ждать. Схватил пучок нитей и рванул в себя силу и раскрыл круглый портал на уровне груди всадника и шеи его коня. Не для перехода. Портал как… резак. Входное окно — здесь, резкое и круглое, как лезвие. Выходное — я интуитивно выбросил его далеко, метров на сто пятьдесят позади скачущих.

Всадник не успел даже моргнуть. Он и его конь на полном скаку врезались в висящее в воздухе сияющее кольцо. Произошло нечто чудовищно тихое и эффективное. Верхняя половина всадника вместе с головой коня просто… исчезла, отсечённая идеальным срезом. Оставшаяся часть всадника и обезглавленный конь пролетели вперёд по инерции, обрушившись на землю в фонтане алой крови и судорожных подёргиваний. Молча. Только тяжёлый стук падающих тел.

Сеть и шпага замерли на мгновение, их лошади в испуге шарахнулись в стороны. Шок длился секунду. Тот, что с сетью, дико ругаясь, вонзил шпоры в бока своего скакуна и рванул вперёд. Он метнулся не прямо на меня, а в сторону, пытаясь зайти с фланга. Я тут же, почти не думая, растянул портал по горизонтали, превратив его в широкую, сияющую полосу, перекрывающую ему путь. Но всадник был ловок. Его конь, ведомый опытной рукой, сделал невероятный скачок, перемахнул через нижний край светящейся ловушки и вылетел с другой стороны, оказавшись… в ста пятидесяти метрах позади, у выходного портала. Он очумело огляделся, не понимая, как очутился так далеко.

Третий уже не пытался приблизиться. Он резко осадил коня, сунул клинок за пояс и ловко выхватил из-за спины мощный арбалет. Со скрежетом взвёл его, доставая из колчана у седла толстый, короткий болт.

В этот момент во мне что-то щёлкнуло. Страх ушёл, осталась только уверенная, почти хищная ясность. Я мог с ними справиться.

Я сделал шаг. Не назад, а вперёд. Малый портал. Шаг — и я оказался не перед ним, а сбоку и чуть сзади, в метре от противника.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросил я тихо, но так, чтобы он услышал.

Он вздрогнул, как ужаленный, и резко развернулся, чуть не выронив арбалет. Его глаза, широкие от ужаса, увидели не испуганного юнца, а спокойного человека с пустыми руками.

— Давай, давай, — мой голос прозвучал на удивление мягко, почти ободряюще. Но в нём не было и тени сомнения.

Это его сломало. Он видел, что произошло с первым. Видел, как второй исчез и материализовался далеко позади. Его воля дрогнула. Медленно, боясь любого моего движения, он протянул мне заряженный арбалет, держа его за приклад.

И сделал это зря. Я взял арбалет, ощутив его приятную тяжесть. Не целясь, почти не глядя, развернул и нажал на спуск. Короткий, сильный удар отдачи. С короткого расстояния болт впился нападавшему прямо в бок, погрузившись в тело почти на всю длину. Тот с оглушительным криком свалился с седла.

И тут я услышал топот. Последний, с сетью, оправившись от шока, бросил свою сеть на землю, выхватил шпагу и, дико крича, понёсся на меня.

Я спокойно подошёл к лежащему телу, вынул из его ножен добротную шпагу. Развернулся к нападающему. Он был уже близко, его искажённое яростью лицо чётко видно.

Портал. Шаг. И меня нет.

Я материализовался в десяти метрах от него, сбоку от траектории его движения. Он пронёсся мимо, осаживая взмыленного коня.

— И вот ты остался один, — сказал я.

Он обернулся. И в его глазах, наконец, промелькнуло полное, животное осознание. Он не справится. Последний оставшийся противник развернул коня и, что есть мочи, пришпорил его, направляясь прочь, к дороге.

Я не стал бежать за ним. Я просто… открыл. Ещё один портал, круглый и аккуратный, развернулся прямо на пути его бешеного галопа, чуть выше его груди. Он не успел даже среагировать. Просто влетел в него на всём скаку. И так же бесшумно, как его первый товарищ, лишился всего, что было выше портала. Тело без головы проехало по инерции ещё с десяток метров и грузно шлёпнулось в пыль.

Тишина. Только ветер и тяжёлое дыхание двух уцелевших лошадей, бродивших неподалёку в растерянности. Я стоял, чувствуя, как дрожь отходит, сменяясь странной, леденящей пустотой и… удовлетворением. Я выжил. Более того, я победил.

«Трофеи», — прошептал я сам себе, заставляя себя двигаться.

Я стал перемещаться от