последовал за ним. За моей спиной раздался лёгкий шорох — это Ганс, который успел обыскать труп, шёл за мной, вытирая руки тряпицей.

Вернувшись в рабочий кабинет барона Вальтера фон Хольцберга, я остался стоять на месте. Барон прошёл к своему столу и устроился в кресле с видом человека, собирающегося подвести черту. Ганс тем временем тем же тряпичным лоскутом, которым вытирал руки после осмотра тела, аккуратно, не касаясь пальцами, подцепил кошелёк, поднятый с наёмника — того, что был разрублен пополам. Положил его на стол перед бароном. Тот едва кивнул и взглядом указал на дверь. Ганс молча вышел, плотно прикрыв её за собой.

В тишине кабинета стало как-то слишком просторно. Я немного подумал и, вспомнив о мародёрстве, которое уже совершил, решил довести дело до логического конца. Достал из кармана мантии три остальных кошелька, тёплых и увесистых от монет, и положил их на полированную столешницу рядом с первым. Звякнуло тихо, но выразительно.

Барон посмотрел на эти кошельки, потом на меня. Его лицо было задумчивым. Он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком.

— Подведём итоги, мастер Андрей, — начал он, и голос его звучал как у стратега, оценивающего ситуацию на карте. — Вчера — дюжина всадников с требованиями. Сегодня — трое профессионалов с верёвкой, сетью и, как выяснилось, — он кивнул в сторону воображаемого поля, — отравленными клинками. Инструментарий специфический: не убить, а взять живьём. Вывод? Кто-то очень могущественный и очень недовольный жаждет заполучить тебя в свои руки. И перспективы у такого визита, согласись, самые неприятные.

Он помолчал, давая мне осознать сказанное.

— Это означает, Андрей, что с этого момента твоя жизнь стала сложнее. Забудь о прогулках. Это закончилось. Впредь, при исполнении твоих служебных обязанностей — открытии портала в Веленир — тебя будут сопровождать двое моих стражников. Не для контроля, а для защиты. Также я вношу изменения в наш договор. Пункт о двух новых портальных привязках в других городах… исключается. Пока не разберёмся с этой напастью. Безопасность важнее расширения торговли.

Я кивнул, понимая логику. Но одна мысль не давала покоя.

— Господин барон, я понимаю меры предосторожности. Но… для моих изысканий, для артефактов мне необходимы компоненты. Их нужно где-то приобретать.

— Кстати, об артефактах, — барон оживился, его взгляд стал острым. — Закупкой материалов… да, это вопрос. — Он постучал пальцами по столу. — Поручить это надо кому-то… Юргену. Старшему каравана. Человек надёжный, опытный в торговых делах. Ему можно доверить. Ну, так что тебе нужно?

В этот момент мой взгляд невольно скользнул к кошелькам, лежащим на столе. Барон уловил мой взгляд. Уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти отеческой улыбке.

— Андрей, это всё — твоё. Честно заработал, — он слегка подчеркнул слово «честно», и в его глазах мелькнула шутливая искорка. — Убивец, — добавил он уже совсем по-доброму, без тени осуждения. — А что с остальным трофеем собираешься делать? Лошади, оружие?

— Шпагами я не умею пользоваться, если только как палкой размахивать, — честно признался я. — Лошади… это транспорт. Но моя магия, по сути, и есть мой транспорт. Разве что арбалет оставить… на всякий случай.

— Хорошо, — кивнул барон. — С этим разберёмся. Лошадей мы продадим или у тебя выкупим по справедливой цене, вольём в свой «косяк» по усмотрению старшего конюха. Оружие тоже можно сдать. Арбалет — оставь, если хочешь.

Я начал диктовать, а барон, достав лист пергамента и обмакнув перо, стал аккуратно записывать своим чётким, каллиграфическим почерком: «Дубовый клей высшей очистки, серебряная пыль (не пудра, именно мелкая пыль), кисти разной толщины…» Он кивал, делая пометки. Но когда я добрался до главного, его перо замерло.

— … и основа. Полудрагоценный камень. Желательно в виде шара размером с некрупное яблоко. И ещё… его нужно будет максимально точно распилить ровно пополам.

Барон поднял на меня взгляд.

— Распилить? Зачем?

— Для нового артефакта. Я хочу попробовать изготовить «Камень Возвращения».

Брови барона поползли вверх. На его лице отразилось неподдельное уважение.

— «Камень Возвращения»… — протянул он. — Редкая и очень ценная штука. Полезный артефакт. И, скажу тебе по секрету, невероятно востребованный среди определённых… слоёв общества. Хорошая мысль, мастер Андрей. Очень хорошая. — Он снова взялся за перо и дописал: «Шар из агата, яшмы, оникса, работа ювелира-резчика высшего класса».

Закончив, он отложил перо и посмотрел на меня.

— Всё. Список передам Юргену. Он привезёт, что сможет. Сам с ним и рассчитаешься, у тебя теперь, — он снова кивнул на кошельки, — есть чем. На сегодня свободен. И будь осторожен.

Я поблагодарил, собрал со стола все четыре кошелька, которые приятно оттягивали карман, и вышел из кабинета.

Возвращаясь по коридорам в свою комнату, я уже видел её: служанка с подносом терпеливо ждала у двери. Мы вошли внутрь. Она молча и быстро выставила на стол ужин: дымящуюся картошку по-деревенски, щедро посыпанную укропом, и крупные, ароматные куски жареной баранины, от которых исходил пряный, согревающий душу запах розмарина и чеснока. Рядом поставила кувшинчик с квасом. Я кивнул ей в благодарность, и она удалилась.

Оставшись один, я прежде всего выложил на стол свою добычу. Четыре кошелька и тот самый кинжал с костяной рукоятью. Я совсем позабыл рассказать о нём барону, думаю, что большого греха в этом нет. Положил их рядом с тарелкой, как будто они были частью ужина. И только тогда, с чувством глубокого удовлетворения от результатов пережитого дня, принялся за еду. Баранина таяла во рту, картошка была идеальной, а квас бодрил. Я ел, поглядывая на трофеи. Страх, отвращение, стыд — всё это отступало, растворяясь в усталости, сытости и твёрдом знании: главное — я выжил.

Глава 10

10

Чтобы не смущать служанку видом денег, я дождался, когда она вернётся за посудой. Она зашла, собрала пустые тарелки и кувшин и удалилась. Я взял первый — самый потрёпанный, с того, что был с арбалетом. Развязал сыромятный шнурок. Перевернул над столом.

Негромко звякнуло. Несколько серебряных оболов, пара медяков и… один полновесный сикль упали на столешницу. Сердце ёкнуло от приятного предвкушения. Второй кошелёк, потяжелее, — с того, что кидал сеть. Тряхнул — и на стол посыпался настоящий звонкий дождь. В основном оболы, но среди