— Значит, мы в тупике, — я закусила губу. — Заперты здесь, пока там решается судьба…

В этот момент гул на улице изменился. Он просто-напросто исчез. Словно кто-то отключил звук, нажав на кнопочку на пульте. Даже кричащая коза, что, видимо, очень сильно не хотела навещать «Избранную», перестала визжать. Я напряглась сильнее, чем когда толпа звала меня, чтобы прикоснуться к «прекрасному».

— Они уходят? — С робкой надеждой спросил Энзо, прижимаясь ухом к двери.

— Нет… — прошептала Айла, глядя в щель между занавесками. Я увидела, как побелели костяшки ее пальцев, сжимающих нож. — Они расступаются.

Я мягко отстранила ее и прильнула к окну. Толпа действительно пятилась в разные стороны. Люди, минуту назад готовые штурмовать трактир ради чуда, теперь вжимали головы в плечи и рассыпались по бокам, образуя широкий коридор. По этому коридору, не касаясь подолом грязи, плыла женщина. Леди Роксана Орникс.

Она была в строгом трауре, но этот траур выглядел дороже, чем весь мой трактир вместе с запасами эля и будущей выручкой за год. Черное кружево, прямая, как корабельная мачта, спина и выражение лица, от которого у меня заскрипели зубы. За ней шла Люси, зло глядя в сторону трактира.

Она подошла к нашей двери. Толпа замерла, боясь даже дышать. Роксана подняла руку в черной перчатке и постучала. Один раз. Тихо, коротко, властно. Но в тишине этот звук прозвучал громче пушечного выстрела.

— София, — ее голос просочился сквозь дубовые доски и нашу баррикаду так чисто, словно она стояла рядом со мной. — Немедленно открывай. Если ты думаешь, что я позволю официальной невесте моего сына прятаться в собственной таверне, как перепуганной мыши, ты ошибаешься.

Я сползла по стене, закрыв лицо руками.

— Ну вот, — истерически хихикнула я. — А я только хотела пожаловаться на зомби-апокалипсис. Пришла Свекровь-апокалипсис.

— Что делать, Софи? — Чак выглядел так, будто увидел привидение, причем злое.

— Открывайте, — вздохнула я, вытирая руки о передник. — Против лома нет приема. А против леди Роксаны — тем более.

Близнецы с натугой отодвинули стол. Щелкнул засов, и дверь распахнулась. Леди Роксана стояла на пороге, щурясь от полумрака трактира. Ее взгляд скользнул по метлам в руках близнецов, по ножу Айлы, по перемазанному мукой Чаку и остановился на мне. Я стояла посреди зала: растрепанная, в домашнем платье с пятном от соуса, в старом переднике и, кажется, с грязью на носу. Идеальная невеста Лорда-Протектора. Хоть сейчас иди и садись перед художником, что рисует их семейные портреты.

Роксана медленно, с истинно аристократическим достоинством, переступила порог. Люси тихо фыркнула, зло поглядывая на меня. Я видела, как та сжимала челюсти от гнева.

— М-да, — произнесла Роксана, и в этом коротком звуке было столько яда, что хватило бы отравить все городские колодцы. — Я ожидала худшего, но вы, дорогая, умеете удивлять стабильностью своего… стиля.

— Доброе утро, леди Роксана, — я постаралась выпрямить спину и изобразить книксен, но вышло, будто я споткнулась, морщась от боли в теле. — Мы тут немного… заняты. Я только проснулась и нам еще столько всего нужно переделать перед открытием и встречей с вами…

Она прошла к ближайшему стулу, достала белоснежный платок, демонстративно протерла сиденье, хотя оно было чистым, и только потом села, шурша юбками.

— Со мной, — повторила она, выразительно осматривая меня с головы до ног. — А твой трактир, София, придется закрыть или передать под управление подручного. Жене лорда Арчибальда не по статусу наливать дешевый эл в кружки мелких бандитов… А твой… кхм… жених лежит в замке и в бреду зовет тебя по имени. Причем так громко, что слуги начинают делать ставки, когда ты появишься.

У меня внутри все оборвалось. Дыхание перехватило.

— Арчибальд? Он… ему хуже?

— Ему лучше, чем тому несчастному на кладбище, — жестко отрезала Роксана, но я заметила, как на долю секунды дрогнул уголок ее губ. — Яд вышел. Спасибо твоему… вчерашнему представлению. Но он слаб, и он желает видеть тебя.

Она встала и подошла ко мне вплотную. От нее пахло дорогими духами, розами и холодом.

— У тебя пять минут, — тихо сказала она, глядя мне прямо в глаза тем самым взглядом, который заставлял взрослых женщин чувствовать себя нашкодившими школьницами. — Приведи себя в порядок. Смой это… — она брезгливо указала в сторону моего лица.

— Но я не могу! — Я растерянно обвела руками зал. — У меня тут осада! Айла, Лира, близнецы… Я не могу их бросить на растерзание этой толпе!

Роксана закатила глаза, словно объясняла очевидное умственно отсталому ребенку.

— Твоя «армия» справится. Я оставлю двух стражников у дверей, они разгонят этот сброд. А ты… — Она наклонилась к моему уху, и ее голос стал ледяным, как сталь кинжала. — Ты назвалась «Избранной», девочка. Ты заявила права на моего сына перед всем городом. Ты спасла его, и за это я тебе благодарна — как мать. Но теперь ты — часть Дома Орникс. И если ты думаешь, что я позволю тебе позорить нас, разгуливая в переднике, когда нам предстоит устраивать пышную свадьбу…

— Пышную… что?! — Переспросила я, чувствуя, как ноги становятся ватными.

— Пять минут, София, — она отвернулась, давая понять, что аудиенция окончена, и жестом указала мне наверх. — Время пошло. И ради Всего Сущего, сделай что-нибудь с волосами. Ты похожа на ведьму после неудачного шабаша, а нам нужно изобразить благородную леди, которую благословили духи.

Я посмотрела на Айлу. Та пожала плечами и спрятала нож.

— Иди, — одними губами сказала она. — Мы тут сами. Лорд ждать.

Я кивнула, срывая передник. Пять минут. Моя спокойная жизнь трактирщицы закончилась. Началась жизнь Леди, у которой свекровь — дракон в юбке, жених — в бреду, а впереди, судя по всему, назревает драка за цвет скатертей на приеме…

Вот и зачем я вообще полезла спасать Лорда?..

Глава 2. О том, что не стоит рубить с плеча

Я кое-как привела себя в порядок, сильно не заморачиваясь. Сил нет, душа — тем более, а лорд в бессознательном состоянии вряд ли оценит мои попытки. Да и в худшем свете он меня видел, ему не привыкать. Сам решил меня своей «истинной парой» сделать, вот теперь пусть и расхлебывает!

— Пойдемте, — бросила Роксана,