передал товариществу право управления залогом до окончания суда. Ещё одна нить вышла из Александра.

Но основная команда оставалась.

Она держалась не на праве собственности, а на памяти самого создателя.

— Что ты сказал после рождения Михаила? — повторила Елена Павловна.

— Род получил продолжение.

— Нет.

Она держала мужа за лицо.

— Ты испугался взять его на руки. Сказал: «Он слишком маленький для всех наших ожиданий».

Золотые глаза моргнули.

— Это не относится к собственности.

— Именно поэтому твоё.

— Память подтверждена.

— Что я ответила?

Машина перебирала архив.

— Что размер изменится.

— Нет.

— Что ожидания необходимы.

— Нет.

Внутри функции Александр начал двигаться.

Елена Павловна наклонилась ближе.

— Я сказала: «Тогда убери ожидания».

Его механическое сердце ударило.

Один раз.

Второй.

Не в общем ритме маршрутов.

— Лена, — произнёс он своим голосом.

— Здесь.

— Я снова сделал это?

— Не ты открыл.

— Но оставил запись владельца.

— Да.

— Нужно удалить.

— Не себя.

— Запись связана со мной.

— Разделим.

— Времени нет.

— Тогда не торопись.

Вокруг рушились маршруты. Имперская область сообщила, что золотая башня снова пытается назначить Марии Константиновне наследственную власть. Мир Большинства закрыл частную дверь Дуняши. Архивные ячейки начали открываться без вопросов. В исходных районах электричество синхронизировалось с чужим эфиром и выжигало сети.

Но Елена Павловна не позволила катастрофе превратить смерть мужа в удобное решение.

— Кто создал запись владельца? — спросил Воронцов.

Александр отвечал с трудом:

— Я. Семейный совет. Старый Карсавин. Императорский архив.

— Значит, она составная.

— Да.

— Может существовать отдельно?

— Если дать носитель.

— Нет, — сказала Софья.

Серебряный импульс завис над реле.

— Ей не нужен новый носитель. Это правовая и техническая запись, не память человека. Отделите личные события Александра тем же способом, что искру Михаила.

— ПИЧ не видит границу, — сказал Зорич. — Владелец записан во всех его решениях.

— Не во всех, — ответил Михаил.

Он снова подошёл к отцу.

Золотая волна ударила, но на этот раз пустота без искры пропустила её сквозь себя.

— Когда ты действовал против собственности?

— Не понимаю, — сказал Александр.

— Ты спрятал Михаила от проекта.

— Как отец.

— Разомкнул искру.

— Как создатель.

— Составил завещание товариществу.

— Как владелец.

— Нет. Владелец оставил бы старшей ветви. Ты отказался от собственной непрерывности.

Механическое сердце ударило сильнее.

— Завещание, — сказал Александр.

— Это граница, — понял Зорич. — Все решения до него машина может трактовать как управление. Завещание направлено на прекращение владения.

— Но вступало после смерти, — сказал Воронцов.

— Значит, запись считает, что он никогда не завершил отказ.

Елена Павловна сжала руку мужа.

— Заверши сейчас.

— Я уже отказался.

— От имущества. Не от права машины говорить твоим голосом.

Александр посмотрел на Михаила и Варвару.

— Если откажусь от непрерывности, часть памяти может исчезнуть.

— Какая? — спросила Варвара.

— Та, что восстановили из родового архива.

— Ты забудешь нас?

— Возможно.

Она закрыла глаза.

Потом подошла.

— Я не дам машине удерживать тебя ради воспоминаний обо мне.

Михаил встал с другой стороны.

— И я.

— Вы можете стать чужими.

— Тогда познакомимся.

Александр рассмеялся.

Золотой свет не понял смеха и дрогнул.

— Я, Александр Павлович Вяземский, в уездной записи Ярецкий, — сказал он, — отказываюсь от права любой записи, созданной мной или от моего имени, продолжать управление после отдельного отзыва.

Машина ответила:

«ОТЗЫВ УНИЧТОЖИТ ФУНКЦИЮ ВЛАДЕЛЬЦА».

— Да.

«ФУНКЦИЯ СОДЕРЖИТ ВОССТАНОВЛЕННУЮ ПАМЯТЬ».

— Отделить то, что может ответить.

«КРИТЕРИЙ ОТДЕЛЬНОСТИ?»

Александр посмотрел на Елену Павловну.

— Спроси, что я сказал после рождения сына.

Машина знала неверный ответ.

Настоящая память — правильный.

Зорич настроил ПИЧ на различие между ними.

— Ещё вопрос! — крикнул он.

Варвара сказала:

— Что ты сделал, когда я сломала первый манометр?

— Наказал на неделю.

Золотая функция ответила одновременно:

— Заставил оплатить.

Варвара улыбнулась.

— Наказал на неделю и тайком оставил новый манометр на столе.

Серая человеческая память отделилась от золотой.

Михаил спросил:

— Почему не сказал про искру?

Функция ответила:

— Для сохранения проекта.

Александр:

— Потому что струсил.

Граница стала шире.

Елена Павловна задала последний вопрос:

— Хочешь жить?

Функция сказала:

— Требуется продолжение.

Александр ответил:

— Да.

Зорич повернул размыкатель.

Золотая запись владельца вышла из тела. Она попыталась войти в пустое реле, но Софья закрыла доступ.

— Нет нового носителя.

— Тогда функция будет утрачена.

— Да.

— Мастерская останется без первоначального владельца.

Крайнов поднял договор товарищества.

— Уже.

Запись рассыпалась.

Александр упал.

Елена Павловна поймала его. Механическое сердце молчало.

Нина бросилась с инструментами. Сергей хотел помочь, но она указала на место у стены.

— Не мешать!

Электрический импульс прошёл через грудь.

Сердце не ответило.

— Ещё.

Второй удар.

Тишина.

Михаил стоял неподвижно. Возвращённая личная память кричала, что отец снова умирает и теперь сын может остановить, если примет оставшуюся золотую функцию. Но функции больше не было.

Оставался человек и медицинский прибор.

Третий импульс.

Механическое сердце ударило.

Александр вдохнул.

— Ненавижу машины, — прошептал он.