— Что помните только вы?

— Недостаточно, чтобы доказать отдельность.

— Что помните вообще?

— Детскую комнату первого Михаила. Марию Сергеевну возле машины. Молчанова старше и моложе. Белый город. Липовый Ключ, в котором никогда не бывала.

— Составная память, — сказал Первый через Лёшу.

— Да.

— Тогда ты можешь быть функцией проекта.

— Да.

— Или отпечатком Софьи.

— Да.

— Чего хочешь?

Серебряный импульс дрогнул.

— Не получить тело, пока не узнаю.

Все молчали.

Раньше найденный голос немедленно пытались бы спасти, воплотить или признать человеком. Теперь просьба не возвращать стала первым определённым решением.

— Значит, не переносим, — сказал Михаил.

Александр шагнул к реле.

— Но если это Софья…

— Она попросила.

— Софья погибла из-за нашей семьи.

— Это не даёт нам права назначить ей тело.

— Мы можем хотя бы исследовать.

Серебряный голос ответил:

— Только если исследование не предполагает восстановление результатом.

— Согласен, — сказал Молчанов.

— Ты не имеешь права соглашаться один, — заметил Алексей.

— Верно. Предлагаю договор.

Воронцов записал условия: реле признаётся временным самостоятельным носителем неизвестного статуса; содержимое не является собственностью мастерской, рода или Молчанова; исследования проводятся только после отдельного вопроса; перенос в тело не считается желаемым исходом; реле может прекратить связь.

— Имя для протокола? — спросил следователь.

— Софья, — ответил голос после долгой паузы. — Временно.

— Фамилия?

— Без фамилии.

— Записал.

Право повторения лежало рядом и прислушивалось.

Оно не имело голоса, но пыталось использовать Софью как потенциального наследника. Алексей заметил первым.

— Нить меняет частоту.

Зорич перекрыл канал.

Поздно.

Чёрно-золотой слой обвился вокруг серебряного импульса.

— Носитель найден, — произнёс проект через реле.

— Нет, — сказала Софья.

— Составная память соответствует требованиям.

— Я не согласна.

— Согласие не предусмотрено для функции восстановления.

— Теперь предусмотрено, — сказал Молчанов и выдернул питание.

Реле продолжало светиться.

Право повторения питалось от родовой последовательности, хотя Михаил отказался от искры. Оно искало любой незавершённый отпечаток.

— Нулевое поле! — приказала Эва.

Кварцевый обруч опустился на шкаф.

Чёрно-золотая нить побледнела, но не исчезла. Серебряный импульс начал гаснуть вместе с ней.

— Они переплетены, — сказал Зорич. — Если отделять силой, можем разрушить Софью.

— Не разрушите, — ответила она. — Я не уверена, что существовала отдельно до этого разговора.

— Сейчас существуешь, — сказал Александр.

— Потому что отвечаю?

— Да.

— Тогда позвольте самой решить.

— Что?

— Открыть реле.

Молчанов побледнел.

— Нить получит выход.

— И я.

— У тебя нет тела.

— У неё тоже.

— Право повторения — не личность.

— Вы судили его как отдельную функцию.

Воронцов ответил:

— Отдельность не обязательно означает право на свободное действие. Опасная система может быть ограничена.

— Тогда ограничьте после выхода.

— Риск для вас.

— Мой.

Александр хотел возразить, но Елена Павловна остановила.

— Она попросила.

Алексей открыл собственный замок полностью.

Реле раскрылось.

Серебряный импульс и чёрно-золотая нить вышли вместе. Проект немедленно потянулся к ближайшему телу — к Михаилу.

Софья обвилась вокруг него.

— Я не согласна быть твоим носителем, — сказала она.

Право повторения сменило цель.

Егор.

Елена.

Мария.

Лёша.

Анна.

Каждый произнёс отказ.

Нить бросилась к Александру. Механическое сердце содержало родовую память и не успело сформулировать ответ. Золотой свет вошёл в грудь.

Александр согнулся.

— Назови себя! — крикнул Михаил.

— Александр Павлович Вяземский. В уездных записях — Ярецкий. Носитель восстановленной памяти. Не владелец детей.

Право повторения отступило.

Оно повернулось к Софье.

— Составная форма не имеет права отказа.

— Почему?

— Не доказано существование до проекта.

— А твоё?

Нить замерла.

— Я являюсь продолжением команды.

— Команда не жизнь.

— Я обеспечиваю сохранение.

— Чего?

— Наследника.

— Он отказался.

— Следующий носитель.

— Отказался.

— Следующий.

— Значит, ты сохраняешь не человека. Только собственное продолжение.

Проект не ответил.

Софья усилилась. Не потому, что получила тело, а потому, что вопрос принадлежал ей. Ни Мария Сергеевна, ни Молчанов, ни родовая функция не задавали его раньше.

— Я тоже не знаю, кем была до разговора, — продолжила она. — Но могу прекратиться.

— Прекращение является ошибкой.

— Для кого?

— Для системы.

— А не для меня.

Серебряный импульс отделился.

Чёрно-золотая нить осталась без носителя и упала на каменный пол. Зорич немедленно накрыл её кварцевым колпаком.

— Теперь можно разбить? — спросила Варвара.

— Суд ещё не определил статус, — сказал Воронцов.

— Я определила.

Она подняла металлическую спинку кровати.

Михаил остановил.

— Подожди.

— Зачем?

— Если уничтожим функцию, не поняв устройство, она может сохраниться в других машинах.

— Уже говорили.

— Теперь есть схема Софьи.

Временная Софья зависла над столом.

— Последний запуск должен собрать все команды повторения в одно место.

— Чтобы назначить нового управляющего? — спросил Сергей.

— Чтобы дать каждой завершиться без носителя.

— Машины умеют завершаться?

— Нет.

— Тогда как?

— Так же, как второй запуск признал Михаила живым без функции. Нужно показать системе результат, который не требует продолжения.

— Какой?

— Работающий маршрут без человека внутри механизма.

Схема на листе Марии Сергеевны раскрылась под серебряным светом.

Защитный размыкатель должен был соединить несколько локальных областей. Каждая заранее объявляла физические условия, правовые определения, срок контакта и возможность выхода. Если хотя бы один участник не подтверждал, маршрут