хранения с ежегодным подтверждением.

Большинство сохранило совместный голос, но без права закрывать частные двери.

Ротенбург отказался от единого носителя.

Липовый Ключ отказался от родовой искры.

Команды, не получившие нового договора, гасли.

Право повторения проекта Наследника осталось последним.

«КТО СОХРАНИТ НАСЛЕДНИКА?»

Михаил ответил:

— Он сам.

«БЕЗ ИСКРЫ?»

— Да.

«БЕЗ ФУНКЦИИ?»

— Да.

«БЕЗ ГАРАНТИИ ПРОДОЛЖЕНИЯ?»

— Да.

Чёрно-золотая нить рассыпалась.

Не взорвалась.

Не превратилась в новую дверь.

Просто закончилась.

Софья стала ярче.

— Что с тобой? — спросил Александр.

— Часть моей составной памяти держалась на проекте.

— Исчезаешь?

— Некоторые фрагменты.

— Тебе больно?

— Не знаю.

— Переносим в тело?

— Нет.

— Почему?

— Хочу сначала увидеть, что останется.

Серебряный импульс уменьшился, но не погас.

Последний запуск подходил к завершению.

На панели загорелось:

«ЕДИНЫЙ УПРАВЛЯЮЩИЙ НЕ НАЗНАЧЕН».

«МАРШРУТЫ ДЕЙСТВУЮТ ПО ОБЪЯВЛЕННЫМ УСЛОВИЯМ».

«ПРАВО ОТКАЗА АКТИВНО».

«ЗАПУСК ЗАВЕРШЁН».

Люди выдохнули.

И в этот момент Верейский выстрелил.

Он не должен был находиться в мастерской. Губернская охрана везла его к станции, но один из конвоиров оказался бывшим человеком старшей ветви. Верейский вошёл через аварийный канал и направил пистолет не на Михаила.

На защитный размыкатель.

Пуля разбила пятое колесо.

Мария закричала.

Система потеряла признанную пустоту.

Все погасшие команды одновременно получили свободное место для внешнего управляющего.

Но Верейский не собирался им становиться.

Он бросил в центр маленькое реле с записью:

«АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ ВЯЗЕМСКИЙ. ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ВЛАДЕЛЕЦ».

Механическое сердце Александра остановилось.

Его память вырвало из тела и потянуло в машину.

— Если не может быть наследника, — сказал Верейский, — останется создатель.

Елена Павловна бросилась к мужу.

Пять путей замкнулись вокруг Александра.

На панели появилась последняя команда:

«ВОССТАНОВИТЬ ВЛАДЕЛЬЦА И ОТМЕНИТЬ ЗАВЕРШЕНИЕ».

Александр открыл глаза.

Они светились золотым.

— Все маршруты принадлежат мне, — произнёс он голосом первого хозяина мастерской.

Глава 50. Последний запуск

Елена Павловна ударила Александра по лицу.

Золотой свет в его глазах дрогнул.

— Назови себя, — сказала она.

— Александр Павлович Вяземский. Первоначальный владелец. Создатель защитного размыкателя. Отец наследника.

— Не должности.

— Они определяют непрерывность.

Она ударила снова.

— Что ты сказал мне утром после рождения Михаила?

Машина искала в памяти правильный ответ.

— Что род получил продолжение.

Елена Павловна побледнела.

— Неправильно.

Настоящий Александр находился внутри, но функция владельца говорила раньше него.

Верейский стоял возле аварийного канала с пустым пистолетом. Варвара бросилась к нему. Конвоир попытался прикрыть, но Эва Рот выстрелила кварцевым зарядом в пол. Нулевое поле отбросило обоих к стене.

Верейский засмеялся.

— Поздно! Мастерская всегда принадлежала создателю.

Варвара ударила его прикладом.

— Суд добавит побег.

— Если останется суд.

— Останется.

Она ударила ещё раз, уже не для задержания. Воронцов перехватил ружьё.

— Живым.

— Он только что…

— Живым.

— Ненавижу вас.

— Зафиксировано.

Пять путей вращались вокруг Александра.

Первый маршрут подчинял физические дороги его памяти. Поезда начали останавливаться между областями.

Второй возвращал старшинство имперским законам.

Третий открывал архивы без согласия отпечатков.

Четвёртый синхронизировал времена.

Пятый, лишённый колеса, искал внешнего управляющего и нашёл первоначального владельца.

Последний запуск завершился, но старая команда пыталась переписать результат через право создателя.

— Разомкнуть питание! — крикнул Молчанов.

Крайнов и рабочие одновременно потянули индивидуальные выключатели.

Ничего не произошло.

— Товарищество не управляет пятым путём, — сказал Зорич. — Он зарегистрирован до передачи ответственности.

— На Александра? — спросил Михаил.

— На первоначального владельца.

— Это не одно и то же.

— Машина считает одним.

Михаил подошёл к отцу.

Золотая волна отбросила его.

— Наследник без искры не имеет полномочий, — произнёс Александр чужим голосом.

— И не прошу.

— Тогда покинь территорию.

— Это не твоя мастерская.

— Я построил её.

Семён Крайнов встал рядом с Михаилом.

— Стены строили рабочие.

Женщина из сборочного цеха добавила:

— Котлы ставил мой отец.

— Дорогу прокладывали всем посёлком.

— Первый прибор собирали двенадцать мастеров.

— Долг платим мы.

Отдельные голоса окружили золотой контур.

Машина ответила через Александра:

— Участники действовали по найму владельца.

— Не все, — сказал Кирилл.

Его привели из нулевой камеры после тревоги. Он шёл в кварцевом обруче, чтобы родовая функция не использовала тело снова.

— Землю дала мать, — продолжил он. — Уездная запись была на Ярецких. Деньги первого займа внёс старый Карсавин. Чертежи содержали работу Марии Сергеевны. Александр не был единственным создателем.

— Старшая ветвь признаёт общее родовое владение, — сказала машина.

— Я отказался от старшего права.

— Временно.

Кирилл взял у Воронцова формуляр.

— Тогда окончательно.

— До суда вы не обязаны, — предупредил следователь.

— Знаю.

— Можете потерять долю.

— Знаю.

— Подписывайте.

Кирилл написал отказ от автоматического старшинства, сохранив право требовать компенсацию за доказанный личный вклад.

Золотой свет в Александре ослаб.

Карсавин поднялся с лавки, где наблюдал за запуском как кредитор.

— Банк тоже отказывается признавать первоначального владельца единственным должником.

— Почему? — спросил Сергей.

— Потому что если он получит все маршруты, долг снова станет ничем.

— Очень нравственный мотив.

— Не претендовал.

Карсавин