Раздались тяжелые шаги, и я уже было собралась бежать, когда Антонио произнес нечто, заставившее мою кровь застыть в жилах:

– Я узнаю, кто такая Марсела Скварчалупи.

Моя чертова фамилия! Ну, точнее, так я записана по паспорту.

Но это не отменяет того факта, что Алессио был о-о-очень близок к разгадке. Сердце бешено забилось в груди, предрекая огромные проблемы для моей задницы. Вероятно, отец действительно искал меня, только не как дочь, а как родственницу погибшей жены. Но если мучитель обнаружит мою фотографию и хорошо покопается в родословной семьи, то ему не составит труда соединить два и два и определить мое настоящее родство с Анджело де Лукой. Меня бросило в жар, а затем прошиб липкий холод.

«Могли ли просочиться мои фотографии куда-нибудь? – Я лихорадочно размышляла, отчаянно пытаясь восстановить в памяти события последних лет. – Но даже если и так, люди отца всегда тщательно убирали любые следы…»

Я была настолько поглощена своими мыслями и парализована страхом, что не заметила, как Антонио покинул комнату. Он прошел мимо, буквально в шаге от меня, на мгновение бросив на меня тяжелый, исполненный гнева взгляд.

«Надо делать ноги, пока…» – подумала я, но было уже поздно: дверь в кабинет с громким стуком ударилась об стену, и я медленно обернулась, зная, кого увижу.

Алессио стоял в дверном проеме, вальяжно облокотившись плечом о косяк, и смотрел на меня с хищной ухмылкой. Его глаза, обычно ледяные и непроницаемые, сейчас горели темным пламенем.

– Попалась! – произнес он, и голос его, наполненный приторно-сладкой лаской, резанул по нервам.

Если бы я не знала, на что способен этот человек, подумала бы, что он флиртует. Но после той ночи и его грубых ласк в душевой я не питала никаких иллюзий. Мне уготована очередная ловушка.

– Значит, мы играем в прятки? – хмыкнула я, с трудом сдержав дрожь в голосе. Сердце билось где-то в гортани, а ладони покрылись липкой влагой. Я отчаянно пыталась сохранить внешнее спокойствие, спрятать ураган эмоций, бушующий внутри. Но за маской скрывалась паника.

Алессио был чересчур близко и слишком опасен.

– Во-первых, кто тебя выпустил из твоих покоев, принцесса? – нагло ухмыльнулся Ал. Самодовольная усмешка заставила меня внутренне съежиться. – А, во-вторых, тебе разве в детстве не говорили, что подслушивать нехорошо?

Мужчина оттолкнулся от дверного косяка и неторопливо начал приближаться. Его глаза неотрывно следили за мной, будто пытаясь прочитать каждую мысль в моей голове. Но я продолжала стоять неподвижно, стараясь держать непроницаемое выражение лица.

– Я знаю, что ты слышала мой разговор с Антонио, видел по камерам, – уверенно произнес Алессио, остановившись в паре шагов от меня. – Вот только зачем? Узнала что-то полезное?

Я сглотнула, чувствуя, что во рту пересохло. Его близость пьянила, вызывая волну дрожи, которую я изо всех сил пыталась подавить. Но, как бы я ни старалась, мое тело предательски реагировало на Алессио.

Я на мгновение задумалась, подбирая правильные слова, чтобы никак не выдать себя.

– Не буду ничего отрицать, – медленно проговорила я, встретив его пронзительный взгляд. Голос мой звучал на удивление ровно. – Но мне любопытно, зачем ты ищешь эту девушку? Или у тебя фетиш такой – похищать невинных?

Мужчина шагнул ко мне, сокращая и без того короткое расстояние между нами. Я отшатнулась, но этот идиот продолжил наступать, пока мои лопатки не уперлись в холодную стену.

– А что, если да? – спросил он, выгнув бровь. – Может, эта Марсела окажется лучше тебя? Податливее… не будет открывать на меня свой дерзкий рот без разрешения… да и наверняка играть с ней будет интереснее.

Он убрал прядь моих волос за ухо, и его пальцы, грубые и горячие, обожгли кожу. Я невольно вздрогнула от прикосновения.

– Сомневаюсь, что найдется хоть одна нормальная девушка, которая будет соответствовать твоим потребностям, – рассмеялась я, пытаясь скрыть страх за дерзким тоном.

Алессио резко выдохнул, и его руки опустились на стену по обе стороны от моей головы, заключая меня в подобие клетки.

– А может быть, ты просто ревнуешь?

Я сжала губы, не желая подтверждать или опровергать его слова. Но, кажется, он видел насквозь все мои эмоции и попытки скрыть свое истинное отношение к нему. Я ненавидела себя за то, что тело предавало меня, отзываясь на его близость, а Алессио – за то, что он так легко меня читал, разгадывал мои мысли и чувства.

Ал наклонился ко мне, его горячее дыхание коснулось моей щеки.

– Признайся, ты просто хочешь привлечь мое внимание. И если ты хотела повторить наш поцелуй, тебе нужно было лишь попросить, bella[9].

Его речи были подобны вызову, и я не могла не противостоять им.

– А если я скажу, что ты мне противен? – выдохнула я, слова были ядом, но истины в них не было ни капли.

– Я отвечу, что это наглая ложь! – уверенно произнес он и накрыл мои губы в жестком и карающем поцелуе, будто желая доказать, что не только я что-то почувствовала раньше, когда он, выпив, ворвался в мою комнату.

Разум кричал, что я совершаю ошибку и отвечать на ласки моего тюремщика – чистое безумие. Но тело снова качнулось ему навстречу, желая его прикосновений.

В его ласках не было ни тени нежности, лишь голая, животная страсть, от которой кружилась голова.

И я забыла обо всем: о семье, о своих сомнениях и принципах, о том, что мы враги, о том, что этот человек держит меня в заточении.

Единственное, что существовало для меня, – это мгновение, когда я чувствовала его губы на своих.

Алессио не спешил прерывать поцелуй, наслаждаясь моей капитуляцией. Его язык сплелся с моим, а руки жадно скользнули по спине к ягодицам, прижимая меня ближе. Мы были одним целым, слившись воедино, и ничто не могло помешать нам.

Но вдруг резкий звонок мобильного телефона разрушил чары. Алессио замер, мгновенно выпрямился и неохотно оторвался от меня.

– Черт! – пробормотал он, а затем достал смартфон из кармана джинсов и отошел от меня на несколько шагов.

Я воспользовалась короткой передышкой, прижавшись к стене, чтобы взять контроль над своими эмоциями. Мои губы все еще пылали от страстных поцелуев, а тело ломило от неутоленного желания. Как же я ненавидела себя за то, что так легко поддалась ему, за то, что сердце продолжало биться в унисон с его.

Он играл со мной, как кошка с мышью, и я не могла противостоять безумному притяжению.

О чем я только думала?! Это не должно больше повториться!