аптечка и бутылка без этикетки с мутной жидкостью, похожей на самогон!

Провиант! Ха, говорил же, что нужно грабить лагерь! Теперь есть на что прожить хотя бы пару дней, и это только с одного сундука!

Я тут же схватил флягу, открутил и понюхал. Вода. Настоящая вода! Я присосался к горлышку как ребёнок к сиське! Пил долго, не отрываясь, ощущая каждую холодную капельку в пересохшем после заварушки горле, пока не осушил половину.

— Вху-у-у-у…

А затем тянусь к мясу! М-м-м, какое вкусное! Жёсткое, солёное, с дымком и каким-то пряным привкусом. Я жевал медленно, с наслаждением, и впервые за всё это время не думал вообще ни о чём — ни о трупах снаружи, ни о Невесте, ни о ноже с пульсом.

Впервые за всё это время чувствую какое-то… облегчение? Его, и истинное удовольствие от того, что я жив и могу сидеть в тишине и жевать вкусное вяленое мясо.

— Я точно это заслужил… — с тусклой ухмылкой ободряю я сам себя, сидя в полной тишине.

Аптечка оказалась сейчас бесполезной — как с оторванными ногтями, разбитым носом и сломанной ключицей мне помогут бинты и зелёнка? Но добыча безусловно ценная. Берём.

— Умоляю… дайте рюкзак, — вздыхаю я, направляясь дальше.

Следующий сундук стоял у клетки. Я откинул крышку и первым делом увидел… о-о-о! Вот это уже другой разговор! Зелёное зелье в маленькой колбе!

«Зелье малого естественного исцеления»

«Описание: После принятия активирует ускоренную естественную регенерацию организма. Не требует затрат энергии. Длительность эффекта: 1 час»

Дальше достаю мешочек с серебряными монетами внутри. Дальше шла земная граната, Ф-1 если не ошибаюсь. А затем — кожаные наручи, аккуратные коричневые и с ремешками.

«Название: Кожаные наручи быстрого хвата»

«Описание: Вы атакуете на 5% быстрее»

«О-о-о», — я широко улыбнулся, — «Ну вот это уже другой разговор!»

Монеты я покрутил в руке и бросил обратно, — по словам матери, никому они в Посмертии не сдались, буквально мусор, — наручи надел сразу, гранату в карман, а зелье откупорил и выпил залпом.

О! Вкус сладкий, тёплый, будто чай с мёдом! Пока эффекта нет, но за час, думаю, буду куда живее.

— Рюкзак… рюкзачок мой… — мне уже становилось плохо.

Я обошёл лагерь по кругу, и нашёл ещё один сундук у стоянки кабанов. Бенджамин к стоянке, кстати, подходить не захотел. Неприятные воспоминания? Ну, судя по надорванному уху и побоям… бедный хрюндель. Как животных вообще можно обижать?

В сундуке оказался, небольшой набор для готовки, кремень, трут, моток верёвки, и… одежда! Но ноль рюкзаков.

— Да ё-ё-ёп! Сраный казик, да дай хоть что-то для переноса вещей! — уже не выдерживал я.

Однако и ЭТО — всё полезное! А одежда так вообще! Моя-то увы порвана в нескольких местах, всё в кровище, поту и грязи, и уже, честно говоря, больше напоминает лохмотья, чем одежду. Носить это дальше — себе дороже.

Зато новенькие хлопковые средневековые штаны и синтетическая хайтек рубаха сшиты будто под меня. А берцы свои оставлю — они неубиваемые.

У меня нет выбора, кроме как переодеться. Это логично! Но всё же… эх, пятнадцать лет я в ней тренировался. Ну, не в этой конкретной, но в такой же. Мама купила, когда мне было пять — маленькую, детскую, смешную. Потом другую. Потом ещё. Ей нравятся военные мужчины — говорит, что батя мой такой же, и военная форма Посмертия ему очень шла.

«Ладно», — выдохнул я, — «Спасибо за службу».

И переодевшись, я бросил прошлую форму в костёр.

Ткань вспыхивает, начинает тлеть и чернеть. Я смотрю, как пламя пожирает последнее, что связывало меня с Землёй. С тем, кем я был до Посмертия.

От прежнего меня остался лишь разум.

— Хрюк? — Бенджамин подходит и трогает носом мою ногу.

— Всё нормально, друг, — говорю я тихо, — Просто прощаюсь… с прошлой жизнью, — поднимаю голову, смотря на трупы, — И приветствую новую, полагаю.

Посмертие — довольно сентиментальное и метафоричное место, не находите?

Ладно. Последний из не секретных сундук — пришла пора идти и к нему. Он стоял в палатке хобгоблина, что логично. Заходить туда не хочется, честно говоря, но раз уж начал грабить лагерь — надо грабить до конца.

Здесь вонища ещё хуже — кровь, пот, что-то гнилое. Шкуры на полу, кости в углу, и посередине сундук побольше предыдущих, с железными полосами по бокам. Ну и… да, два женских трупа на мягких плотных шкурах.

Я… я даже не хочу на них смотреть. Мне не хочется знать, что именно с ними происходило. Нахер.

В итоге я просто открываю сундук.

Рюкзак.

— РЮКЗАК!

«ДА!» — я буквально схватил его обеими руками, — «ДА, ДА, ДА!»

Кожаный, добротный, с широкими лямками и кучей карманов — настоящий, крепкий, не какое-то дерьмо! Я чуть не расцеловал его!

Да у меня сейчас инфаркт с эрекцией случится! О-о-ох!

До этого я не знал, КАК вообще вытаскивать всё добро из лагеря! Ну что, в руках нести? В зубах? А теперь — рюкзак! Значит, можно нагрузиться по полной и не бояться, что что-то потеряю по дороге!

«Красота», — прижал я его к груди, — «Ты моя прелесть»

Но это ещё не всё. Наконец завоз! Наконец везёт с предметами!

Ведь под рюкзаком лежал последний предмет. Шприц. Серебристый корпус, прозрачная капсула с густой синеватой жидкостью.

«Название: Стимулятор временного роста»

«Описание: При введении мгновенно повышает временный уровень на один. Нельзя использовать такой же предмет в течение 25% от оставшегося времени этажа»

Я читаю это один раз. Второй. Третий.

И коварная ухмылка медленно расползается по моему лицу.

— А вот и гарантия хорошего старта в следующем рейде, — шепчу я, вертя шприц в руках, — Или, если продать… ещё одна неделя кайфового проживания в хорошем месте со вкусной едой и мягкой кроватью. Варианты, варианты… хорошо, когда они есть.

Я надеваю рюкзак, и лямки врезаются в разорванное плечо. Засовываю нож за пояс. Собираю всё что нашёл до этого, и перед уходом обхожу мёртвые тела. Печально, да, но если их предметы просто пропадут — будет ещё печальнее.

После осмотра я забираю лишь разряженную электрическую дубинку на продажу и, недолго думая, с грустью оставляю молот Француза — не рискну тащить.

И в конце я подхожу к катане Невесты. Оружие лежало в стороне, куда упало