— Он точно мертв? — допытывается Плутон, который не присоединяется к смеху. Кажется, эта мысль и ему противна. — Кто покроет его долги?

— Шлюха, конечно. Его сестра, — просвещает Уран. — Ты же в курсе, что у твоего брата с ней есть незаконченные делишки. Как она, Жоаким?

Плутон, не поворачивая головы, бросает взгляд на своего брата.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать шлюх. Я хочу знать, кто это сделал с Меркурием. Потому что, судя по всему, убийства продолжатся.

Взгляд Жоакима блуждает от одного лица к другому.

— И я не верю, что на такое способен обслуживающий персонал.

Верно, — думает про себя Диабо. Чтобы так инсценировать тело Меркурий, нужны терпение и жажда мести. Хотя он этого и не показывает, смерть Меркурия очень задевает его. Именно этого он и добивался. Отнять у него одного из самых близких доверенных лиц, того, кто сопровождает его со времен учебы Жоакима в школе.

— Было бы разумнее, — возражает Диабо, — если бы мы проводили расследование изнутри наружу. Только так ты найдешь того, кто хочет нас видеть мертвыми. Допрашивай всех, где они были и что делали в указанное время, когда Меркурий был обнаружен на люстре в половине первого ночи.

Взгляды Жоакима и его скрещиваются, затем тот кивает.

— Превосходное предложение. Мне нужно чертово алиби от каждого, у кого его не будет — попадает в круг подозреваемых.

Если бы милейший Жоаким только знал, что Меркурий висит на люстре не с 00:30 ночи, а с 23:50. Что он сам отозвал охранников на втором этаже, действуя от его имени, и что в 00:30 он был у Плутона, чтобы поменять ему протез руки. На мгновение он смотрит на Плутона, который может подтвердить его присутствие.

Как и следовало ожидать, через час виновный не найден. Собрание распадается около пяти утра. Каждый должен отправиться в свои покои, запереться и бодрствовать.

Бла-бла-бла.

Он не может сдержать усмешку, видя искреннюю тревогу в глазах Жоакима. Тот уже целую вечность не контролирует ситуацию. И именно это будет его погибелью.

Никто не покинет остров живым. Никто не выживет, потому что он сведет счеты с каждым. И, возможно, он все же приберегает Жоакима напоследок, чтобы боль разъедала его изнутри. Чтобы он умолял его о последнем ударе милосердия, потому что он уничтожил всю его сеть и его доверенных лиц. Потому что он, только он отнял у него все, и в конце концов он останется последним на игровом поле — одиноким и незначительным.

Добравшись до пристройки, напоминающей большой гостевой дом с бассейном, он отпирает дверь и находит Кассиу на диване. Тот спит, как он и советовал. Огонь в камине уже почти догорел. Лишь свечи слабо мерцают в гостиной каменного здания, куда, кроме него, никто не заходит. Это его убежище, и так было всегда.

Тихо ступая, он проходит мимо Кассиу. Он одолжил ему спортивные штаты, шорты и футболку, чтобы тот не подхватил смертельную простуду в мокрой одежде. Но, судя по всему, горячий душ, одежда и одеяло не помогают. Кассиу беспокойно ворочает головой и бормочет что-то невнятное.

— Что мне делать со слепым? — бормочет он сам себе. Если его найдут у меня, мне конец. Возможно, действительно было бы лучше дать ему утонуть.

Опустившись на корточки у изголовья дивана, он видит пот, выступивший на лбу Кассиу. Похоже, у него жар. Так быстро?

Что, если… Он вытаскивает клинок из голенища ботинка, поворачивает его и сжимает рукоять. Если я убью его…? Коротко и безболезненно.

Это избавило бы его от многих страданий.

Его сестра потеряна. Ни одна женщина, которую прибрал к рукам Жоаким, не выдерживала дольше недели. Они либо сами кончали с собой, либо их убирали, как только они узнавали слишком много. Жоаким не знает таких чувств, как раскаяние, сострадание или милосердие.

Когда он покончит с сестрой-близнецом Кассиу, это убьет и его. Говорят же, что близнецы связаны глубокой душевной связью. Он никогда себя не простит, что привез свою сестру на этот остров, потому что взял деньги в долг у общества.

Так почему бы не положить конец тому, что в любом случае вскоре принесет мучительные страдания?

Диабо поднимает клинок. Тот самый клинок, которым он пометил Меркурия, когда тот умолял о пощаде, словно маленький ребенок. Все эти вечные вопросы: Зачем? Зачем ты это делаешь? Ты один из нас. Если Жоаким узнает, он убьет тебя.

Как будто он сам этого не знает.

Поскольку Кассиу спит, он не спросит, почему он хочет его убить. Все было бы быстро кончено. Как раз когда он приставляет клинок к его горлу, глаза того двигаются под сомкнутыми веками.

— Нет… не надо… Мэдди… — Мэдди? — Я возвращаюсь… помогу тебе…

Удивительно, что слепой не оставляет борьбу. Кассиу не имеет шансов против общества, и все же он хочет спасти свою сестру. Как раз перед тем, как Кассиу в испуге широко раскрывает глаза, Диабо убирает клинок от его горла.

Я не могу… Не с таким парнем, который, по сути, просто принял неверное решение.

С ним у него нет счетов.

— Анибал, — произносит Кассиу его имя. — Ты вернулся?

Впечатляет. Хотя он почти не издает ни звука, Кассиу знает, что он здесь.

— Да, вернулся, — отвечает он, все еще держа клинок над лицом Кассиу. — Что меня выдало?

— Твое дыхание.

— Мое дыхание?

— И твой одеколон. — Внезапно Кассиу приподнимается на руках. — Ты смог найти мою сестру?

— Нет. Я ее не видел. — Быстро он прячет нож обратно в голенище. — Как ты себя чувствуешь? Ты выглядишь так, будто у тебя жар, — меняет он тему.

— Не так уж плохо.

Нет, это плохо, если он станет обузой и, таким образом, дополнительной нагрузкой. Но разве он уже ею не является?

— В аптечке в ванной есть жаропонижающее.

Пока тот не засыпает его новыми вопросами о сестре, он направляется в ванную комнату, выполненную довольно просто и менее ориентированную на комфорт и роскошь. После того как он дает Кассиу таблетку и готовит ему горячий чай, он проверяет входную дверь и рулонные шторы, чтобы исключить возможность незваного вторжения в гостевой дом.

— Я тоже пойду спать. Постарайся поспать, Кассиу.

Диабо снимает через голову цепочку с ключом. Если слепой попытается найти ключ и нащупает его у него на шее,