я на время потеряла сознание. Будучи полностью отключенной, я была полностью в его власти. Вместо этого он посадил меня в горячую воду. Еще одна нестыковка, которую я не могу объяснить. Не придумывай лишнего, Мэдди.

Пока он не передумал и я снова не замерзла мокрая, я хватаюсь за полотенце, поднимаюсь из воды и закутываюсь в него. С ноющими ступнями я переступаю через край ванны. Только сейчас я замечаю, что на мне больше нет трусиков. Должно быть, он снял их с меня.

Он хватает меня за руку, отпирает дверь в ванную и входит со мной в спальню. У кровати я упираюсь пятками в ковер. И здесь тоже стоят две свечи.

— С удовольствием докажу тебе еще раз, как сильно тебе это понравилось.

— Не нужно, — отвечаю я.

Но он хватает меня за запястье и внезапно заковывает его в наручники.

— Нет, не надо…

— «Нет» я не потерплю, — четко и ясно говорит он, охватывая мой подбородок. — Ложись.

— Пошел ты!

Он отпускает меня, стонет и затем срывает с меня полотенце.

— Ты сумасшедшая.

— Должна признать, ты не облегчаешь мне задачу и буквально провоцируешь меня.

— Это не так.

Внезапно он сбрасывает свое полотенце, хватает меня за плечи, прежде чем я успеваю бросить взгляд на его член, и спиной вперед прижимает к подушкам. Я тут же выгибаюсь под ним, поскольку он мгновение спустя оказывается сверху.

— Слеза…

Не обращая внимания, он зажимает мне рот, тянется к тумбочке и после этого завязывает мне кляп. Я мотаю головой.

— Так гораздо спокойнее.

Я в ярости барахтаюсь под ним, пока он ловит мою свободную руку и тоже приковывает ее к искусно сделанным деревянным планкам кровати.

— С удовольствием докажу тебе, как сильно тебе не нравится то, что я с тобой делаю.

Дерьмо! Я больше не могу двигать руками. В ярости я сжимаю их в наручниках в кулаки и задираю голову.

— Ты пожалеешь об этом! — бормочу я в черную ткань, пока он смеется подобно божеству, как это может делать только коварная душа, загнавшая свою жертву в угол.

Его смех странно притягателен, так искренен и полон предвкушения. У парня явно не все дома.

Однако его смех обрывается, когда он гладит мою шею и властно скользит вниз между моих грудей. От его близости у меня по коже бегут мурашки. Раньше это было легче перенести, так как я не была подвержена его мрачным взглядам. Теперь же видеть, что он делает, и быть под его наблюдением заставляет меня содрогаться.

— Можешь кричать, если я делаю что-то, чего ты не хочешь. Вот так.

Он внезапно хватает меня между ног и в то же время впивается зубами в мой правый сосок. От укуса вспыхивает короткая боль, которая разряжается мощным импульсом в тазу. Потому что следом он смачивает пальцы — я вижу, как он облизывает указательный и средний пальцы, — и затем скользит по моей щели.

Жадно и неистово, пока его пальцы не входят в меня. Сразу два.

Я ахаю и замираю.

В то же время сосок покалывает от укуса. Когда он переключается на другой сосок, облизывает его, а затем забирает в рот, я закрываю глаза. Как, черт возьми, у него получается, что мне нравится то, что он делает?

Мне это не нравится, нет. Иначе ему не пришлось бы приковывать меня к кровати. Мое тело просто реагирует на его стимуляцию. И не более того. Его не…

Ритмично его пальцы входят в меня, пока он сильно сосет мой сосок. Так сильно, что чистое наслаждение в тазу подчиняет мое тело.

Блять! Да соберись же! Его щетина грубо трется о мою кожу. Он грубо сжимает мою правую грудь и все сильнее лижет и сосет. При этом его стройные пальцы входят в меня все быстрее. Я даже чувствую кольца на этих пальцах, которые раздвигают мои половые губы.

— Давай, Мэдди, мотай головой, если тебе не нравится. Кричи же.

Я моргаю, открываю глаза, скольжу ступнями по темным простыням и пытаюсь подтянуться к изголовью. Бесполезно. Он ловит мои бедра, проскальзывает между моих ног и закидывает их себе на плечи.

— Куда это ты собралась? Я только начал.

Раздвинув мои половые губы и погрузив пальцы глубоко внутрь, он плюет на мой клитор. И потом… потом он начинает его лизать.

В ужасе я смотрю на него. Боже, он лижет меня, и чертовски хорошо. То, как он лежит между моих ног и все сильнее доводит меня до оргазма, совершенно сюрреалистично. Я ожидала чего угодно — что он возьмет меня жестко, будет трахать так жестоко, что я не смогу ходить, — но не этого.

Подняв лицо, он облизывает нижнюю губу, и его глаза впиваются в мои.

— Редко такое говорю, но твоя киска мне нравится. На вкус ты совершенно особенная.

И затем он трет большим пальцем мою жемчужину. Сильно и безжалостно. При этом он все жадно трахает меня своими пальцами. Кажется, мой таз взорвется в любой момент.

— Давай, постони для меня, маленькая шлюха.

Я мотаю головой, что не ускользает от его внимания. Он усиливает давление, и вдруг впивается зубами в мой набухший клитор. Господи! Да он сумасшедший!

Моя киска в этот момент так чертовски сильно сжимается. Я больше не могу сдерживать наслаждение. Рывком я вздымаюсь перед ним и сдаюсь своей судьбе. Мое тело так сильно дрожит и жаждет каждого его прикосновения. Черт!

— Господи! Проклятье! — ругаюсь я, стоном, когда меня с такой силой сталкивают с обрыва, что у меня кружится голова. Мой стон переходит в крик, поскольку он не останавливается и продолжает сводить меня с ума своими пальцами. Оргазм чертовски глубокий и долгий. Маленькие огоньки взрываются у меня за закрытыми веками.

— Блять, как круто, как ты сжимаешься. Я знал, что тебя заводит боль.

Забудь, мудак, уж на это-то я точно не помешана!

Но…Я моргаю. Пока он продолжает тереть мой клитор и вводить пальцы в меня, я скоро не могу больше терпеть. Но он хочет, чтобы я умоляла. Может и забыть.

Мое тело так неконтролируемо дрожит, а моя женственность так перевозбуждена, что уже через минуту он снова заставляет меня стонать. Еще через минуту — снова. Вся в поту, с бешено колотящимся сердцем, я погружаюсь в горячие волны наслаждения и сдаюсь своей судьбе. Честно говоря, это могло