закрылась, кровь перестала течь. Вскоре мастер-волшебник погру­зился в крепкий, целительный сон.

Рэндал привалился спиной к толстой деревянной колонне, поддерживавшей сцену снизу. На миг его соб­ственное дыхание сбилось. Целительные заклинания всегда отнимали у него много сил, а сегодня он уже чи­тал их дважды — сначала для Фернандо, теперь для Пе­тручио.

Дощатый настил сцены над головой грохотал и ходил ходуном — наверху все еще шел жестокий бой на шпа­гах. Винсенте — или его двойник — как боец не уступал герцогу, и схватка шла на равных. Рэндалу хотелось еще немного посидеть, отдохнуть в темной каморке под сценой, но он усилием воли заставил себя подняться на ноги.

«Кому бы ни служил Винсенте, он — то ли созна­тельно, то ли невольно — помогает нам, выигрывая

для нас время. И мы не можем терять ни минуты пона­прасну».

Юноша посмотрел наверх, Лиз проследила его взгляд и тоже поднялась на ноги.

— Что будем делать? — спросила она.

— Спасем князя, — твердо ответил Рэндал. — Или хо­тя бы попытаемся. Сначала надо его найти.

Девушка еле слышно вздохнула.

— Прежде чем действовать дальше, давай разберемся, правильно ли я понимаю происходящее. Ты в самом де­ле Рэндал из Дуна, а не какой-то другой волшебник, ко­торый на время принял твой облик. В этом я права?

Рэндал кивнул. Лиз скрестила руки на груди.

— Тогда ты тот самый Рэндал из Дуна, который вчера вечером на репетиции поклялся, что не будет больше ре­шать мировые проблемы. Ты хоть сам-то понимаешь, во что впутался?

— Я — это я, а ты — Лиз, а этот человек на полу — ма­стер Петручио. И это, — устало заключил Рэндал, — единственное, в чем я уверен. Но я воспользовался гос­теприимством князя и не могу сложа руки смотреть, как его убьют!

— Хорошенькое ты выбрал время, чтобы взывать к своему чувству долга, — заявила Лиз. В лучах колдов­ского света она пристально вгляделась в лицо друга и вздохнула. — Итак, ты твердо решил идти туда. Что дальше?

— Найду князя, — ответил Рэндал. — И спасу его, ес­ли смогу. — Он посмотрел на неподвижное тело Петру­чио — тот лежал на пыльном полу в каморке под сценой, все еще погруженный в глубокий сон. Потом юноша опять перевел взгляд на Лиз. — Здесь, внизу, тебе ничто не грозит. Когда выйду, я на всякий случай наложу на дверь запирающее заклинание. Мастер Петручио сумеет легко снять его, когда очнется, но больше никому в Пал­лиде это не удастся.

Однако Лиз покачала головой.

— Я не собираюсь сидеть здесь без дела, пока ты ле­зешь очертя голову в самое пекло.

— Убить волшебника гораздо труднее, чем кажется, — возразил Рэндал. — Но спорить некогда. Пошли со мной, если хочешь.

Юный маг направился к люку, который вел наверх, за кулисы сцены, распахнул его и проворно взобрался на­верх. Лиз не отставала от него. Когда она оказалась на подмостках, Рэндал захлопнул крышку люка и наложил на нее запирающее заклятие. «Теперь мастеру Петручио ничего не грозит», — подумал он и огляделся. Что про­изошло в театре за это время?

Из-за кулис, где спрятались Рэндал и Лиз, было ясно видно, что к лучшему ничего не переменилось. Винсен­те и Бартоломео до сих пор сражались, двигаясь то впе­ред, то назад по переднему краю сцены. Глядя на них обоих, Рэндал мог отличить герцога по маскирующему заклинанию. «Но, если хорошенько сосредоточиться, сдается мне, со вторым Винсенте тоже не все ладно. Ка­кое-то странное ощущение... хотелось бы мне знать, что оно означает».

А в первых рядах перед сценой толпа зрителей, сов­сем недавно суетившаяся вокруг княжеского трона, на­чала понемногу рассеиваться. Вдоль стен театра, пре­граждая все выходы, выстроились стражники в черных с серебром мундирах. Кое-кто из солдат держал наготове тяжелые арбалеты, заряженные короткими толстыми стрелами. Выстрел из такого арбалета мог пробить даже металлические латы; Рэндал прекрасно понимал, поче­му зрители в шелках и бархате стараются держаться по­дальше от вооруженных солдат.

До сих пор, правда, стражники не вмешивались в ду­эль на сцене, где Винсенте и замаскированный под него Бартоломео, скрестив смертоносное оружие, наносили друг другу удар за ударом. В точно рассчитанных выпа­дах и прыжках топали по доскам одинаково обутые но­ги, со звоном скрещивались узкие лезвия шпаг. Страж­ники и зрители зачарованно следили за схваткой, будто пригвожденные к месту одним и тем же мощным закля­тием. «Страх, — понял Рэндал. — Их удерживает страх. Никто не может различить двоих Винсенте, и никто не отваживается стрелять, чтобы не попасть в своего пове­лителя».

Вдруг дуэлянты разошлись по сторонам и на миг за­стыли как вкопанные. И в быстроте движений, и в мас­терстве Бартоломео и Винсенте были равными против­никами — казалось, они и в самом деле близнецы. Рэндал понимал, что в этой безмолвной неподвижности каждый внимательно следит за своим противником, старается не упустить малейшего намека на колебание, мимолетную неуверенность, который даст ему хотя бы минимальное преимущество в этой жестокой схватке.

Потом из-за кулис, напротив того места, где стояли Рэндал и Лиз, выскочил стройный рыжеволосый чело­век. Он направился к дуэлянтам, застывшим посреди сцены.

Еще один Винсенте!

На этот раз настоящий, в этом Рэндал был уверен — тот самый Винсенте, которого похитил Бартоломео. На нем все еще были белая рубашка и черные панталоны, в которых Рэндал видел его в тюремной камере на герцог­ской вилле. Подобно обоим своим двойникам, настоя­щий Винсенте сжимал в руке шпагу. «Но если это — Винсенте, — в смятении думал Рэндал, — а один из про­тивников — герцог Бартоломео, то кто же тогда третий? И на чьей он стороне?»

Новоприбывший Винсенте резким взмахом опустил свою шпагу на скрещенные клинки дуэлянтов. Удар был так силен, что все три лезвия опустились и коснулись пола. Звенящим голосом Винсенте продекламировал начальные строки из второго действия «Мести племян­ника»:

— Что, братья, встретились мы вновь?

Бартоломео выругался. Сосредоточившись, Рэндал разглядел под маскирующим обликом искаженные зло­бой черты герцога.

Но, к удивлению, Рэндала, другой Винсенте в черно-серебристом костюме отступил на шаг, поднял шпагу и громко рассмеялся.

— Да, радостная встреча, брат мой! — ответил он сле­дующей строкой из пьесы, и актер, в свою очередь, тоже рассмеялся. Словно по безмолвному сигналу, оба Вин­сенте повернулись и с угрожающим видом двинулись на герцога Бартоломео.

Герцог отступил на шаг, и Рэндал заметил, что его взгляд скользнул по шеренге арбалетчиков, выстроив­шейся вдоль стены зала.

«Не выйдет!» — воскликнул про себя Рэндал.

Не