что остаются лишь «словесный мордобой», сплетни, ну и унижения других…

— Ты как, нормально? — спросил я Тори и, приобняв, чмокнул в губы.

— Да, но слегка растерялась. Не ожидала, что сразу будут бить ниже пояса… — ответила та, и я хохотнул. Уже наши поговорки и фразеологизмы учит!

— Ты забываешь, что это молодняк без опыта и мозгов. Утончённее они пока не научились.

— Понятно, — улыбнулась девушка, и мы пошли в сторону диванов. Но приметили неприятную картину. Теперь уже с Оксаной и её отцом. Они находились близ стены, и мужчина, судя по всему, повышал на дочь голос.

— Не понимаешь⁈

— Понимаю, но мне плевать, — ответила Снегурка. — Ты и пальцем не пошевелил, чтобы хоть как-то маме помочь.

— У меня и так почти нет ресурсов, чтобы тратить на покойницу! — выругался тот, и Оксана слегка засияла первородной энергией, но я обхватил её за талию и подтянул к себе. Успел…

— Какие-то проблемы, Александр Денисович? — кинув строгий взгляд на мужчину, спросил я.

— Никаких проблем, Павел Сергеевич, и прошу прощения, у меня дела, — сдержанно ответил худой мужчина и поспешил уйти. — «Сука тупая!»

Меня аж передёрнуло от его громких мыслей. Стоило огромных усилий не надавать ему по роже! Но боюсь, я бы сделал себе и роду лишь хуже. За мысли у нас не наказывают, хоть трижды он пожелай смерти Императору. Пока из его рта не вырвутся слова, а мысли останутся мыслями, человек невиновен. Таков закон…

— Что у вас? — спросил у девушки.

— Не обращай внимания, обычная алчность. Хочет за твой счёт возвысить род.

— А ты?

— Не особо хочется, чтобы те, кто даже не пытался помочь маме, процветали, — холодно ответила она, и её пси-волны говорили лучше любых слов.

Приобняв девушек, повёл к диванам, где собрались Тюльпанов и толпа мужчин. Они громко болтали, и тут музыка прекратилась, а зал замер.

В помещение вошёл подтянутый парень лет двадцати с хвостиком. У него была перебинтована голова, но выглядел тот уверенным. И кажется, это и есть сын Тюльпанова.

К нему тут же поспешили люди, чтобы поздравить с выпиской из больницы. Я с экипажем Камня-9 спас его, вытащив из обломков корабля.

И не прошло много времени, как парень подошёл ко мне и протянул руку.

— Спасибо за моё спасение, Акулов. Я этого не забуду, — заявил тот, и я ответил рукопожатием.

— В таком случае, оставляю на вас тыл, Николай Андреевич. Чтобы нам, экспедиционщикам, было куда вернуться.

— Об этом не переживайте, вскоре вы не узнаете «тыл», Павел Сергеевич, — ответил серьёзный парень.

— Рад слышать, в таком случае сдаю пост главной «дичи» этого вечера и оставляю вас на растерзание этим «хищникам», — хохотнул я и кивнул в сторону, где собралось девушек так двадцать. Все молоденькие и хорошенькие.

— Пожалуй, я готов на такую жертву, — теперь уже парень хохотал.

Он ушёл к людям, которые его тут же окружили, всё же завидный жених, а я двинулся к Ломи. Девушка выглядела уставшей, но довольной.

— Как успехи? — спросил у зелёной, сидевшей на диване.

— Узнаешь через пару дней, когда к вам поступят торговые предложения.

Уставшая девушка в платье сладко потянулась и одним движением встала с дивана.

— Я голодная! — заявила она, и мы пошли к столам, которые почти свободны. Лишь несколько человек закидывали еду в топку, ну и мы присоединились, как заиграла музыка.

Народ поспешил на танцпол, и молодого Тюльпанова потащили танцевать. А я, кинув взгляд на девчат, повёл их наружу. Танцевать никто не хотел, поэтому делать здесь нам более нечего.

На пути я кивнул отцу, тот кивнул мне, и я с девчатами вышел, оказавшись на парковке, окружённой пшеничными полями.

— Как вам приём? — поинтересовался я.

— Очень познавательно, — ответила Тори.

— Плодотворно, — добавила Ломи.

— Скучно.

Последней была наша ледышка. И когда она переполнена энергией, то та ещё зараза.

— Я ожидал чего-то более жёсткого. Но нет, всё оказалось более мирно. Мне лишь показали своих дочерей, попытались соблазнить и впечатлить. Ну и всё.

— А ещё унизить Тори, меня, да и тебя, — Оксана, как говорится, «подкинула на вентилятор».

— Есть немного, но вышло у них так себе. На Омикроне было «веселее», — заулыбался, вспоминая студенческие годы. Ну… точнее, я на Омикроне последний раз был где-то полгода назад… Так что воспоминания были ещё свежи.

Вскоре приехало такси, и мы быстро добрались до дома. Девчата разошлись по комнатам, а я поспешил в душ. Думал я, но пришла Оксана.

Красавица вошла ко мне под душ и начала намыливать меня, я намыливал её шикарное тело, задержавшись подольше на идеальной груди третьего размера. Потом мы ополоснулись и… Она накинула халат на голое тело и пошла к себе… А ну да, ледяная же… И жутко злобная!

— Какое зло я тебе сделал женщина? — крикнул ей вслед.

— Это была единственная свободная ванная, — ответила та, обернувшись ко мне. И халат на ней смотрелся великолепно. Белые волосы спадали на серую ткань, грудь наполовину открыта…

Оксана пальцами сделала улыбку и шустро ушла. Сбежала! Вот же… И когда я успел её обидеть-то?.. Стоп! Неужели разговором с теми блондинками?.. Ревнует!

Да не заинтересовался я ими! Они, конечно, чертовски красивые, но слишком молодые, и с ними… Скучно? Да, скорее так.

Я, судя по всему, какой-то мазохист… Пси-волны у них спокойные, уравновешенные, и девушки растут сдержанными, благородными дамами. С такими не интересно… С породой Акуловых, которые веками славились как авантюристы, они не уживутся.

Вздыхая, я вернулся к себе в комнату и занялся изучением информации из баз данных Штаба. Но вдруг открылась дверь, и ко мне вошла Тори.

— Оксана сказала, что была слишком жестока к тебе и попросила «помочь», — заявила девушка в халате и, скинув его, залезла на кровать.

Необычные глаза девушки горели огоньком, а волосы-щупальца раскинулись едва ли не на всю кровать… Хищница нападает! Она цапнула меня, и… мы получили удовольствие. Идеальное завершение тяжёлого дня. А через пару дней мы вернёмся в жестокую наружу и полетим нести атомное пламя жукам… Надеюсь, птицы меня после этого не внесут в чёрный список…

Глава 7

Штаб.

На следующий день.

— Значит, отмена? — удивлялся я, смотря в глаза Громову.

Спортивный мужчина с мощным подбородком, суровым лицом и строгим взглядом, как обычно, был одет в чёрную форму и невозмутим. А находились мы в небольшом кабинете для переговоров тет-а-тет за чашечкой чая.

— Да. После более тщательного анализа было решено не портить отношения с Небесным племенем и аборигенами с Гиттитара-3, — ответил беловолосый мужчина и отпил чая. —