class="p1">Ну или высаживать десант на Гиттитара-3, чтобы истребить осси и пустить их на мясо. Ну и жуков заодно, они тоже съедобные.

Но я отвлёкся. Тори всё же подобрали платье, просто оно получилось мини…

— Мамочка, роди меня обратно! — воскликнула Полина, когда Тори вышла из примерочной.

— Это как? Ваш вид способен на такое? — опешила ксенос, а продавщица рассмеялась.

— Нет, конечно! Это просто фигура речи, и я восхищена! Павел Сергеевич, подтвердите!

И я лишь кивал, потому что выглядело оно эффектно. Платья для тори все были коротки, прям суперкоротки… Но это мы обыграли чулками на подтяжках.

Платье было чёрным, как и чулки. И на фоне тёмной ткани, фиолетовая кожа осьминожки выглядела ещё ярче, а длинные ноги в чулках казались почти бесконечными.

Платье подчёркивало необычную физиологию иномирной красавицы, а щупальца спадали на плечи и спину, словно причёска. Ну и сверху добавили небольшую чёрную шляпку.

Тори была без лифчика, так как спина была частично открыта. Как и плечи. Но грудь у неё красива и упруга, а соски не выпирали. Так что всё красиво и не вульгарно.

А ещё были длинные ажурные перчатки, ну или как оно называется? Неважно. В общем, перед нами была изящная инопланетная аристократка.

— Ваши взгляды смущают… — Тори стала розовой и стала выглядеть даже ещё лучше!

— Потому что ты прекрасна, — заявил я и получил пальцем меж рёбер от Оксаны.

— Ревную, — заявила та, а я от удивления приподнял бровь. — Ты мне никогда не делал комплименты. По крайней мере я не помню, а значит, этого не было.

Логика была… я промолчу какой. Но бросаться и одаривать Оксану комплиментами я не стал. Всё должно быть в нужное время и момент. Поэтому я послал ей свои пси-волны, описывая всё своё восхищение красотой девушки.

— Что-то душновато стало… — опешила Оксана, а я довольно улыбнулся. Расту над собой! Вскоре одним взглядом смогу деморализовать своих вражин!

Правда, сил тратится на это немало… Ладно, мы всё упаковали и…

— Пятьсот шестьдесят два балла, — заявила Полина, когда я расплачивался. Жуть-кошмар!

Жильё у нас бесплатное, но, к примеру, если хочется более просторного жилья, можно арендовать его за баллы. И хорошая квартира обойдётся вдвое дешевле этого платья. Если не втрое… За месяц аренды, конечно же. Личного жилья ни у кого нет. Ну, кроме аристократов. Но и их могут попросить покинуть территорию в случае чего…

Единственное личное, это если ты сам построишь корабль и… Хотя не факт. Далеко не факт! Но не буду об этом.

Вскоре мы вернулись домой, и женщины заперлись, чтобы готовиться к вечеру. Не знаю, зачем взяли Ломи, но, может, ей скучно было?.. Я же надел штаны и рубашку. Тёмно-синюю!

Всё, я готов, красив и… Конечно же, шучу.

До вечера я переписывался с Михой и учился. Время пролетело весьма быстро, и вот, мы на двух такси ехали в Первый Банкетный Зал. Ну а куда ещё? Чтобы устраивать приёмы у себя дома, этот дом должен быть большим. Вот только Император не разрешает роскошь.

Точнее, не так. Роскошь — это слишком дорого… Даже герцог не может себе позволить огромный особняк. А вот арендовать зал, который построен как раз для таких целей — пожалуйста.

Но вообще, банкеты ранее почти не проводились. Накормить нормальной едой сотню человек — это из серии «кредит на свадьбу». Боюсь, даже герцогу такое сильно ударит по кошельку. Ну, не угощать же благородных гостей макаронами и гречкой?..

Ладно мы, молодняк, но старики очень цепляются за старые традиции и жизнь «как на Земле». Для них важно, чтобы было «как там», «как тогда».

И вот мы прибыли в «Золотой Сад». Это как наш ангар, но полностью покрытый золотой пшеницей. И куда ни глянь, везде высокие поля, а пшеница и правда выглядела как золото.

— Красота какая, — пробормотала Ломи.

Да… коротышку взяли с собой. Она не смогла устоять от возможности завести связи. Всё же через неё аристократы могут продавать свои товары в Содружество! Поэтому я дал добро. Думаю, риск того стоит.

— Соглашусь. Радуются глаз и сердце, — добавил я и посмотрел на Тори. Она тоже смотрела в окно нашего такси.

В машине было лишь два сидения сзади, но можно было разложить два дополнительных сидения слева и справа. Нужно просто опустить их, так как они прижаты к стене и не очень удобны. Но девчата худые, так что втроём сидели на двух креслах, а я, как сиротинушка, у стены.

И вот мы прибыли к большому зданию, расположенному средь полей. Разве что оно являлось пристройкой к огромной колонне, которая подпирала потолок… Внутри неё находятся различные системы, которые нужны для работы сада. Ну и есть пристройка, которая выглядит как особняк. Но это если смотреть спереди. Сбоку не стоит смотреть…

Перед зданием была парковка, куда нас привезло такси, и я первый вышел, чтобы помочь дамам выйти.

— Зачем? Я не маленькая, сама могу! — возмутилась Ломи, когда я протянул руку.

— Это этикет, — покачал я головой.

— П-поняла… — растерявшаяся девушка неуверенно подала мне свою маленькую ладонь, и я помог ей выйти, а затем и остальным.

Тем временем отец с мамой вышли из второй машины, и мы направились ко входу, подмечая приближение ещё одной машины. А на крыльце, выглядевшем эффектно, стоял полный мужчина двух метров ростом с тремя подбородками.

На нём были белая рубашка под серый пиджак и серые штаны с мощным таким ремнём. Волосы белые, короткие, глаза золотые. Лицо идеально выбрито, и на носу очки. Что-то вроде визора, но стилизованного именно под классические очки.

Рядом стояла невысокая темноволосая женщина. На вид миловидная, но, как и мужу, ей уже за пятьдесят. Одета в приталенное платье, волосы уложены в изящную причёску, на лице боевой макияж.

Это были герцог с женой.

— Андрей Михайлович, Маргарита Олеговна! — отец раскинул руки и по-братски обнялся герцогом. — Ты всё жирнее и жирнее! А твоя жена словно изобрела эликсир молодости. Всё такая же молодая и красивая! — хохотал отец.

— Не жирнее, а сильнее! — возмутился толстяк, и да, он — сильный Генос-гидромант.

Вот только, как и у Оксаны, у который сила убивает эмоции и мимику, Тюльпанова распирает. Так что чем больше в нём первородной энергии, тем он шире.

— Одно и то же!

— Ты всё такой же противный старикашка! — хохотнул герцог и похлопал отца по плечу.

— Полегче, старина, я, в отличие от тебя, и рассыпаться могу, — отец погладил плечо, а герцог кинул взгляд на нас и приподнял бровь.

— Я погляжу, твой