дочь, и та неохотно попрощалась с нами и пошла за ним, оставив меня одного… Ясно-понятно, отца Оксаны «привлекли».

— Остались без своего щита? — поинтересовалась Галина.

— О да. Знали бы вы, как оживились люди в зале, — хохотнул я и пальцем слегка постучал себя по голове.

— Точно, вы же псионик, Павел Сергеевич, — вспомнила Тамара Петровна, и девушки, судя по виду, заинтересовались.

— Вы читаете мысли? — спросила Вера, чьё лицо покрылось румянцем. Кажется, она что-то успела «надумать», за что ей стало стыдно.

— Что вы, это требует уйму сил! Да и не только неприлично, но и запрещено. Но я могу их «слышать».

— А это не одно и то же? — удивилась Галина, и я покачал головой.

— Возьмём, к примеру, смартфон. Чтение мыслей — это если я отберу его у вас и начну читать вашу переписку. А «слышать» — это когда вы сами показываете мне экран вашего смартфона.

— Понятно. Громкие мысли, да? — вновь удивила меня эта умная красотка.

— Именно. Вы столь же умны, как и красивы. Думаю, вы собираетесь поступать в академию?

— Почему вы так решили? — приподняла та бровь.

— Из вас вышли бы хорошие аналитики, которые столь нужны Штабу. Ну, может, штурманы или офицеры.

— А почему не на гражданку? Мы бы могли стать чиновниками, — возразила та, а я указал на пол.

— У нас там в криосне сотни тысяч чиновников. Думаю, Империя не нуждается в новых.

— Вы очень проницательны, Павел Сергеевич, мои дочки и правда поступают в военную академию, — вмешалась Тамара Петровна.

— Тогда желаю вам успехов, и слышал, она теперь будет в Сердце?

— Да, старую же разобрали, — ответила Галина.

— Вот и хорошо, старую Академию строили в спешке и крайне экономно. В новой, надеюсь, теперь учёба из превозмогания превратится в то, где люди смогут сосредоточиться и погрузиться в знания с головой.

— У превозмогания тоже есть плюсы. Вон какого коммодора воспитали, — вмешалась графиня.

— Да, а ещё воспитали Сафонова, — не смог не упомянуть его, всё же нас слушает человек тридцать. Но все делают вид, что заняты своими делами.

— Слышала о вашем конфликте. Что всё же случилось?

— Случилась трусость, — заявил я и начал объяснять, как всё было. Ну и то, что случилось потом. — И вот, герцог ходил и хвастался всему Флоту, какой он — герой, гений, и победили вообще лишь благодаря ему. А когда всё подсчитали, выяснилось, что его флотилия, которая в разы крупнее моей, уничтожила лишь пять живых кораблей жуков. В то время как мои два боевых корабля уничтожили сорок два противника. И я имею в виду корабли от ста метров и больше. Мелочь не считал.

— А как так? Почему это произошло? — недоумевала графиня.

— Так ведь герцог вступил в бой лишь в самом конце сражения. Всё это время он драпал, сверкая пятками. И то эти пять уничтоженных кораблей, отступали и были ранены. Так что он не убил их, а добил чужого противника.

— Звучит как будто вы пытаетесь очернить герцога Сафонова, — подметила Галина.

— Пожалуй, так и звучит, но есть официальные сводки, а также видеозаписи. Если их изучить, станет ясно, что я даже «недоговариваю», — возразил я, и девушка задумалась, а потом согласно кивнула.

Пси-волны аристократов, которые подслушивали нас, говорили мне об интересе к нашему разговору, и теперь сплетни разлетятся по всему флоту. И я удивлён, что они ещё не разлетелись. Видимо, Сафонов пресёк это.

Ну так я напомню людям! Я не настолько добрый, чтобы прощать попытку моего убийства.

— Павел Сергеевич! — к нам подошла ещё одна женщина с дочкой, и Тамара Петровна поспешила увести дочерей. Видимо, «очередь»…

И да, только новая женщина ушла, как пришла другая. Но ладно у меня, там моих родителей окружили… Тоже с детьми, причём с некоторыми я уже говорил.

— Прошу прощения, у моей невесты, кажется, возникли проблемы, — отшил я очередную группу женщин и поспешил к Тори.

Только её отпустил повар, с которым она минут сорок болтала, как к осьминожке подошли три девушки и парень. Разговор, судя по всему, неприятный, вижу растерянное лицо Тори.

— Почему? Я ведь частично терранка, — озадачила она четвёрку. — Несколько поколений назад моим предком был терран, поэтому я не наложница, а невеста и рожу ребёнка.

— Осьминога, — хмыкнул парень.

— Не знаю, каким будет мой ребёнок, но точно не осьминогом, — слегка разозлилась Тори, и тут я дошёл к ним.

— У вас какие-то вопросы к моей невесте? — строго спросил я четвёрку.

— У нас к вам вопросы, граф, — заговорила слегка полноватая девушка. — Ходят слухи, что вы — ксенофил и предпочитаете ксеносов. Как такому человеку можно доверить Первую флотилию? Вдруг вы нас предадите ради ксеносов?

— У меня нет семьи и дома, а на планете моих предков я никогда не была. Ваши обвинения необоснованны, — возразила красивая девушка в чёрном платье, а её кожа слегка побагровела от злости. Задели всё же…

— Тори, привыкшая к кочевой жизни, как никто, понимает нас. А ваши обвинения глупы, беспочвенны и жалки. Есть чем возразить? — хмыкнул я.

— Да. Она — ксенос! — заявил парень.

— А лёд холодный. И? Продолжишь указывать на очевидные вещи? Или ты — ксенофоб? Может, тебе на каторгу пора? Император недвусмысленно сказал, как он относится к ксенофобам. Или ты против Императора? — поинтересовался я и попытался послать парню пси-волны страха.

— Нет… Я, конечно же, всеми силами поддерживаю Императора! — попытался тот оправдаться и слегка вспотел.

— Да? А какая от тебя польза? Вот Тори у нас — именитый учёный, а ещё она — врач и уже спасает жизни людей. А от тебя какая польза? Что ты сделал для Империи? В Академии я тебя не помню. Явно гражданский.

— Я-я-я-я веду дела рода! П-промышленность поднимаю! — заявил тот, но как-то неуверенно.

— И сколько новых производств ты создал? — поинтересовался я, а тот замолчал. — Ясно, ни одного.

— Я… Я оптимизировал производство! — выкрикнул парень.

— В лучшую сторону или худшую? — хохотнул я. — Насколько выросла эффективность?

— Не знаю, но она выросла! И существенно!

— Ты не знаешь, но говоришь, что она существенно выросла? Это даже звучит смешно. Лучше бы не позорился, обвиняя в чём-то полезного члена общества, когда от самого лишь один ущерб. А вы, чем вы прославились? — обратился я к девушкам.

— Прошу прощения, меня, кажется, мама зовёт… — ответила одна и сбежала, а за ней и остальные. Да и парень поспешил скрыться под ухмылки наблюдающих за нами аристократов.

Хлеб и зрелища, как говорится… В Мигрирующем флоте нет конфликтов, родовых войн, как было раньше, и даже смертельные дуэли под строгим запретом. Так