К тому же риск такой операции не стоит эффекта, который окажет на население. Люди уже более-менее отошли, чему способствовали нахождение мендиса в титане жуков и правильная пропаганда. Ну и мы опасаемся перехода жуков в состояние тотальной войны. Нам сейчас это не нужно, ведь так мы можем разоблачить себя перед Небесным племенем.

— Понял. Разумно, — согласился я. — Но, может, у вас есть идеи, как можно лишить жуков орбитальных орудий или их станции?

— Такие планы сейчас прорабатываются, и оценивается их «полезность». Наши ресурсы ограничены, к тому же, если Рой Аннаарт покинет систему и уведёт флот, мы окажемся в проигравших, а птицы вряд ли начнут преследовать рой.

— А как рой уйдёт? — поинтересовался я.

— Там, в глубине системы, есть ещё одни врата. Жучьи.

— Вот оно как… А я-то гадал, как рой попадает в систему. Теперь понятно. Хорошо, тогда какое новое задание?

— Деньги. Флоту нужны деньги. Много денег! — ответил Громов. — Мы планируем направить часть флотилий на заработок денег. Торговля, наемничество, производство. Ваша идея с пивом заинтересовала руководство. Этим и правда можно заработать достаточно много денег. Но ближайшая планета, где мы можем закупить зерно, это Гиттитара-3, а так как она частично в осаде, то товары оттуда слишком дороги.

— Вы неправы, Пётр Михайлович, — возразил я, удивляя мужчину. — Дороги лишь товары, доставленные с планеты. Но это из-за высокой опасности, ведь в атмосфере работают вражеские перехватчики. Причём работают так нагло, что летают даже над головами аборигенов. Но, если купить там, внизу…

— Мы уже думали над этим, и твой Аттила способен войти в атмосферу. Но риск быть сбитым очень велик.

— Велик, если действовать по стандарту, — заулыбался и принялся объяснять свой коварный план. Миха будет меня проклинать, но… Чего это я один жизнью рискую?.. Нет уж, пусть тоже немного понервничает.

Не сейчас, правда, потому что нужна подготовка!

— Предварительно одобряю, но перед вылетом получишь либо окончательное подтверждение, либо отзыв задания, — заявил тот, и я поднялся.

— Тогда разрешите идти готовиться?

— Не торопись, — Громов кивнул на стул, и я сел, а секунд через пятнадцать к нам вошла… Почти вкатилась полная девушка в чёрной форме Имперского Флота.

Невысокая, голубоволосая и с необычными глазами… Это она! Та девушка из Лаборатории. У неё были полностью золотые глаза с голубыми зрачками.

— Здравствуй, красавица из Лаборатории. Удивлён тебя увидеть здесь.

— Вас, Павел Сергеевич, перед тобой внучка Императора.

— Прошу прощения, госпожа, — я поднялся и слегка поклонился, как того требует этикет.

И к особам императорских кровей требуется особое обращение. К примеру, с Петром Михайловичем я обязан говорить на «вы», а он обязан со мной на «ты». Но всё «сложно». Особенно с императорскими внуками и внучками…

— Плохо, Павел Сергеевич, не знать представителей правящего рода, — пожурил меня Громов.

— Виноват!

— Ладно, — сказал тот и рукой указал на толстушку, которая, как оказалось, Громова. — Император повелел ей служить на твоём корабле.

— Прям в самое пекло? — удивлялся я.

— Да. Это прямой приказ отца, и обсуждению он не подлежит.

— Это я понимаю, но вы ведь знаете, как мой корабль получил повреждения? — обратился к девушке.

— Его прогрыз клоп, и внутрь проникли комары, — удивила она меня. — И это я попросила дедушку, а он не смог отказать мне, — теперь она удивила даже Громова…

— Юль… ***⁈ — выматерился строгий мужчина, а я приподнял бровь от недоумения.

— Это всё эти придурки! Довели меня, козлы! И я психанула!

— Юля! Акулов регулярно с головой окунается в такую ж… Кхм, неприятности, в которых мало кто выживает. И ты хочешь к нему в команду⁈ — залился тот.

— Ну, пап! Я уже дала слово, и если нарушу его, эти идиоты меня до конца дней будут терроризировать! К тому же… — она стрельнула в меня глазками. — Он сказал, что я красивая и женится на мне, если ты разрешишь!

Если бы мы были в комедии, то оба с Петром Михайловичем упали бы со стульев. А так упали лишь наши челюсти.

— Напомнить вам, Павел Сергеевич, ваши слова? — заулыбалась та, и тут по моей спине пробежали мурашки. Громов уставился на меня как на врага народа… — Пап, да шучу я! Шу-чу!

— Не похоже на шутку, — заявил тот и уставился на меня.

Я, к слову, не отказался бы от такой партии. Всё же Громова… Породниться с Императором — это многого стоит! Но говорить этого я, конечно же, не стал, потому что взгляд Петра Максимовича был таким, что я могу превратиться в пепел, если ляпну такое…

— Пётр Максимович, я лишь второй раз вижу вашу дочь, и не смотрите на меня, пожалуйста, так, как будто я успел её охмурить. Мы тогда в Лаборатории были, и я со своими проверялся.

— Юля?

— Пап… Братья правы, и я хочу немного свободного плаванья. Подальше от вашей коллективной гиперопеки, — заявила девушка со строгим лицом. — И ещё я хочу побывать в Содружестве. Хочу посетить самые интересные места! Хочу попробовать неведомые вкусности и попробовать все блюда в Галактике!

Мы оба посмотрели на круглую девушку, и думаю, мысли были одинаковые. Но…

— Я вас сейчас обоих стукну! — заявила шар и начала вытягиваться, став эффектной стройной девушкой с пышной грудью. — Акулов! Моя мутация уникальна, поэтому мне нужно много есть, чтобы иметь большой объём липидного резерва. Поэтому я ем, ем и ем. Уже всё приелось!

— Значит, вы хотите чего-то новенького, — задумался я, а та закивала. — В целом понял. А польза от вас какая будет?

— Я буду от имени Императора давать разрешение на некоторые действия. Помимо этого, я — официальный представитель правящего рода и могу вести переговоры. Но также я — гениальный стрелок.

Моя бровь сама полезла на подбородок от последнего заявления.

— Кхм. Юля и правда очень талантливый стрелок, — подтвердил Громов, удивляя меня.

— В таком случае добро пожаловать в команду, — я протянул руку девушке, и та пожала её, довольно заулыбавшись.

— И ещё, — Громов резко повысил голос. — Если охмуришь её, прибью. Не как командующий Штабом. Как отец прибью.

— Отец мой, — в кабинете вдруг похолодало. — Если ещё раз услышу от тебя такое… Моя месть будет страшна.

Девушка начала уменьшаться, пока не стала ребёнком и… громко разревелась! Громов аж вздрогнул и поднял руки.

— Не плачь, прошу! — тут же сдался тот, а эта вновь стала толстенькой коротышкой.

— Я взрослая уже! — заявила Юля. — Поэтому не указывай мне с кем встречаться, с кем целоваться и с кем «охмуряться»! И не забывай, что я не дурочка, чтобы пасть под чарами очередного жаждущего «лёгкой добычи», чтобы породниться с