Ранним утром небольшая колонна остановились у какого-то зернохранилища. От него навстречу выгружавшимся вышел человек в темном комбинезоне и летной фуражке, пригласил следовать за собой. Иванченко построил группу, она двинулась за встретившим.

В зернохранилище, где едва уловимо пахло хлебом, всем выдали парашюты ПД-6, гранаты, по две бутылки авиационного бензина, оборудованных зажигательной спичкой и терки к ним. Затем, снова погрузившись в грузовики, десантники направились к городу Кричеву. По пути остановились на берегу небольшой светлой реки, где искупались в прохладной воде и перекусили. Там же поверх обмундирования все надели темно-синие куртки с брюками.

Приехали к полевому аэродрому они поздно ночью. Выгрузились в ста метрах от стоянки самолета ТБ-3, к которому авиатехники, подсвечивая фонариками, крепили авиационные бомбы. Их подвозили на специальных тележках. У техников что-то не ладилось с подвеской (слышались тихие матерки), однако помочь им десантники не могли и молча лежали в траве. Некоторые, упрятав самокрутки в кулак, незаметно курили.

Вскоре показалась полуторка с посеченным осколками кузовом, и лейтенант Иванченко с политруком Диденко убыли на ней к представителю штаба Западного фронта. Для получения специального задания.

Это оперативно-стратегическое объединение было сформировано из войск Западного особого военного округа в первые дни войны, во главе с командующим – генералом армии Павловым.

Ребятам было ясно, что они полетят в тыл врага в качестве первого воздушного десанта в этой войне. И от того, как выполнят задание, зависит честь всей 214-й бригады.

Через некоторое время к группе подъехал легковой автомобиль с погашенными фарами. Из него вышел коренастый мужчина в кожаном реглане, поздоровался, сел рядом на землю и представился:

– Я Кравченко. Ну, что, друзья, ждете посадки в самолет?

Все молчали, хотя сразу поняли, что это дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант Кравченко. Известный советский ас, участвовал в боях против японцев в Китае и на Халхин-Голе, а после успешно сражался с белофиннами.

– Вам предстоит выполнить очень сложную боевую задачу, – продолжил он.

– По данным воздушной разведки, в районе машинно-тракторной станции поселка Горки Могилевской области гитлеровцы организовали заправочную базу с мастерской по ремонту танков, бронемашин и другой техники. Сейчас их там сосредоточено несколько сотен. Все подготовлены к наступлению на Смоленск и Москву. Было бы преступлением, если бы мы не попытались уничтожить хотя бы часть этого бронированного чудовища. Командование фронтом приняло решение сегодня на рассвете пробомбить немецких мерзавцев, а затем, после бомбежки, выбросить на их головы десант, который бы уничтожил и сжег все, что там останется. Ваша задача очень сложная, но весьма важная. Необходимо во что бы то ни стало задержать этот бронированный кулак, направленный в сердце нашей Родины. Только молниеносное дерзкое нападение на врага, смелость и отвага помогут вам ее выполнить. Днем я пролечу над тем районом и по вашей зеленой ракете помашу крылышками истребителя. Успеха вам!

Затем Кравченко сел за руль автомобиля и уехал в сторону ангара.

– Да-а, – удивленно протянул Андреев. – Никогда не видел живого генерала. Да еще дважды Героя Советского Союза.

– И неужели прилетит? – ни к кому не обращаясь, сказал Самохвалов.

– Будем живы, увидим, – ткнул загашенный бычок в землю Зорин.

Через час прибыли Иванченко с Диденко и подошли к группе. Бойцы сообщили офицерам о беседе с Кравченко и той задаче, которую он поставил.

– В таком случае моя облегчается, – чуть улыбнулся лейтенант, – поговорим о деталях. Итак, выбрасываются четыре десантные группы, – обвел ребят глазами. Затем назначил старших и продолжил: – Каждая действует самостоятельно. Прыгаем с высоты шестисот метров, после бомбометания. С учетом отсутствия у нас большого груза будем выбрасываться «средним затяжным», чтобы противник не перебил десант в воздухе. Объекты уничтожения – танки, бронемашины, бензовозы, боеприпасы, оборудование мастерских и живая сила противника. Ее уничтожать всеми видами оружия, включая финки и кинжалы. Отход по красной ракете в сторону водонапорной башни, а затем в лес вдоль железной дороги в направлении станции Темный Лес. Время проведения операции – полчаса, иначе фашисты опомнятся и по открытой местности нам не оторваться. Все ясно?

– Имеется вопрос, – поднял вверх руку Гвоздилин.

– Слушаю.

– Я понял так, что в плен никого не брать? Всех кончать на месте.

– Верно поняли, боец, – ответил лейтенант. – И чем больше, тем лучше.

Затем группа, выстроившись в цепочку, погрузились в бомбардировщик, его развернули тягачом и тот подтащил машину к взлетной полосе. Взревели моторы, и ТБ-3 медленно, прижимаясь к земле, порулил на взлет. Создалось впечатление, что он никогда не оторвется от земли. Однако перед самой деревней машина все-таки оторвалась от взлетной полосы и стала набирать высоту.

За всю службу в бригаде, ребятам никогда не приходилось прыгать после бомбометания. Да и неуютно было сидеть рядом с авиабомбами. Тем более что на подлете к объекту противник открыл по самолету ураганный огонь из зенитных орудий с пулеметами. Облачка взрывов и трассирующие пули все ближе подбирались к машине, и взирать через бомболюк на все это зрелище было занятием не из приятных.

«Того и гляди попадут, суки», – подумал про себя Легостаев. Погибать вот так, просто, не хотелось, было желание как можно больше убить фашистов. Которые пришли на его родную землю, сея вокруг смерть и разрушения.

В один из моментов самолет ощутимо тряхнуло, и всех прожгла мысль, что в него угодил снаряд. Однако выглянувший из турели стрелок-радист успокоил «пассажиров», сообщив, что сброшены бомбы из-под плоскостей и сейчас пойдут с бомболюков.

Когда оттуда исчезла последняя, поступила команда – «пошел!».

По сигналу Иванченко, сгруппировавшись, прыгнул Усатов, затем политрук Диденко, а вслед за ними Легостаев с Сафроновым, Зорин и другие ребята. Пролетев в свободном падении метров триста, Усатов дернул кольцо основного парашюта и ощутил непривычно слабый динамический удар. Подняв голову, увидел перехлест купола стропой.

Земля стремительно приближалась, и навстречу летели трассы искрящихся в воздухе пуль.

Михаил быстро рванул кольцо запасного, его раскрытие практически совпало с приземлением и спасло бойца. Он оказался в высокой ржи, рядом с горящей мастерской, откуда слышалась все нарастающая стрельба. Освободившись от парашюта, побежал к приземлившемуся рядом десантнику, который запутался в стропах. Им оказался политрук. После освобождения Диденко «из плена», оба стремглав помчались к мастерской.

Правее, во ржи, внезапно вырос замаскированный танк, из башни которого гитлеровец из автомата вел огонь в ту же сторону. Короткой очередью Диденко расстрелял его, а Усатов поджег запал бутылки с бензином и метнул ее в танк. По счастью, попал прямо в люк, откуда сразу же полыхнуло ослепительное пламя, а еще через секунду из аварийного люка машины, истошно крича, выскочили трое немцев. Комбинезоны