Ой, нет, не надо, пожалуйста!

Глаз с чёрной радужкой уставился на меня — прямо мне в душу, и я инстинктивно выбросила руки вперёд, защищаясь. Что произошло, не могу сказать, но лиса вдруг испугалась. Как Аллен несколько дней назад! Шаманка отступила на пару шагов и убрала ладони. Жар исчез, всё стало нормальным. А лиса прищурилась, оглядела мен с ног до головы и вдруг сказала хрипловатым низким голосом:

— Пойдём.

— Куда? — удивилась я, пытаясь собраться обратно в Маринку из ватной фигурки с дрожащими ногами. Лиса фыркнула, как настоящая, только большая, и ответила настойчиво:

— Пойдём со мной. Ты должна.

— Я должна закончить уборку, — завелась с пол-оборота. — И мне за Любашей смотреть! Некогда мне расхаживать с вами!

— Твой хозяин просил меня выяснить, кто ты, и для этого ты должна пойти со мной.

Ну вот как с ней спорить? Должна и всё тут. Беспомощно оглянулась на крыльцо, где стоял Аллен с Любашей на руках, как будто он мог меня поддержать. Но поддержки не дождалась. Аллен подбородком кивнул на улицу, типа сказал: иди с шаманкой. Вот говно ходячее! Прищурившись, я вскинула голову, задрав нос, чтобы показать, что ничего не боюсь, и спустилась с крыльца.

Впервые с того момента, как я попала в этот стрёмный мир, оказалась вне забора, который огораживал собственность Аллена. Улица была широкой и грязной, и я подобрала подол платья, чтобы не запачкать его в грязи. Кроссовки мои, уже давно потерявшие божеский вид, добавили к своим натуральным цветам ещё и густой коричневый. Вот вернусь домой и отожму у Аллена новую обувь…

Лиса шагала быстро и ровно, почти не скользя по грязи, а вот мне приходилось затрачивать много сил, чтобы не шлёпнуться на попу посреди улицы. Ноги разъезжались в жидкой жиже, а платье просто рвалось из пальцев, чтобы запачкаться. Наверное, хотело быть постиранным… А ведь ещё хотелось поглазеть на то место, куда меня занесло! Увидеть, в городе мы или в деревне. Какие люди тут живут… или не люди?

Но далеко мы не ушли. Прямо посреди площади, вымощенной для разнообразия крупными камнями, я увидела большой, в половину роста взрослого мужчины, венок из еловых лап, из густого кустарника и каких-то незнакомых мне цветов. Всё это было сплетено вместе так искусно, всё цвело и пахло, что мне показалось — венок живой и растёт прямо на месте. А в середине венка таинственно поблёскивало нечто. Нечто непонятное, притягивающее взгляд…

Я догнала шаманку, которая уже стояла перед венком, и спросила её:

— Что это?

Лиса глянула на меня маленькими тёмными глазками, ответила вежливо:

— Короткий лаз. Все это знают, даже дети.

— А я не знала, — проигнорировала намёк. — Теперь буду знать. А лаз… куда?

— В нору.

Она фыркнула и покачала головой, отчего где-то на шапочке зазвенели крохотные бубенчики. А потом согнулась и прошла в лаз. Я, подняв брови, бросилась за ней. Меня обняло мгновенное тепло, стало черно в глазах, а потом я наткнулась на костёр. Чуть платье не подпалила, а лиса снова зафыркала.

— Ну, и что смешного? — пробормотала с обидой. — Могли бы и предупредить…

Выпрямившись во весь рост, я осмотрела место, в которое привёл нас лаз. Жилище шаманки было похоже на нору. Большую-пребольшую, с костром посредине и со стенами, увешанными старыми, дряхлыми даже на вид гобеленами. Я подошла к одному, чтобы рассмотреть, и удивлённо рассмотрела маленькие фигурки, голые и жалкие. Они стояли на коленях поклоняясь большим волосатым людям со звериными мордами.

— Что это? — спросила снова, обернувшись к лисе.

Шаманка села у огня, посмотрела на меня таким чуть ироничным взглядом, в котором я прочитала ещё и любопытство.

— А ты не знаешь? — задала она встречный вопрос. — Все знают.

Я покачала головой. Опять двадцать пять! Ну не знаю я, не знаю! Выразительно вернула ей взгляд, и лиса опустила веки, грея ладони у огня, потом сказала:

— Картины показывают сцены сотворения нашего мира из Мудрости. Посмотри туда, налево. Сначала люди ненавидели и уничтожали оборотней, потому что мы были не такие, как вы. Но мы всегда верили в Великую Мудрость, тогда как вы верили в людей, которые жили когда-то, сказали что-то умное, а потом умерли.

Я подняла брови в удивлении. На лице или морде лисы не дрогнул ни один мускул. Шаманка помедлила, продолжила:

— И мы победили людей. Потому что Мудрость всеобъемлет и направляет тех, кто верит в неё искренне.

— Хорошо, допустим, — согласилась я. — Но зачем вы привели меня сюда? Не для того же, чтобы провести экскурсию⁈

— Ты не оборотень, — сказала лиса. — Ты не шаманка. Ты человек.

— Спасибо, я и так это знала, — съязвила.

Лиса открыла глаза, глянула прямо мне в душу и проникновенно спросила:

— Тогда как ты сумела обернуться в волчицу, а потом вызвать Мудрое Око на ладонях?

— Какое ещё Мудрое Око⁈ — перепугалась я, обследуя собственные руки. Никаких очей на них не было. А у лисы глаз остался, она мне его и показала. Наверное, это Око у неё на ладони постоянно… Закрытое, наверное, иначе больно было бы, если лиса сожмёт кулак…

О чём я думаю?

— И когда это я сумела обернуться? — добавила подозрительно. — Я человек, а не оборотень.

— Ты человек, — спокойно подтвердила шаманка. — Но очень странный. Ты как будто зеркало для тех, кто на тебя смотрит. Поэтому я не знаю, что с тобой делать.

— Зачем со мной что-то делать… — пробормотала я, а сердце снова ухнуло в пятки. Они собираются что-то со мной делать… Вон, Аллен собирался в дом терпимости сдать! А эта лиса и загрызть может от греха подальше. Нет странной человечки — нет проблем!

— Ты любопытное явление.

Шаманка поймала мой взгляд и жестом пригласила сесть у костра. Потом порылась в мешочках, которые висели у неё на поясе и вытащила щепотку сухой травы, показала мне:

— Это мааррииннаа, ты должна её выкурить, чтобы узнать своё будущее.

— Я не курю, — помотала головой. Лиса нахмурилась, но пожала плечами, бросила траву в огонь. А я вдруг встрепенулась:

— Как вы сказали? Мааррииннаа? Это же моё имя, только без удвоенных букв!

— Любопытно, — пробормотала лиса, достала из-за пазухи длинную прямую трубку, поколупалась в чаше и поднесла её к костру, подождала, пока содержимое затлеет, и сунула узким концом в пасть между острых белых зубов. Почмокала. Выдохнула дым и откинулась на подушку, сказала расслабленно: — Запоминай всё, что увидишь, это важно…

Что я увижу?

Что это за трава? Может, наркотик какой-то? Меня сейчас зазомбируют, и я больше