class="p1">Мне всегда нравилась мысль заведовать кафешкой или небольшим ресторанчиком. А что? Сама себе хозяйка, меню сама утверждаешь, гостей обслуживаешь, улыбаешься… И все деньги, которые заработаешь, — твои. Но всегда останавливало отсутствие стартового капитала и помещения. Платить за аренду в большом городе сложно, да и конкуренция высокая. И вот в другом мире стоит и пылится огромный дом, где можно развернуться, а его хозяин запрещает туда даже заходить.

Быть может, с корчмой связана какая-то мутная история? В свете призраков это вполне возможно. Как бы узнать?

Я повернулась к горничной и спросила:

— Почему тут всё заброшено? Расскажи, что случилось.

Она посмотрела на меня с недоумением, огляделась. Потом лицо её просветлело, и горничная взмахнула руками, создав пелену густого тумана. Постепенно он сформировался в отдельные фигуры, и я узнала Аллена. Он был немного моложе, чем сейчас, и не такой угрюмый. Рядом с ним появилась молодая женщина. Очень красивая, очень эффектная — с длинными вьющимися волосами, с крупными чертами лица, которые, как ни странно, делали её ещё женственнее, с большими тёмными глазами, окружёнными веером ресниц. У незнакомки была отличная фигура — не толстая, но и не худышка. Гитарные изгибы, как всегда говорил мой муж. Грудь, попа, узкая талия. В общем, классическая роковая женщина, только совсем молоденькая. Она была одета в шикарное приталенное платье с широкой пышной юбкой, смеялась, кружась, и вела себя очень раскованно.

Что за мадам такая?

Глаза знакомые.

Присмотревшись к призрачному лицу, я поняла, кого мне напоминает эта женщина. Любашу. Это её мать.

Вообще интересно теперь стало!

Я вопросительно глянула на горничную. Она присела в книксене и послала Аллена и его жену танцевать прелестный вальс. Я настойчиво повторила вопрос:

— Что произошло с ними?

Горничная беззвучно вздохнула. Призрак Аллена оторвался от призрака жены и ушёл за барную стойку. А из тумана появились ещё мужские персонажи. Женщина немного потанцевала с ними, пока от стены не отделился высокий прозрачный мужчина с гривой роскошных волос и фигурой греческого бога. Жена Аллена сразу же подбежала к нему, прильнула, обняв, и он жарко поцеловал её в губы, а потом подхватил на руки и унёс куда-то в стену. Я обернулась на Аллена. Он стоял, покачивая на руках запелёнатого младенца, и взгляд его был уже угрюмым и ожесточённым.

А, ну всё понятно.

Мать-кукушка сбежала с красавчиком, бросив едва рождённую дочь на мужа. И тот забросил корчму.

Но с последним предположением я ошиблась. Потому что горничная вдруг показала мне страшную картину: огромные волки ворвались в корчму, перегрызли горло всем троим работникам, которые теперь остались тут в виде призраков, и унесли большой мешок с чем-то тяжёлым.

Грабители? Убили, ограбили, свалили. Как-то плохо вяжется с изменой жены. Случайное совпадение? Вряд ли.

Ладно, это не моего ума дело. Стечение обстоятельств или злой умысел, главное, что корчма была закрыта и заброшена. И бедный Аллен остался с маленьким ребёнком на руках, вынужденный зарабатывать столярничеством. Теперь я понимаю, отчего он такой злой. Любил свою жену, наверное, очень сильно и не смог пережить её измены.

Как и я.

Только я взаправду умерла, а он как будто умер в душе.

Тряхнув головой, чтобы освободиться от мыслей об Аллене, я снова обратилась к горничной. Неудобно как-то, она мне всё показала, а я…

— Как тебя зовут?

Она подняла брови с удивлением, потом присела в книксене и пальцем написала на пыльной столешнице: Клери. Я тоже присела в ответ с улыбкой и ответила:

— Очень приятно, а я Марина.

«Мааррииннаа».

Вспомнилось изумление в глазах Аллена. Это слово означает тут что-то странное? Или даже нехорошее? Плевать, это всё равно моё имя.

Клери вдруг вытянула шею, посмотрела за мою спину. Я обернулась и увидела в дверях повариху. Та махала рукой, чтобы привлечь внимание, а в другой руке у неё был поднос с дымящимися котлетами. О, ужин готов!

Я спросила у горничной:

— А как зовут остальных?

Та с милой улыбкой склонила голову набок и вывела ещё два имени в пыли: Рабия, Честел. Понятно. Теперь я знаю, как к ним всем обращаться.

— Спасибо, Клери, — бросила горничной и поспешила к поварихе Рабии. Та с поклоном вручила мне поднос, я поблагодарила и её. А потом сказала: — Если ты возьмёшь на себя готовку обедов и ужинов, я постараюсь уговорить хозяина снова открыть корчму. Тогда у вас будет работа, а он, надеюсь, оживёт.

Радость, которая отразилась на лице поварихи, не передать словами. Толстуха закланялась, заприседала в смешных книксенах и даже руки на груди сложила в умоляющем жесте. А я ужаснулась, представив, как разговариваю с Алленом по поводу открытия «Весёлой Саламандры». Дура, ой дура-а-а! Он же меня сожрёт и не подавится! Косточки повыплёвывает и станет ковыряться в зубах моей обглоданной ключицей…

Боже, какая я трусиха! Не съест. А попробует, так подавится. В конце концов, корчма — это неплохой способ заработать на приятную жизнь, а у меня вон не устающие работники, призраки! И Любаше нравится тут бывать. Не понятно, почему, конечно, но факт есть факт.

Я вышла из большого дома и направилась к кухне, окинув по дороге зорким взглядом двор. Что там Аллен говорил? Надо птицу кормить два раза в день. И после второго кормления загнать в сарай с заходом солнца. Оно как раз уже висело низко над горизонтом, окрашивая в оранжевый колер верхушки дальних деревьев в лесу. Мне и самой не помешает выспаться, ибо устала, как собака…

Ладно, отложим разговор с Алленом на завтра. А сейчас накормить всех и уложить Любашу спать. Завтра мне нужно будет придумать для неё парочку развивающих игр. А, и найти стаканы для дойки коровы. Найти верные слова, чтобы уговорить Аллена открыть корчму.

Отыскать в этом диком мире зубную пасту!

Глава 7

Движ на Париж

Таким примерно макаром прошло две недели.

Если честно, я очень скоро запуталась в днях недели и принялась делать кухонным ножом зарубки на стене за очагом. Так и писала: «П21М», то есть, пятница 21 мая. Попала я сюда в четверг. Когда мы очутились в июне, я растерянно оглядела свои зарубки и не поверила глазам. Уже две недели!

А сколько прогресса!

Я таки нашла стаканы для сосков коровы. С небольшой заковыкой присобачила к ним деревянные желобки вместо трубок. Из плотной, похожей на прорезиненную, ткани, которую нашла в сундуке Аллена, сообразила вакуумные вставки в стаканы, а потом придумала, как вырезать из круглых