Подходила полночь, я устроился спать на верхней полке, благо в купе был один, заблокировал дверь в пустое купе, надеясь проснуться в случае вторжения или заселения второго пассажира. Как сглазил. Не успел заснуть, на короткой стоянке в Черустях или Муроме в моё купе подселили мужчину вполне характерного вида. Средних лет, худощавый, судя по ужимкам, мошенник, пару раз судимый. Осталось лишь пожалеть, что забыл сунуть денежку проводнице, чтобы та не подсаживала попутчиков в моё купе. Ладно, я не стал знакомиться, продолжал дремать на своей полке. Но поспать мне не удалось, в купе к моему попутчику вошёл якобы сосед из нашего вагона, толстячок, в очках, изображавший очень стеснительного мужчину.

Он громким шёпотом сообщил, что в соседнем купе бабушка с внуком спит, а ему не спится, попросил разрешения посидеть. После чего, якобы от скуки, эти два подельника принялись играть в карты. Да, универсальное занятие для поездных мошенников. В отличие от шахмат, требующих молчания, в картах можно азартно «случайно» вскрикивать, будить своих будущих жертв, приглашая их присоединиться. Наплевав на мошенников, я постарался уснуть, но не получалось, вероятно выспался накануне.

Пришлось спуститься на нижнюю полку. Потеснив толстяка, я надел обувь и ухмыльнулся в лицо удивлённым мошенникам. Они сразу опознали мента, и замерли в ожидании моей реакции. Видимо надеялись на мою молодость, увы, я не оправдал их ожиданий о мирном сосуществовании с неопытным офицером. Вдруг он всего лишь следователь, не умеющий пока различать уголовников без документов о судимости? Выглядел-то я лет на двадцать, не более, да чисто выбрит, производил впечатление юноши, не знающего бритвы. Пришлось обломать им эти ожидания.

— Брысь отсюда, или на ближайшей стоянке обоих выкину, — негромко предупредил я уголовников и прошёл в туалет, прихватив с собой рюкзак и спортивную сумку с немногочисленными вещами. Мало ли какую гадость решат мне подсунуть мошенники? Или просто украдут сменку белья и зубную щётку из вредности, чтобы выбросить в соседнем вагоне в туалет. Пока я ходил по вагону, эти два недалёких мошенника притащили в наше купе здоровяка, видимо, для силовой поддержки. Более того, тот без разговоров попытался схватить меня за грудки. В их глазах я выглядел обычным студентом, пусть и ментом, но худощавым и наверняка слабым, да ещё путешествующим в одиночку, значит, подходящим под роль жертвы.

Пришлось успокоить троицу несильными и быстрыми тычками пальцев в горло, чтобы не убить. Здоровяка я уложил на пол животом вниз, сразу связал ему руки его же ремнём. Люблю я эти годы, когда почти все мужчины носят ремни, очень удобно. Двоих картёжников тоже связал, но уже казёнными полотенцами, хоть и несильно, но для подстраховки сойдёт. Всё равно я дополнительно усыпил их, на пару часов хватит. Потом тщательно обыскал, документы даже не смотрел, понятно, что фальшивые или украденные. Сами каталы в карманах держали немного денег, но по ножу оказалось у каждого.

Есть повод отнестись к ним грубо, вплоть до смерти. Если ты готов ранить или убить ножом, будь готов, что тебе ответят также, вплоть до убийства. Да, именно такое поведение я исповедую — око за око, а не подставляю вторую щёку. Зато громила оказался набит деньгами, не меньше десяти тысяч оказалось в его красивом бумажнике из натуральной кожи. Его документы оказались настоящими, надо же, почти мой земляк — из Ижевска. Я даже представил зрительно его дом на Пушкинской улице. До сих пор был уверен, что там живёт интеллигенция и семьи начальства. Видимо, начался процесс их переселения, кто уезжал в Израиль, кто умирал, освобождая жильё нарастающим представителям нуворишей и бандитов. Адрес я запомнил, а деньги конфисковал, без бумажника, естественно, после чего вытащил всех троих в тамбур.

По времени было далеко за полночь, и особых хождений между купейными вагонами не было. Проводница делала вид, что спит, закрывшись в своём купе, меня это устраивало, официально разбираться не хотел — не было желания и времени. Дождался краткой остановки на безымянном полустанке, где и выбросил в снег всех троих. Верхнюю одежду отправил следом. Бросал прямо мордой вперёд, пусть радуются, что не на бетонный перрон. Считай, повезло, что упали на снежный сугроб, может и выживут, если под сугробом не будет каких рельсов или шпал. До прибытия в Агрыз мне вполне удалось выспаться, как бывшему старику хватало на сон пять-шесть часов. Или это я получил в нагрузку к своим ментальным и физическим способностям? Разбираться в своих способностях не хотел, боязно, вдруг всё пропадёт, и я стану обычным мужчиной?

А вся моя вторая жизнь заточена именно под эти необычные, скажем прямо, способности. Не смогу быть массажистом? Так и ладно, сумею закончить обучение в мединституте без отвлекающих факторов. Худо-бедно получу высшее образование, да уеду в какой сельский район санитарным врачом. Буду брать взятки натурой — мясом, мёдом, срубом под баню. Вполне достаточно, чтобы прожить голодные девяностые годы. Мои знакомые из деревень те годы вспоминали исключительно ласковыми словами. Тогда крестьяне всем были нужны, а горожане работали буквально за мешок картошки. В наших краях бомжи и соседские алкоголики жили, как рабы в Чечне, только на свободе. Работали за кормёжку, считай, хозяева их не били, как горцы, не унижали. И никто не жаловался, если крыша над головой имелась.

Так что проживу я неплохо, если не лучше других. Жаль, если мои планы с организацией своего ЧОПа провалятся, и планы о спокойствии на улицах города в стреляющие девяностые, где люди не будут бояться, как в моём прошлом, выходить на тротуары после работы и гулять с детьми. Где удастся сохранить многие предприятия и организации, пусть немного перепрофилировать. Избежать массовой безработицы и нищеты, соответственно спасти от смерти тысячи людей хотя бы в одном, отдельно взятом Ёбурге? Я в любом случае проживу без новых способностей обычным человеком, но мои планы пойдут прахом. Жаль. Поэтому и не лезу внутрь своего организма особо. Как говорят многие инженеры — пока работает, не трогай.

Под такие размышления я утром брился классическим лезвием «Нева», вполне подходящим для моей крепкой, усиленной кожи. Никаких царапин и порезов. Интересно, если я потеряю свои способности, изменения в моём организме сохранятся или нет? Освежился купленным по случаю одеколоном «Ожён», судя по запаху и цене, есть вероятность, что настоящий. Решил, что надо по дороге домой постричься, или лучше в Свердловске? Там есть неплохая парикмахерская неподалёку от вокзала. Закинул на плечо модную спортивную сумку, как говорили