Скрипнув, приоткрылась дверь. На пороге показался Василь, растрёпанный, в майке и служебных бриджах. Но босиком.

– Чего орёшь, Люб? Ты чего, что случилось? – сказал он, и глаза сразу стали внимательными.

Любка попыталась выдохнуть слова, но язык не слушался. Она только кивнула на сторону поля и снова ударила ладонью по двери, как будто от этого всё должно было стать понятным и без слов.

Глава 2. Водку в поезд не брать

Полковник Кречетов сидел у окна, щёлкал колпачком ручки и глядел на них, как учитель на троицу отличников, которым опять поручили самое трудное.

– Село Заречье, Брянская область. На обочине дороги в пшенице нашли киномеханика Александра Петрова. Череп пробит. Район склоняется к мысли, что это обычное ДТП. Местные шепчут про ограбление. С виду складно, а нитки торчат. – Он подвинул Туманскому тонкую папку. – Райотдел там совсем беспомощный, это у них первое убийство за тридцать лет, наверное. Ничего не могут. А областные тоже не могут, попросили помощь, потому как половина состава там то ли в отпусках, то ли болеют. В общем, без вас никак. Сегодня вечером убываете. Поездом до Брянска, дальше «Кукурузником» минут тридцать. Посадка в чистом поле. Домик, радиостанция, один диспетчер. Он же и кассир, и журнал ведёт. Овец иногда отгоняет от полосы. Романтика.

– Красота, – сказал Илья. – Главное, чтобы сел на том поле, на каком нужно.

– Сядет, – криво усмехнулся Кречетов. – На месте вас подберёт директор совхоза Уткин Игорь Серафимович. Я ему звонил. Машина будет у полосы. Школа на каникулах, классы ваши. Чтобы вам открыли клуб, в котором за час до смерти Петров крутил фильм, попросите завклубом. Или того же директора совхоза. Если начнёт петлять, звоните мне. Работайте без скандалов, но настойчиво.

Валентина придвинулась, не отрывая глаз от блокнота.

– Доступ к бухгалтерским ведомостям нужен сразу.

– Будет, – кивнул полковник. – Попросите директора совхоза. Но без ругани. Вы там гости.

Туманский листал папку, как кулинарную книгу, проверял каждую строку и оценивал, хватит ли у него ингредиентов.

– Контакты в Заречье?

– Участковый Прохоров Василий. Молодой, но голова на месте. Директор школы – Белов Михаил Кириллович. Директор совхоза – представится сам, любит важность. Допросы ведите в школе. В отделение – только в крайнем случае. Вещдоки сразу в штаб, копии протоколов – по два экземпляра, и не теряйтесь в бумагах. Судьбу дела решают мелочи.

Илья взял конверт с билетами, прикинул вес.

– Значит, сегодня вечерней лошадью?

– Да. Командировка на три дня. Пойдёт медленнее – продлим.

Кречетов на секунду задержал взгляд на Воронове и Грайве.

– И ещё. Личные сцены на глазах у местных не устраивать. В деревне уши длиннее, чем заборы.

Илья сел ровнее.

– Работаем, товарищ полковник.

– Вот и работайте. Без бахвальства, но с результатом. Если что – я на связи.

Они вышли в коридор. Лифт пришлось ждать: застряла толпа из соседнего отдела, спорили, кто первым нажал кнопку. Туманский повернулся к своим.

– Валя, ты забираешь чемодан с наборами, реактивы, фотоаппарат. В школе нам пригодится всё, даже булавки.

– Возьму. – Она поправила ремешок сумки. – Нужна ещё чистая простыня или брезент. На месте пригодится для разметки.

– Достанем в школе, – сказал Туманский.

Илья прислонился плечом к стене, глянул на Валентину с короткой улыбкой.

– Могу вечером зайти к тебе. И донести твой чемодан до вагона.

– Справлюсь, – ответила Валя. – Но спасибо.

Он хотел отшутиться, но передумал. На секунду взгляд у обоих стал внимательнее, чем требует обычная вежливость. Туманский заметил, как Илья опустил глаза первым.

– Илья, – продолжил Максим, – твоё: дорога к лётному полю, кто шёл на рассвете. Пастухи – лучшие хронометры. Диспетчер, журнал, время прилёта-отлёта. Плюс бытовая мелочь: где кто сидел, кого на телеге подвозили.

– Приму как родных, – кивнул Илья. – Возьму печенье для диспетчера. Люди, которые один за всех, ценят простые вещи.

– Отлично, – сказал Максим. – По приезде – сразу в школу. Разложимся, сделаем карту села, план клуба. Начнём с места. Валя – поле. Илья – люди. Я – договорюсь с директором совхоза и школой.

Дверцы лифта расползлись в стороны. Они вошли. В тесной кабине Илья чуть подался назад, чтобы не задеть Валину сумку. Она принципиально старалась не смотреть на него. Казалось, кому-то из них не хватает смелости, чтобы сказать какую-нибудь милую глупость, и одного взгляда, чтобы открыть шлюзы эмоций.

На первом этаже Туманский поднял папку на уровень глаз, как флажок старта.

– Встречаемся у центрального входа Киевского вокзала за полчаса до отправления. Не опаздывать. По дороге в Брянск спим, в небе – думаем.

– Смена ролей, – усмехнулся Илья. – Обычно у нас всё наоборот.

– Сегодня ты послушный, – сказал Максим. – Завтра можно опять быть героем. Предупреждаю: водку в поезд с собой не брать.

Они разошлись по кабинетам собирать вещи. В коридоре было шумно, кто-то спорил о премиях, кто-то ругался на отсутствие бензина. Валентина остановилась у окна, на секунду задержалась. Илья шёл мимо и всё-таки спросил тише обычного:

– Тебе точно не помочь с чемоданом?

– Точно, – сказала она.

Он кивнул и пошёл дальше, не оглядываясь. Туманский, проходя мимо, сунул папку под мышку и покрутил двумя пальцами воздух, будто завинчивал невидимую гайку.

– По местам, – сказал он. – Завтра тяжёлый день.

Глава 3. Школа

Нива ехала по грунтовке рывками, как лодка по отмели. За машиной клубился пыльный хвост, в зеркале заднего вида он напоминал клубы дыма при извержении вулкана.

– Дорога у нас простая: если дождь – не проедешь, увязнешь в грязи, если сухо – замучаешься пыль глотать, – сказал директор совхоза Уткин, держась за баранку двумя руками.

Они перевалили через деревянный мост. Брёвна под колёсами ожили, загремели.

– Когда-нибудь под трактором сложится, – вздохнул директор. – Или кто-нибудь в реку нечаянно свалится. Говорю всем: менять надо. А мне: подожди, стоит же. Стоит, пока не упадёт. Я в район уже сто раз докладывал. Там только обещают материалами.

Дальше дорога потянулась вверх. Слева показалась старая церковь из красного кирпича, стены надломлены, в трещинах растут тонкие берёзки.

– Начало девятнадцатого века, – сказал директор, замедлив ход. – Сейчас мы там газовые баллоны храним. Вон там рядом клуб. Сашка позавчера тут крутил своё последнее кино… Эх… Ужасный случай… Там же почта. Почтарка у нас уже старая, еле ходит.

Проехали ещё несколько домов.

– Здесь аптека, – кивок на избу с вывеской, утопающую среди зарослей сирени. – А это справа библиотека. Библиотекарь толковая, школьники любят туда ходить. А сейчас каникулы, никто не заходит.

Нива выехала на развилку. От главной дороги уходила боковая – в