— Эй! — крикнул он, но Лоренс, оказавшийся рядом, вовремя схватил брата за плечо, удерживая на месте.

Моряк лишь сплюнул на пол и отвернулся к своим товарищам, громко требуя добавки.

Энзо вернулся на кухню бледный, как полотно. Его трясло.

— Софи, — прошептал он, хватая меня за рукав грязными от сажи руками. — Ты видела?

— Видела. Успокойся. Мы ничего не можем сделать прямо сейчас. Их больше, они вооружены.

— Нет, ты не поняла, — он наклонился к самому моему уху, его голос срывался на свистящий шепот. — Она сказала мне. Пока тот урод отвернулся. На ломаном общем.

— Что сказала? — внутри меня все похолодело. Я уже знала ответ, но надеялась, что ошибаюсь. Энзо сглотнул, в его глазах стояли слезы бессильной ярости. — Она сказала: «Помоги… Больно… Мы рабыни».

Я замерла, глядя на веселящихся в зале мужчин. Золотая монета на столе блестела в свете свечей, но теперь этот блеск казался мне грязным, кровавым. «Спокойная жизнь», говорила я себе утром? «Софи-пофигистка»? Ну что ж, Софи. Похоже, твой отпуск снова отменяется. Потому что я, может, и не героиня романа, но терпеть работорговлю в своей таверне я точно не стану. Вопрос лишь в том, как вытащить десять девушек из лап вооруженных головорезов, имея в арсенале только сковородку, призрака и двух влюбчивых идиотов.

И лорда, что когда-то обещал помочь. И, видимо, теперь мне еще раз придется обратиться к нему.

Что ж, мой экспресс-урок о том, как научиться принимать помощь от мужчин, можно считать начатым!

Глава 13. О том, что иногда приходится делать выбор

Иногда внутри меня оживал «кризис-менеджер». Эта моя натура была своенравной и гордой, очень редко навещая меня. Но сегодня ленивая суб-личность все-таки выбралась на свободу. То ли успех сегодняшнего вечера, то ли адреналин сработал, но мысли в голове забегали со скоростью света.

— Чак, — я присела, делая вид, что чищу его брюки. — Слушай меня внимательно и не смей смотреть на наших посетителей…

Мальчишка замер, чувствуя мое напряжение. Его глаза, расширенные от испуга, бегали по залу, где головорезы громко требовали лучшей выпивки.

— Сейчас ты тихо, как мышка, проберешься в сад. А потом побежишь. Побежишь так быстро, как не бегал никогда в жизни.

— Куда? — одними губами спросил он.

— В поместье. К лорду. Скажешь ему, что в трактире незваные гости, что торгуют девушками, он поймет… Понял?

Чак кивнул, сглотнул ком в горле и, подхватив со стола пустой кувшин для отвода глаз, юркнул в темноту, что уже опустилась на Штормфорд. И на мой трактир… Я выдохнула. Первый шаг сделан. Теперь нужно выиграть время.

Я выпрямилась, натянула на лицо маску радушной хозяйки, хотя больше всего хотелось взять тяжелую чугунную крышку и пройтись по макушкам уродов, и повернулась к близнецам. Энзо был похож на натянутую струну. Его руки сжались в кулаки так, что побелели костяшки, а взгляд был прикован к юной брюнетке, что сидела с краю, низко опустив голову.

— Энзо, — мой голос был тихим, но жестким, как удар хлыста. — Если ты сейчас дернешься, мы все трупы. И они — тоже.

— Софи, они рабыни! — прошипел он. — Мы не можем…

— Мы можем быть умными. Или мертвыми. Выбирай. Лоренс, держи брата. И тащите сюда все, что осталось. Обрезки теста, сырные корки, вчерашний хлеб. Мы должны их накормить.

Следующие полчаса тянулись слишком долго. Мой план был надежен, как швейцарские часы: тянуть время до последнего, накормить их, сделать ленивыми, расслабленными. Если бы у меня остался спирт, я бы с удовольствием напоила их крепленым элем, чтобы эти «торговцы» мигом осоловели. Но я вернулась к сковороде. Руки действовали на автомате: раскатать, смазать, посыпать. Я готовила пиццу из всего, что попадалось под руку. Кривые обрезки теста превращались в лепешки, остатки соуса разбавлялись водой, сыр терся вместе с корочками.

— Эй, хозяйка! — гаркнул капитан, чье имя, как я услышала, было Гридри. Он сидел во главе стола, развалившись на стуле, и ковырял в зубах. — Долго еще? Мои парни голодны, как акулы!

— Все с пылу с жару, господин! — отозвалась я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это особое блюдо, требует терпения.

— Терпения у меня мало, а золота много, — он хохотнул, и его команда подхватила смех, похожий на лай гиен. — Неси вино!

Близнецы тащили все пойло, что имелось под рукой. Ставили на стол горячие доски с едой, подливали дешевый алкоголь, что давно пылился в углу…

«Жуйте, — думала я, глядя, как они жадно набрасываются на еду, пачкая жиром бороды и одежду. — Набивайте свои животы, пусть кровь отхлынет от головы к желудкам. Становитесь ленивыми, сытыми и неповоротливыми».

Они ели руками, чавкали, бросали корки на пол. Одна из девушек тихо всхлипнула, когда жирный кусок упал ей под ноги. Рыжий пират тут же схватил ее за подбородок, что-то скабрезно шепча. Я замерла. Энзо за моей спиной сделал шаг вперед.

— Еще эля! — громко крикнул Лоренс, перекрывая шум, и, будто случайно, споткнулся, проливая кувшин прямо на штаны рыжего.

— Иди сюда, ты!.. — взревел он, отпуская девушку и вскакивая.

— Простите, простите! — Лоренс виновато захныкал, вытирая стол тряпкой. — Полы неровные, сами понимаете, старый дом… За счет заведения! Новая бутылка!

Гридри лениво махнул рукой, призывая своего человека сесть.

— Оставь девку, Рэд. Успеешь еще…

Я выдохнула. Выиграла еще пять минут. Где же Чак?

Внезапно шум ветра за окном изменился. Или мне показалось? Входную дверь не распахнули с грохотом, как это сделали пираты. Нет. Она открылась спокойно, уверенно, но с тем тяжелым скрипом, от которого по залу пронесся сквозняк. Разговоры за столом стихли не сразу. Но один за другим моряки поворачивали головы, чувствуя перемену в атмосфере. На пороге стоял лорд Арчибальд. Он был в своем обычном темном камзоле, на котором серебром поблескивала вышивка герба Орниксов. Плащ за его спиной был мокрым от ночной мороси. За его плечами маячили двое стражников с мечами и маленький, запыхавшийся Чак, который выглядывал из-за широкой спины лорда, как птенец.

Арчибальд не кричал. Он даже не повысил голос. Он просто шагнул внутрь, и таверна вдруг показалась тесной для него одного. Его взгляд, холодный и острый, скользнул по столам, заваленным объедками, задержался на цепях, сковывающих девушек, и