Идя по улице, я больше не ощущала себя отвергнутой. Теперь же, я шла, гордо подняв голову, сквозь застывшее море людского недоверия, но и… признания? Если раньше они расступались, чтобы не испачкаться о «павшую даму», то теперь — чтобы пропустить «ту самую, что не горит».

— Дорогу! — гаркнул кто-то из торговцев рыбой, пихнув локтем зазевавшегося подмастерье. — Госпожа Софи идет!

Госпожа. Надо же. Еще вчера я была «этой девкой, что слишком много на себя берет». Прям как в своем мире среди замужних… Когда уже люди перестанут вешать друг на друга ярлыки?.. Если я так и не вышла замуж в свои тридцать с хвостиком, это не значит, что я «прокаженная». Просто не нашла того, кто окажется если уж не «тем самым», то хотя бы тем, с кем мне будет уютно, тепло и безопасно.

— Привыкай, — прошелестел голос Фионы у меня в голове. — Деньги и немного страха творят с людьми чудеса почище любой магии. Кстати, вон та курица у мясника выглядит так, словно умерла своей смертью от глубокой старости. Не бери. Кристофер явно убил ее еще прошлой весной…

Я едва сдержала улыбку и направилась к лавке портного. Это было первоочередной задачей. Чак попытался спрятаться за спину Энзо, когда понял, куда мы идем.

— Софи, не надо, — зашептал он, теребя свои лохмотья. — Мне и так нормально. Штаны еще крепкие, только на коленке дырка… маленькая.

— Чак, — я остановилась и развернулась к нему. Мальчишка сжался, ожидая нагоняя, но я присела перед ним на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Ты теперь не просто Чак с пристани. Ты — лицо «Старого контрабандиста». Ты — главный посыльный лучшего заведения в Штормфорде. А у лучших сотрудников должна быть форма.

— Форма? — его глаза округлились. — Именно. Корпоративный стиль, — важно кивнула я, поднимаясь. — Энзо, Лоренс, хватайте его, чтоб не сбежал. Мы идем тратить деньги!

Я слишком расслабилась, стала употреблять словечки своего мира при Лоренсе и Энзо. Но те, видимо, давно забили на мои странности и просто смирились с тем, что я не от мира сего. Хотя они были не так далеки от правды.

Старый портной, который в прошлый раз даже не посмотрел в мою сторону, теперь выскочил из-за прилавка, едва не запутавшись в сантиметровой ленте.

— Чего изволит героиня дня? Шелк? Бархат? Есть отличная шерсть, привезенная с южных островов! Прошлый раз торговец Сулейман продал мне за огромные деньги прекрасный отрез ткани…

— Нам нужно одеть молодого человека, — я указала на красного как рак Чака. — Добротно, удобно и чисто. Две рубашки, плотные штаны, жилетку… И, пожалуй, куртку. Впереди зима…

— И ботинки! — вставил Лоренс. — А то он шлепает босыми пятками так, что распугивает всех клиентов.

— И этим двум по жилетке нужно подобрать, — я махнула на близнецов. — Такие плечи надо подчеркнуть.

Лоренс нахмурился на мой жест, и я виновато спрятала глаза. Жест даже мне самой показался грубым, но я вошла в раж. Пока Чака крутили, вертели и заставляли мерить одежду, которая пахла чем-то чистым, новым, богатым, я расплачивалась с Берни. Портной оказался слишком болтливым мужчиной. Пока он трещал о своих тканях, пуговицах и лентах, я прикидывала, не пытаются ли меня обмануть.

За полный комплект для Чака он запросил тринадцать элов. С одной стороны, если корзина помидоров стоила четыре, а коня можно купить за сто… Я ни черта не понимала в ценообразовании!

Поэтому я просто положила на прилавок деньги и решила, что сейчас не время спорить. Я только отмылась от обвинений, так что золотая монета легла на прилавок весомым аргументом моей платежеспособности.

Когда Чак вышел из-за ширмы, мы дружно замолчали. В темно-синих штанах, светлой рубашке и аккуратном сером жилете он казался старше и… благороднее, что ли? Словно под слоем уличной грязи скрывался настоящий маленький джентльмен.

— Ну вот, — удовлетворенно кивнула я, поправляя ему воротник. — Теперь хоть к лорду на прием.

— Я не пойду к лорду! — испугался Чак.

— Это фигура речи, балда, — хмыкнул Энзо и хлопнул мальчишку по плечу. — Круто выглядишь, мелкий. Девчонки оценят.

— А с лордом ты еще встретишься, только с маленьким, — улыбнулась я. — Он одинокий мальчик, которому необходим друг.

Чак кивнул, все еще оглядывая свое новое одеяние. Берни пообещал, что к завтрашнему утру отправит мне серые жилеты для близнецов. Он пытался приодеть и меня, но я пока не решалась тратить добытое золото на себя. Моя вечная проблема — сначала дом, а потом уже и собственные нужды. Ну ничего, и это мы проработаем. И эту проблему вылечим, и тебя вылечим…

Дальше наш поход превратился в настоящий набег. Мы скупили у мясника Кристофера лучшие вырезки, набрали корзину свежих овощей, четыре кочана капусты, сыр, немного соли и нормальный мешок муки с местной мельницы. И даже сторговались у заезжего купца за пуховые подушки. Близнецы, нагруженные покупками, пыхтели, но выглядели абсолютно счастливыми.

— Софи, — прокряхтел Лоренс, из-за горы свертков виднелись только его глаза. — Если мы купим еще и бочку сахара, мне придется отрастить вторую пару рук.

— Потерпи, — отозвалась я, сверяясь со списком. — Осталось самое важное. Мебель. Вы же не собираетесь всю жизнь спать в куче тряпья, как хомяки-переростки?

Парни переглянулись. Перспектива спать на настоящих матрасах придала им сил.

Я нашла мастерового, кто согласился сделать мне чан для моей бормотухи. Он выглядел ошеломленным, когда понял, для чего мне нужна такая бадья. Он причмокивал, предвкушая дегустации ЛимонЭла. Мастеровой потребовал за свою работу сорок элов, что показалось мне неподъемной суммой.

— Сорок элов за одну бочку? — я выпучила глаза. — Простите, но мне будет проще пойти собирать бутылки…

— За две бочки?

— Да хоть за три! Сорок элов!

— Госпожа Софи! Ваш заказ нестандартный, уж простите меня, — мастеровой был непреклонен. — Вы хотите широкое дно и крышку с небольшой дырочкой, вам стоит…

Я лишь хотела бочку! Пошире, побольше, чтобы выложить лимоны ровным слоем, а пары могли выходить. Напиток не должен был быть слишком крепким, а то гости будут быстро напиваться и хмелеть, а мне хотелось увеличить объемы продаж.

— Софи, может, мы купим простые бочки на рынке? — Лоренс важно поднял брови. — Да, сделать на заказ