играл в компьютерные игры, кто-то любил смотреть сериалы, а мне проще было задействовать воображение и просто читать. Так что зрение — не такая уж и большая плата за спокойствие души.

Я уже почти ощущала вкус кофе на губах, улыбаясь тому, что больше не чувствую на себе груз долга. У Руперта были еще какие-то мелкие долги, но с ними я раскидаюсь завтра.

Сейчас — отдых! Я улыбнулась и была готова петь от счастья. Но стоило мне заглянуть на кухню…

Я замерла в дверях, не зная, смеяться мне или плакать.

Кухня выглядела так, словно здесь взорвалась скороварка, а потом по руинам промчался табун испуганных лошадей. Мука была везде: на столе, на полу, на плите. Гора грязной посуды в ведре напоминала Пизанскую башню, готовую рухнуть от любого чиха. Сковородки были жирными, на полу валялись яичные скорлупки.

— Они готовили… пирожки? — догадалась я, проводя пальцем по припорошенному мукой столу. — Или пытали тесто, нашпиговывая его сгоревшим луком…

Я вздохнула. Больше всего мне хотелось закрыть глаза и притвориться, что я этого не вижу. Как же хорошо было играть в детстве! «Я в домике» — и тебя никто не трогает…

Но прятаться мне было некуда. А заботливо оставленный для меня пирожок сиротливо грозил стать добычей мух, что активно доживали последние денечки до зимы. Так, сначала я выпью кофе, а потом драить. Да, все так…

Я достала нечто похожее на джензу и долго пыталась сделать из зерен нечто похожее на мелкий помол. Но вышло у меня так себе, поэтому придется довольствоваться малым. Эх, были бы у меня деньги…

Я чуть не опрокинула кофе, вспомнив, что я больше не бедная.

Эта мысль заставила меня буквально загореться от счастья. Мне не нужно собирать на долг! Я могу купить еще одну кровать! Я могу… Да я все могу!

Я еле успела снять с огня закипевший кофе, ругаясь, что озарение пришло ко мне именно в этот момент. Я хотела просто посидеть с пустой головой, но планы, мысли — все это начало накладываться друг на друга, заявляя, что именно эта мысль сейчас самая актуальная…

Клад!

Я остановила себя. Так, если я сейчас еще и клад Руперта где-то в пещере откопаю, то точно сойду с ума. Я попыталась очистить разум и села за барную стойку, уставившись в окно. Приятная горечь отрезвляла, а наличие денег — радовало.

Вот теперь заживем…

Глава 11. О том, как приятно тратить деньги

Дорогой читатель! От души поздравляю Вас с наступающим Новым Годом! Искренне верю и надеюсь, что этот год принесет Вам множество приятных сюрпризов, расставит все по своим местам и сделает Вашу жизнь просто невероятной! Пусть все Ваши мечты сбудутся, а здоровье — никогда не подведет! Спасибо, что уделили внимание моей книге и я вот прям всеми фибрами души желаю Вам всего самого лучшего!

С Наступающим!

Я проснулась от тишины. Вчера, выпив чашечку кофе, я забила на уборку кухни, работу трактира и просто ушла спать. Да, хозяюшка во мне кричала, дралась и требовала честного боя с грязной кухней, но… я выпустила на ринг «Софи-пофигистку». Бой был страшным, во мне сражались ответственность и желание отдохнуть хотя бы вечерок.

Я так и не привыкла ощущать себя комфортно, когда надо мной дамокловым мечом висят обязательства и дела, но, как сейчас модно говорить, нужно позволить себе отдохнуть и научиться не ощущать себя виноватой. Работа — работой, а отдых должен быть! Иначе можно просто выгореть. Конечно, червячка в голове этим не успокоишь, но надо воспитывать в себе силу воли, чтобы ничего не делать…

Солнечный луч нагло щекотал мой нос, а в спальне царило умиротворение. Постель, которая раньше принадлежала Руперту, официально станет моей. Я сегодня же решу вопрос со второй спальней и, кто знает, может, больше не буду засыпать там, где придется.

Я резко села в кровати, осознавая, что я проспала все на свете! Октябрь уже вступил в свои права, солнце так ярко больше не светило, а значит, мне сегодня удалось поспать, наверно, почти до полудня! Часы, еще нужно купить часы, если они тут вообще имеются…

Я со стоном откинулась обратно на подушку. Мышцы ныли так, словно вчера я не плавала в пещере, а разгружала вагоны с углем. Ребра, пострадавшие от корсета тетушки Гортензии, передавали пламенный привет при каждом вдохе. Но это была приятная боль. Боль живого человека.

Я повернула голову. На тумбочке лежал увесистый мешочек. Золото Харроу. Моя страховка, моя новая крыша и моя свобода. Я протянула руку и погладила холодную кожу мешка. Никогда не думала, что буду так радоваться деньгам, но, черт возьми, как же приятно знать, что сегодня не придется думать, как ухитриться сделать кашу из топора.

— Ну наконец-то, — проскрипела Фиона, выплывая из шкафа. — Я уж думала, ты отправилась вслед за Рупертом… Надеюсь, ты не останешься призраком в трактире, а то я не выдержу такой борьбы за хранительницу дома… И храпишь к тому же…

— Я не храплю, я мурлычу, — буркнула я, спуская ноги с кровати. — Доброе утро, Фиона. И заметь, сегодня оно действительно доброе.

— Доброе, — неохотно согласилась призрак, оглядывая комнату, где на полу валялось ненавистное персиковое платье. — Хотя бардак у тебя, как в хлеву. Леди не пристало разбрасывать вещи…

— Сегодня леди можно все, — я потянулась до хруста в суставах. — Сегодня леди будет тратить деньги.

Я натянула свои любимые штаны, просторную рубашку и вышла из комнатки. В гостиной, вокруг фиолетового очага, мои подопечные устроили огромное гнездо. Видимо, Чак не смог удобно свернуться комочком на кресле и переполз в ворох одеял, где очень громко сопели близнецы. Решив не будить засонь, я спустилась в трактир.

Примерно понимая, что меня ждет несколько часов трудовых подвигов, потому что я отложила дела «на завтра», я зашла на кухню. Вчера вечером, в темноте и под светом одной свечи, масштаб бедствия казался мне ужасным. При свете дня он казался… фатальным.

Мука была везде. Она покрывала пол, столы и полки, словно первый снег. Запах пережаренного лука въелся, казалось, в самые стены. Тут даже моя любимая уловка с разведением кондиционера для белья с водой и пульверизатор не справилтсь бы, реши я перебить аромат…

— Ужас, — констатировала Фиона, зависнув над ведром с посудой. — Ты пригрела