Глава 32

— Дьявол, и на что я рассчитывал? — спросил я сам у себя, потому как у Стража, охранявшего лестничный пролет, спрашивать что-либо было совершенно бесполезно. Живая статуя с двумя клинками вместо ладоней преграждала путь на шестнадцатый этаж. Ну, или на двадцатый, если считать не от поверхности земли, а по номерам, едва заметным на стенах.

Ситуация оказалась схожей с подвальной. Небольшая запечатанная дверь с надписью «технический этаж, допуск технического персонала и сотрудников безопасности с правами В+». Если я все правильно помнил — Гуй Шен обладал именно таким набором и, захоти он — сумел бы зайти внутрь. А вот вниз ему путь был заказан, там требовался допуск А. Теоретически я мог бы попросить разрешение у ректора, отправившись на фронт. Но что-то мне подсказывало, что он мне откажет и будет в своем праве.

Вот только и просто так оставлять идею пробраться на закрытые этажи я тоже не собирался. Путешествие в подвалы академии научило меня многому, в том числе одной важной вещи — в зданиях не бывает одного пути. Всегда можно найти обходной. В первую очередь мне на ум приходило выбить или вырезать одно из стекол и забраться по стене на следующий этаж или два. Учитывая приобретенные навыки, ничего сложного в этом, на первый взгляд, не было.

Эту идею пришлось отбросить уже при осмотре стены на первых этажах. Стыки между стеклами оставались, но столь ничтожные, что ни крюком, ни когтями за них не зацепиться. Вспомнив о присосках кракенов и осьминогов, я попытался создать нечто похожее, но ткань, даже пропитанная клеем, пропускала воздух, и присоска быстро теряла свою упругость, высыхая. После, уличив момент, я попробовал просто вырезать в стекле дыру. Сделать ступени на первых же этажах, ради проверки. И тут же выяснилось, что мое оружие для этого не годится: поверхность оказалась слишком прочной и скорее напоминала алмаз.

Вывод напрашивался сам собой — лезть придется изнутри. Что мне, кстати, нравилось куда больше. В конце концов, никто не мог застраховать меня от внезапного порыва ветра, а лететь около сотни метров вниз — времяпровождение не слишком приятное. За эти секунды кроме мата вполне можно вспомнить свою недолгую жизнь и трижды пожалеть о содеянном.

— Умный в гору не пойдет, — задумчиво сказал я, осматривая потолок на девятнадцатом этаже. Если быть точным — я смотрел на вентиляционные люки, используемые хранителями для незаметного передвижения и поддержания строения в работоспособном состоянии. Ну, как работоспособном? Они просто предотвращали его разрушение.

Хотя само то, что небоскреб пережил тридцать тысяч лет, было неоспоримым чудом. Надо признать, что, вместе с иногда появляющимися воспоминаниями о прошлом мире, я выхватывал и фрагменты технических терминов, названий и внешнего вида. Того, как все должно выглядеть на самом деле. И в этом ключе хранители, конечно, совершенно не справлялись.

Почти полностью отсутствующее искусственное освещение, демонтированные лифты, полуразвалившиеся лестницы с перилами-веревками, торчащие из потолочных блоков связки лиан-проводов, где медь давно заменили на кремний-углеродные проводники. Время совершенно не щадило ни камень, ни металл. Особенно когда ими продолжали пользоваться люди, разрушая и без того хлипкие конструкции.

Но сейчас мне это сыграло только на пользу. В свои шестнадцать лет, благодаря правильному питанию и постоянным тренировкам, я стал довольно крупным парнем, хоть и гибким. Так что пролезть в вентиляцию, загроможденную декоративными элементами и просто стальными коробками, стало бы большой проблемой. А так передо мной лишь бетонная кишка, семьдесят на семьдесят сантиметров, более чем достаточно. Вот только в броне и с оружием я в такое пространство не помещусь, а значит, нужно оставить все, что только можно, снаружи.

А еще на всякий случай я решил стать скользким типом. Выменять несколько литров негорючего растительного масла не составило никаких проблем. Для безопасности я проверил — ток от моих непроизвольных сокращений оно почти не проводило. И только полностью подготовившись, я обмотался обильно вымоченными в масле бинтами с ног до головы и решился забраться внутрь.

Ощущение получилось не из приятных. Темно, тесно, ни черта не видно. Виденье в темноте и зрение Ци едва спасали, но я непреклонно двигался вперед. Даже когда для каждого следующего рывка приходилось выдыхать. Даже когда ребра начал сдавливать непреклонно снижающийся потолок. Даже… я выбрался едва живой, с наслаждением глубоко вдохнул и тут же закашлялся от обилия пыли и гари.

Тяжелый затхлый воздух, наполненный непонятными запахами. Темное узкое помещение — но все же шире, чем вентиляционная шахта. Когда-то здесь находились ряды небольших коробок, висящих в воздухе друг над другом. На стене остались впечатанные следы от металлических полосок, с винтами крепления.

В голове возникло совершенно неприменимое к моей жизни слово — «серверная».

Хранители старались поддерживать все в работоспособном состоянии, но, судя по всему, далеко не со всем справлялись. Несколько десятков механических глаз в черной паутине неодобрительно провожали меня взглядом, как бы говоря, что я мешаю их работе. Что бы тут ни происходило, они решили заменить истлевшее от времени оборудование собой. Жуткая самоотверженность. Интересно, они вообще понимают, что все это бесполезно?

Протиснувшись между угольных столбиков, которыми пауки пытались заменить металлические стойки, я выбрался в коридор. Первое ощущение оказалось весьма ярким и матерным. От пола до потолка все пространство было забито толстыми, сантиметров по пять, листами, сделанными не из привычного углепластика, а из странно поблескивающего материала, сильно напоминающего… я провел ногтем — свинец! Точно!

Гигантские плиты свинцовой брони, спускающиеся сверху, словно чешуя на хвосте ящерицы — я прекрасно запомнил происходившее при временной изоляции академии, которую сам же и вызвал пару лет назад. Значит, вот где они все хранятся. В техническом пространстве между этажами и на специальном этаже.

С другой стороны обнаружился сильно измененный по сравнению с изначальными чертежами и планом механизм спуска защитных пластин.

Почти никакого металла, уже привычные линии паутины хранителей, тысячекратно переплетенные в гигантские канаты. А бобины с тросом занимали целые сектора в здании. Защиту сделали на совесть. Не знаю уж, от чего именно неведомые строители пытались сохранить «Ковчег-3». Что-то мне подсказывало, что естественный ответ на этот вопрос — от всего. Тьма, Свет, твари — без разницы. Опустись эта шторка — и все опасности останутся снаружи.

Восхищаясь умелой работой, я все же не забывал о своей главной задаче. Здесь детей не могло быть в принципе. А