Он пошел вниз и почти уже выравнялся, и почти уже начал было опять забирать вверх, когда кракен вновь вцепился в него щупальцами.

Дракон пахнул огненным дыханием.

Тут он не под водой, тут пламя будет жечь. Даже кракена… Дракон пахнул еще раз. Кракен не отпускал его. Кракен держал его шестью щупальцами, да к тому же кусал изогнутым клювом. Кракены редко кусаются, видимо, этот был сейчас в безумной ярости. Дракон пахнул огнем вновь, и, кажется, хорошо ошпарил три щупальца из шести. Кракен захрипел от боли, но не отпустил дракона. Вместо этого он как-то странно развернулся, что-то дернул и… разомкнул свои безжалостные объятия. Выпустил дымовую завесу и – исчез. Надо полагать, ушел в свои родные глубины.

И тут только дракон понял, что у него в когтях теперь уже нет обитого железом и инкрустированного изумрудами сундучка. Гигантский осьминог только что вырвал его у него. Именно этот сундучок, сундучок, найденный драконом, сундучок, похищенный драконом у врага, его, дракона, сундучок, его, дракона, сокровище, – именно он был целью гигантского осьминога! Ради него он вступил в бой, а все остальное случилось из-за того, что гигантский осьминог увлекся.

Но сейчас – кракен добился того, чего хотел. Что до дракона, то он лишен своего сокровища.

Лучше бы он погиб. Лучше бы он погиб в объятиях кракена.

Дракон взревел и устремился вниз – в глубины океанских вод.

И синие воды океана окружили его. Как будто бы совсем рядом, но на самом деле далеко мелькали рыбы – большие и маленькие, мелькали светящиеся огоньки, мелькали и водоросли – сначала зеленые, а потом – красные, как кровь самого дракона. Дракон плыл. Вперед и вперед, и глубже и глубже. Он достиг дна, которое под уклон спускалось еще ниже. Ниже, ниже. Мимо проковылял небольшой – сажени две – осьминог, который тащил за собой камень – в два раза больший самого осьминога. Строительный материал для постройки осьминожьего жилища, очевидно. Дракон одним ударом отрубил этому осьминогу четыре щупальца, и они, извиваясь в безумном танце, отлетели прочь. Их бывший владелец, осьминог, поспешил убраться тоже.

Вообще-то дракон хотел разрубить его пополам, но сгоряча промахнулся. Однако догонять осьминога он не стал. Жаль, что не удалось сорвать ярость на повстречавшемся ему существе, но времени нет.

Времени нет. Слабый, исчезающий запах кракена все еще вел дракона, но с каждым мгновением он чуял этот запах все меньше. И все-таки что-то внутри дракона говорило ему, что он найдет кракена и похищенное сокровище. Найдет. Возможно, путь укажет ему само сокровище.

И дракон упорно стремился дальше вниз.

Между тем кракен находился уже в своем постоянном обиталище. Те места на его голове, от которых ранее исходили отсутствующие теперь щупальца, еще не кровоточили, но только слегка синели сгустками его крови. Голубая кровь осьминога начнет выходить из его тела лишь через шесть часов, однако, как-никак, он был покамест лишен двух щупальцев из восьми. Неприятная потеря. Но она не расстроила гигантского осьминога. Совсем не расстроила. Не существовало никаких неприятностей теперь, когда у него было оно, его Сокровище. Его сокровище. Осьминог любовно погладил верхней парой щупальцев отвоеванный в бою сундучок. Нижней парой он сундучок слегка придерживал – так, на всякий случай, – а оставшимися щупальцами плавно водил по воде туда и сюда. Гигантский осьминог был счастлив. У него было его сокровище, как не быть ему счастливым?

Гигантский осьминог сидел в пещере, которую создали ответвления кораллового рифа, что окружали остров. Там ему было бы тесновато, но пещера была лишь одной, меньшей комнатой его жилища. Вправо и влево от входа в пещеру располагались построенные из камней туннели. Они были достаточно велики. Осьминог-кракен собственноручно, вернее, собственнощупальцевно построил оба туннеля, и к тому же украсил их разломанными ракушками. По мнению осьминога-кракена, получилось удобно и весьма изящно. Сейчас он обдумывал улучшения этого своего жилища, которое он может произвести при помощи своего сокровища.

Возможно, будет неплохо, если его дом станет, так же как и сам осьминог, время от времени менять цвет в зависимости от его, осьминога, настроения?

А может быть, стоит перебраться поглубже и построить пять… нет, десять этажей? Осьминог еще не решил. Но возможности перед ним открывались блистательные. И не только в отношении жилища. Можно еще… впрочем, это он успеет придумать. Осьминог медленно провел парой щупальцев по кругу. Он наслаждался жизнью.

И тут перед ним появился дракон. Осьминог-кракен совсем не ждал его, но, тем не менее, сейчас он был здесь. Разъяренный, полный безумной жажды вернуть утраченное дракон, который в пылу своей ярости позабыл про все свои только что полученные раны. Что ж, придется ему напомнить о них. Кракен спрятал инкрустированный изумрудами сундучок в разрез своей мантии, поднялся на оставшиеся щупальца и приготовился к битве.

Дракон с высоты утеса кораллового рифа упал на кракена. Теперь он не пытался дотянуться до одного из его щупальцев, теперь он метил в сердце. В одно из трех сердец гигантского осьминога. Изрыгать пламя под водой дракон не мог, но все десять кинжаловидных его когтей были при нем. Дракон хотел одного – разрывать и убивать.

Но поразить кракена ему не удалось. В последний, кажется, момент, осьминог качнулся мимо него. Качнулся мимо него, а потом протянул шесть своих щупальцев прямо к нему и обхватил ими его. Дракон был опять в смертоносных объятиях кракена. И щупальца кракена опять качали из него его кровь. И на сей раз он уже не мог дотянуться ни до одного из этих щупальцев, потому что ослабел и потому что кракен был настороже. И дракон рвался и рвался, и бился и бился, и казалось – все в пустую. Да, все впустую, на этот раз все заканчивалось.

Но этот клубок из двух монстров отличался от подобного же клубка из тех же самых монстров, который они сплели незадолго до сего момента. В первый миг это было еще непонятно, но это было так.

Кракен ослабел.

Кракен ослабел более, чем ему казалось.

Его объятия ослабели, а из его тела – ранее, чем это бывает обычно, – уже текла кровь, голубая кровь существа, порожденного стихией воды.

Дракон рванулся из щупальцев кракена. Рванулся раз, другой. А на третий раз – вырвался.

И не успел кракен понять, что дракон свободен, когда дракон ринулся на него.

И дракон вонзил в кракена свои когти. И добрался до его сердца, до одного из трех его сердец, и вцепился в