И с каждым исчезновением очередной претендентки в глубине изгороди в груди что-то сжималось.

Кого он выберет? Этот вопрос отстукивал в висках в такт бешено колотившемуся сердцу.

Кэндис с ее огненно-рыжими волосами? Или сдержанную и умную леди Велину? А может, ту юную грациозную блондинку, чье имя я даже не знала?

Мне было больно. Досадно. Обидно.

И я злилась на себя, не понимая ее причину и коря себя за недостойные чувства.

Почему? Почему это должно было волновать меня? Я сама попросила об отъезде. Я сделала правильный, достойный выбор. Так откуда же эта горечь, это чувство потери, которой еще даже не случилось?

Я обессиленно опустила глаза, на темном камне перил вдруг появилось темное пятно. Потом еще одно, и еще…

Слезы. Они текли тихо, и капали вниз против моей воли, оставляя на пыльном камне темные следы. Я смахнула их с раздражением, но на смену приходили новые.

Я плакала от осознания той пропасти, что пролегла между мной и тем, кого выбрало мое глупое наивное сердце. От прощания с призрачной, несбыточной надеждой, которую я сама же и не позволяла себе лелеять.

Внезапно ровный гул толпы сменился оглушительным, единым ликующим воплем. Испытание закончилось.

Я вглядывалась до рези в глазах, пытаясь разглядеть подробности, но расстояние было слишком велико. Лишь по возбужденным возгласам и движению у выхода из лабиринта я поняла — выбрали финалисток. Кажется, троих. Но кто они, для меня оставалось загадкой.

Зрелище кончилось. Я отшатнулась от балкона, словно обжегшись. Теперь мне оставалось только ждать. Ждать своего «освобождения».

Император ведь дал слово. Значит, скоро мои мучения закончатся.

Но время текло так невыносимо медленно. Я попыталась занять себя. Начала механически складывать вещи в свой дорожный сундук, но это занятие не заняло и больше десяти минут. Потом взяла первую попавшуюся книгу с полки и попробовала читать. Но буквы плясали и сливались в нечитаемые каракули, а в ушах стоял тот самый ликующий крик толпы, приветствовавший его будущую императрицу.

Сердце ныло и разрывалось на части, умоляя хотя бы об одном взгляде. Всего об одном. Чтобы понять. Чтобы проститься.

Я окончательно запуталась в собственных чувствах. Ненавидела его за эту жестокую игру. И в то же время отчаянно хотела снова оказаться рядом, чтобы слышать его голос, почувствовать хотя бы тень его внимания. Пусть даже это будет последний раз.

Когда солнце скрылось за горизонтом и в комнате сгустились сумерки, я уже почти потеряла всякую надежду. Сидела в кресле, уставившись пустым взглядом в потухающее небо за окном.

И тут раздался тихий, но отчетливый стук в дверь.

Сердце замерло в тревожной надежде. Неужели?

Дверь отворилась. На пороге стоял знакомый слуга. Его лицо было, как всегда, бесстрастным.

— Его Величество ждет вас, — произнес он.

Император прислал за мной? В тот вечер, когда выбрал троих невест?

Что это? Прощальный подарок? Последняя насмешка? Или что-то еще?

18. Выбор

Сердце бешено колотилось, пока я шла за слугой по знакомым коридорам. Каждый шаг отдавался в висках. Император ждал меня в своей спальне. В том самом месте, где все и началось.

Это показалось дурным предзнаменованием.

Дверь открылась, и я вошла, опустив глаза. Он стоял у камина, в котором, как и в первую нашу встречу, плясали языки пламени. На мне было все то же скромное платье. Мой немой протест, моя последняя попытка сохранить хоть какое-то достоинство.

— Подойди, Олалия, — голос дракона прозвучал спокойно, без привычной насмешки или властности.

Я сделала несколько неуверенных шагов, останавливаясь на почтительном расстоянии от него. Сердце стучало так оглушительно, что казалось было слышно не только мне.

— Я дал тебе время подумать, — начал император, медленно поворачиваясь ко мне. — И теперь я спрашиваю в последний раз: уверена ли ты в своем желании? Ты все еще хочешь покинуть замок и своего императора?

Я молчала, сжимая руки в кулаки, чувствуя, как слабеют и подкашиваются ноги.

— Я готов выслушать любую твою просьбу, — неожиданно предложил дракон совершенно серьезным голосом. — В знак особой милости. Назови все, что пожелаешь. Состояние, земли, покровительство твоему роду. Все будет твоим, Олалия, — он сделал паузу, и следующую фразу произнес хриплым вкрадчивым шепотом. — Если ты останешься. Подумай хорошо.

Что-то дрогнуло во мне в этот момент. Безумный порыв, рожденный моим отчаянием и накопившейся болью, заставил меня поднять голову и встретиться с его взглядом. В его золотых глазах я не увидела ни насмешки, ни игры. Лишь напряженное, выжидающее внимание.

— Остаться в какой роли, Ваше Величество? — выдохнула я, и мой голос, к собственному удивлению, не дрогнул. — Отбор скоро завершится. У вас будет императрица. Мое присутствие здесь… оно уже вызывает вопросы. Что я такое? Книжница? Служанка? Или нечто иное, что придется прятать по дальним покоям, когда во дворец войдет ваша законная супруга?

Он не ответил сразу. Сначала медленно подошел ко мне, и я почувствовала, как по спине пробежала дрожь от невыносимого напряжения, что буквально искрило между нами.

— Ты спрашиваешь о роли? — наконец произнес он, его взгляд в это время пристально изучал мое лицо, будто выискивая ответ в каждой черте. — Роли придуманы для двора. Для тех, кто живет титулами и условностями.

Я стояла, не в силах пошевелиться, загипнотизированная глубиной его взгляда, в котором снова проступила тень дракона, древняя, могущественная и не знающая компромиссов.

— Я не предлагаю тебе роль, Олалия, — его голос стал тише, но обрел стальную властную твердость. — Я предлагаю тебе место. Рядом со мной. Не в тени, не в дальних покоях. Здесь.

Он не уточнил, что это значит. Не дал никаких обещаний. Но в этих словах была такая оглушительная правда и такая пугающая безоговорочность, что у меня перехватило дыхание. Это было нечто, не имеющее названия и не вписывающееся ни в какие правила.

Не любовница, не жена, что-то совсем другое… и пугающее этой своей неопределенностью.

В оглушительной тишине, что возникла после его предложения, так громко было слышно как трещат поленья в камине.

Место рядом с ним. Не в тени. Что это значило? Быть его тайной женой? Его фавориткой, чье влияние будет пугать придворных? Моя честь, мои принципы, все, что оставалось от старой жизни, кричали внутри, требуя отступить.

И я сделала шаг назад, разрывая магию его близости. Воздух снова наполнил легкие, холодный и отрезвляющий.

— Нет, — прошептала я. — Я не могу принять такое предложение. Это… неправильно. Прошу вас, Ваше Величество, просто отпустите меня домой. Как и обещали.

— Хорошо, — медленно произнес дракон, не пытаясь снова сократить