рук. А потом она врезалась в Сойера. Она ахнула. Его волосы и куртка промокли насквозь

— Сойер! Что ты здесь делаешь?

— Я пришел, чтобы отдать тебе это.

Он поднял два больших холщовых мешка.

— Просто несколько гирлянд и свечей. Я подумал, что они могут тебе пригодиться для города.

— Сэм? — тихо позвал ее отец.

Лицо Сойера застыло, и с него сошли все краски.

Харлоу протянула руку и обхватила его запястье своей ладонью.

— Мы хотели встретиться с тобой. Тебе следует присесть.

Она подвела его к одному из стульев. Эд рассказал ему все с самого начала.

— Мне так жаль твоего отца, — заключил он. — Но, честно говоря, ему невозможно было помочь. Любой клан уничтожил бы его ради его же блага.

Сойер медленно кивнул, его глаза сияли от эмоций.

— Я всегда задумывался о своих родителях — я имею в виду не о моих родителях из цирка, которые вырастили меня, пока мне не исполнилось десять лет, и они погибли в результате несчастного случая. Они никогда не говорили мне, что именно произошло, и теперь я знаю почему — они пытались защитить меня. Они были очень добрыми и любящими людьми.

— Твои родители, должно быть, очень гордились тобой. Ты превратился в прекрасного человека, — сказал Эд.

— Так все трудно переварить.

Сойер откинул волосы со лба.

— Но как насчет моей матери — женщины, которая родила меня?

Отец Харлоу слегка улыбнулся.

— Она все еще жива. И живет здесь, в Ветреной лощине.

У Сойера широко раскрылись глаза.

— Могу я пойти к ней?

— Я думаю, пришло время, сынок. Пошли.

Снегопад прекратился, и ветер стал менее яростным, когда они вышли на улицу. Отец Харлоу целеустремленно зашагал через площадь. Его поза отличалась от обычной, рассеянно заметила Харлоу. Исчезли сутулость и шарканье ног. Его плечи были расправлены, а подбородок поднят. Они свернули в какой-то узкий переулок, и она едва могла дышать, напуганная и взволнованная, желая выяснить, куда он их ведет. Она знала всех людей, которые жили в этих домах. Это мог быть почти любой из них.

Наконец, он пришел к дому Карли. Он прошел через запущенный палисадник и постучал в дверь. Карли открыла ее, удивленное выражение сменилось откровенной враждебностью, когда она увидела Сойера.

— Что он делает… — начала она.

Отец Харлоу поднял руку.

— Карли, моя дорогая. Не говори ничего такого, о чем ты можешь потом пожалеть, — сказал он новым, авторитетным тоном. — Иди позови свою мать. Это важно.

Мгновение спустя появилась ее мама. Она была привлекательной женщиной, но ее лицо всегда было напряженным, а уголки рта опущены вниз. У нее были преждевременно поседевшие волосы, небрежно собранные сзади в пучок, и голубые глаза, которые, казалось, давно утратили свой блеск.

— Синтия, я хотел бы тебя кое с кем познакомить.

Отец Харлоу положил руку на спину Сойера и подтолкнул его вперед. Синтия несколько раз моргнула, а затем ее глаза очень расширились.

— С-Сэм? — пробормотала она.

Выражение лица Сойера было приятно видеть. Харлоу наблюдала, как его любопытство сменилось недоверием, а затем узнаванием.

— Мама! — сказал он.

Синтия выскочила из двери и бросилась в его объятия.

— Ты вернулся!

— Я искал тебя всю свою жизнь, — прошептал он.

Синтия протянула руку и погладила его по подбородку.

— Мой мальчик. Я думала, что больше никогда тебя не увижу! Я не могу в это поверить.

Затем она снова обняла его, как будто никогда не хотела отпускать.

— Мама, — шептал он снова и снова. — Я был слишком молод, чтобы все еще ясно помнить тебя, когда уходил, но теперь все это возвращается ко мне. Я помню твой запах. Как ты обнимала меня.

Когда они отстранились друг от друга в их глазах стояли слезы, и Харлоу обнаружила, что ее собственные глаза тоже наполнились слезами.

— Мой красивый, сильный сын. Посмотри, каким ты стал взрослым. Ты можешь перекидываться, да?

Он рассмеялся.

— Ага. Я управляющий цирка, и иногда развлекаю публику в образе большого бурого медведя.

— Я бы с удовольствием посмотрела, как ты выступаешь! Когда я увидела, что цирк в городе, столько мыслей пронеслось у меня в голове, но я никогда не смела надеяться, что это цирк «Страна чудес восхода луны», и что ты все еще будешь с ними.

— Я не понимаю… — прервал ее сердитый голос.

Синтия отстранилась.

— Карли, это твой брат, Сэм, или как они тебя теперь называют?

— Сойер, — сказал он.

Карли нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду, он мой брат?

— Когда ты была маленькой, твой отец был очень болен, и он отдал Сойера в цирк. Он думал, что Сойер одержим тьмой, но на самом деле он видел свою собственную тьму. Но он был так одержим этим, что я испугалась за безопасность Сойера. Я была опустошена, потеряв своего мальчика, но, по крайней мере, я знала, что в цирке его будут любить и защищать. Они были хорошими людьми, — сказала Синтия.

— Я никогда не знал, почему меня отдали, — вмешался Сойер. — Я никогда и никого не мог заставить сказать мне, откуда я родом. Я искал свою родную семью с тех пор, как стал управлять цирком.

Карли перевела взгляд с мамы на Сойера, в недоумении качая головой.

— Почему ты скрывала все это от меня?

Синтия вздохнула.

— Давным-давно все в городе решили, что никто и никогда не будет говорить о прошлом. Ваш отец был очень болен, и все что произошло в то время, было очень ужасно. Но теперь ты вернулся, Сойер!

— Карли, очень приятно с тобой познакомиться. Я никогда не знал, что у меня есть сестра, и видеть тебя — лучшее ощущение, которое можешь только себе представить. Можно я тебя обниму?

Он протянул руки, но Карли попятилась и встала позади Синтии.

— С ней все будет хорошо. Она просто всегда относилась с подозрением к незнакомцам, как и все мы. Но со временем она придет в себя.

Синтия взяла Сойера за руку и повела его внутрь.

— Проходи и попей с нами. Нам нужно многое наверстать.

— Мы оставим вас наедине, — сказала Харлоу, пятясь к двери.

— Нет… — Сойер поймал ее за руку, — пожалуйста, останься. Я хочу, чтобы ты была здесь, со мной.

Синтия приготовила кофе и принесла поднос с тортом, и внезапно все одновременно заговорили, пытаясь наверстать упущенные годы.

Глава 9

Было уже поздно, когда они покинули дом Синтии, на прощание обнимаясь не сдерживая эмоций.

— Я полагаю, теперь ты прямо сейчас не уедешь? — сказала Харлоу.

— Нет. Я думаю, мы можем попробовать дать одно