Чёрное кружевное платье, чёрная шаль. Яркие дешёвые бусы — их, кажется, прибавилось, — костлявые руки, морщинистая шея и молодое девичье лицо.

Красавица Эльза стояла у входа в Храм, перед чашкой для подаяний. Виктор, не видя издали, готов был поклясться, что и чашка та же самая — из жаропрочного пластика, с яркой картинкой на дне, обычно такие ставят на стол маленьким детям. Эльза то замирала неподвижно, то вдруг начинала приплясывать и кружиться на месте, разведя руки в стороны. Концы шали взмывали вверх, и старуха становилась похожей на усталую, измождённую бабочку.

Выходящие из храма люди бросали в чашку монеты, изредка — купюры. Виктор нащупал в кармане специально приготовленную мелочь. Приблизился к старухе.

— Эй, Красавица, — окликнули вдруг Эльзу из-за его плеча. — А ну, расскажи ещё про Проклятых Стражей!

Виктор оглянулся. Два парня, приблизительно его возраста. Судя по одежде и повадкам, не из тех, кто зарабатывает на жизнь честным трудом. От парней крепко разило спиртным — то ли с ночи не просыхают, то ли успели поправиться после вчерашнего.

Виктор насторожился. Эту породу он хорошо знал. Сейчас парни благодушны, однако настроение может измениться в любой момент. И в этом случае они не будут даже придумывать повод для того, чтобы прицепиться к стоящему рядом. «Мы тебя не знаем!» — в общем-то, вполне достаточно. Но пока парни Виктора не замечали.

— Что там с Проклятыми? — повторил вопрос парень. Подошёл к Эльзе, которая, покружившись, снова застыла на месте, подёргал за рукав. — Повтори, что ты мямлила? Куда там они взлетели?

Эльза смотрела на парня, но, кажется, не слышала. Или не понимала. Она, с неожиданной силой, вырвала рукав из его пальцев и снова закружилась.

— Проклятые Стражи, — донёсся до Виктора её на удивление ясный, мелодичный голос.

Мёртвая вода,

Вышли ниоткуда,

Исчезли в никуда...

— Хорош топтаться! — парень начал терять терпение. Схватил старуху за плечо. — Я тебя спрашиваю! Ты в натуре видела, что вчера в Нейтрале было?

Эльза задёргалась, пытаясь высвободиться. Снова забормотала, глядя в лицо парню:

— Проклятые стражи, мёртвая вода...

— Отстань от неё!

Из церкви выбежала девушка. Та, что нечаянно толкнула Виктора. Бросилась к Эльзе.

— Она не понимает, чего ты от неё хочешь! Она не здорова.

Краем глаза Виктор заметил, что вокруг начал скапливаться народ — такие сцены в Милке любили.

— Всё утро бубнила про Стражей, а теперь повторить не может? — возмутился парень.

— Надо было слушать, когда она говорила, — отрезала девушка. — Теперь жди, пока сама захочет повторить. По щелчку Эльза не включается, это тебе не плежер!

Вокруг захихикали.

— Умная, да? — с угрозой спросил парень. — Пошла вон, — и оттолкнул девушку.

Грубо, сильно, та едва устояла на ногах. А парень снова схватил Эльзу за плечи.

— Повтори про Стражей, слышь! — он встряхнул старуху. — Чего уставилась? Оглохла?

Гротескно молодое лицо старухи вдруг искривилось. Виктор отчего-то ясно, будто увидел собственными глазами, понял, что сейчас произойдёт, но сделать ничего не успел. Эльза с отвращением плюнула парню в лицо.

Тот взревел.

— Ах, ты...

Его занесённую для удара руку Виктор перехватил почти машинально. И так же машинально закончил приём — вывернул парню плечо и бросил через себя. Постаравшись, чтобы противник покрепче приложился башкой о мостовую.

Резко развернулся ко второму парню.

— Ты ещё кто?! — прошипел тот.

Отскочил назад, мгновенно выхватив откуда-то и выставив перед собой нож. Собравшаяся толпа зашумела, с готовностью завизжали женщины.

Первый удар — выбить из рук парня нож. Следующий — прямой в живот. Добавить снизу в челюсть и уронить противника на разбитые, перекосившиеся плиты, которыми выложена площадь.

В следующий миг Виктор оседлал парня, выкрутил руки назад. Склонившись к уху, прошипел:

— Попробуешь меня найти — пожалеешь. К старухе — не лезть! Ясно?

Парень прохрипел что-то нецензурное.

— Плохо, что ты такой непонятливый. — Виктор сильно, с размаху, ударил его кулаком по затылку.

— Убил! — взвизгнула та же женщина.

— Оглушил, с вашего позволения, — поправил Виктор. — Если желаете оказать этому уроду первую помощь, добро пожаловать.

Он поднялся, подошёл к Эльзе. Взял старуху под руку. Перед ним немедленно оказалась давешняя девушка.

— Чего тебе от неё надо?! Куда ты собрался её вести?

— Подальше отсюда, — буркнул Виктор. — Затылки у этих бугаев крепкие, в отключке проваляются недолго. Полагаешь, к тому моменту, как очухаются, Эльзе стоит находиться рядом?

Девушка недовольно засопела, но возражений, видимо, не нашла.

— Я сама отведу её домой.

— Я тебе помогу. — Виктор крепче ухватил Эльзу под локоть, давая понять, что отпускать старуху не намерен.

Девушка посмотрела на лежащих парней — один из них начал шевелиться. Люди толпились вокруг побитых, на Виктора и Эльзу внимания не обращали.

— Ладно. Идём, — девушка пристроилась к Эльзе с другой стороны. Мягко проговорила: — Пошли, Эльза. Тебе пора отдыхать.

— Проклятые Стражи, — забормотала старуха, — мёртвая вода...

— Да, да, не волнуйся. Всё хорошо. Идём домой.

Эльза подчинилась.

— Ты знаешь, где она живёт? — спросил Виктор.

— Все знают, — удивилась девушка. — В приюте позади храма. Ты не местный, что ли?

— Нет.

— А откуда?

— Из Юго-Восточного.

— Ого. Далеко... А к нам зачем пожаловал?

Легенду Виктор приготовил ещё по дороге.

— Ролик в сети увидел. Ну, про то, что у вас тут было. Хотел на то место поглядеть.

— Ясно. — Девушка горделиво кивнула. — К нам сейчас много народу едет. Хотя, честно говоря, смотреть особо не на что. Да и не пускают никого, дики из Грина ограждение выставили. Если только издали... Тебя как звать?

— Бернард.

— А я — София. Будем знакомы.

Длинное двухэтажное здание, расположившееся за храмом, Виктор не помнил. Хотя оно наверняка стояло здесь и двенадцать, и сорок лет назад — последний новый дом в Милке выстроили ещё до Тяжёлых времён. С тех пор количество населения в округе неизменно шло на убыль. Чего-чего, а свободного