листали страницы файла с инструкцией, а перед глазами стояло лицо Софии. Её голубые глаза и детская улыбка...

Виктор досадливо встряхнул головой. Заказал вторую кружку и заставил себя сосредоточиться на занятии, ради которого сюда пришёл: подбить итоги собранной информации и определиться с дальнейшими шагами.

Приходилось признать, что информации пока — кот наплакал. Красавица Эльза мотоциклистов действительно видела. За кого приняло их помутнённое сознание старухи, в данном случае не важно. Огорчает то, что она не может дать даже приблизительного описания того, как выглядели эти парни. Ну, и расспрашивать о том, откуда они появились и куда делись, очевидно бесполезно. Не верить же бредням о полёте в красное небо...

Виктор вздохнул. В очередной раз открыл карту.

Вот оно, место преступления — участок старого шоссе. Впереди — бетонная стена Грина, позади — изрытый ямами, замусоренный пустырь Нейтрала. Слева шоссе убегает вдаль почти на пятьдесят километров, до стыка с торговой трассой, справа обрывается взорванным мостом.

Виктор, оглядевшись вокруг, придвинул к себе розовую бумажную листовку, приглашающую получить все виды удовольствия в массажном салоне неподалёку. Перевернул листок чистой стороной, достал из кармана стилос и принялся набрасывать на бумаге ту же карту, что была развернута на плежере. Никакой конкретной цели он не преследовал, рисунки просто помогали сосредоточиться.

Виктор схематично набросал шоссе, бетонную стену, пустырь, взорванный мост. По привычке обозначил стороны света: север, юг, восток... Запад.

Рука, выводящая букву «W», вдруг замерла.

Запад. Закат.

Когда ему позвонил Штольц, на улице было уже темно. Когда Виктор добрался до места, тьма стала совсем густой. В ролике, запущенном в сеть, восприятию мешал лупящий по глазам свет мотоциклетных фар — возможно, поэтому Виктор, как и прочие зрители, успел укрепиться в мысли, что на парней напали ночью. А на самом деле? Виктор торопливо нырнул в результаты экспертизы. Предположительное время убийства — между 21.30 и 22.00.

А время заката? Во сколько позавчера садилось солнце?.. Виктор торопливо шепнул запрос поисковику.

21.47

Ха!

То есть, получается, слова Эльзы о красном небе — не бред! Старуха видела мотоциклистов на фоне заката, остальное дорисовало её больное воображение. То есть, после того, как четвёрка совершила своё злодеяние, она двинулись на запад. Но...

Виктор уставился в схему. На небрежно обозначенный двумя прямыми и одной волнистой линией взорванный мост.

Как там сказала Эльза?.. Он отыскал на плежере запись, браслет вёл её с того момента, как подошёл к старухе. Коснулся наушника, принялся прокручивать то, что записал.

Четверо Стражей вышли ниоткуда. Настигли злых людей, поливали огнём. Четверо Стражей принесли справедливость. Взмыли в красное небо, растаяли в нём...

— Взмыли в красное небо, — вполголоса повторил Виктор. — Растаяли в нём.

Он вернул на плежер карту. Переключил изображение со схематического на реал, попытался приблизить мост. Изображение подавалось не с камеры, в Нейтрале нет камер. Когда обновляли карту в последний раз, неизвестно. Издали мост выглядел так, будто по нему топнул ногой великан. Проломил бетонную дугу в середине, оставив по сторонам от бывшей железной дороги два обломка — один подлиннее, другой покороче.

Никаких признаков того, что вблизи моста можно каким-то образом съехать вниз, Виктор не увидел. Особо на это, впрочем, и не рассчитывал — он понятия не имел, сколько лет карте. Нужно разбираться на месте. Залпом допил оставшееся в кружке пиво.

— Обновить? — с готовностью предложила барменша. За тем, как Виктор разрисовывает листовку, наблюдала с любопытством.

— Нет, спасибо. Мне пора.

Виктор расплатился. Не сразу сообразил, отчего хозяйка бара смотрит на него укоризненно. Спохватившись, прибавил к оставленным монетам ещё две — чаевые.

В цветных округах эта традиция давно канула в прошлое. Чаевые считались действом, оскорбляющим достоинство обслуживающего персонала, за такое могли и жалобу подать. В Милке никто не оскорблялся. Здесь и наличные были в ходу, в отличие от цветных округов.

— Заходи ещё, — приветливо предложила женщина. — Мы круглые сутки открыты.

— Непременно. Спасибо.

Глава 12

Локация: Нейтрал, Юго-Западный сектор.

Взорванный мост

Виктор провёл возле злополучного моста битых два часа. Память ему не изменяла: природная низина, по которой когда-то проходила железная дорога, сейчас была затоплена. Там образовалось болото из дождевой воды, смешанной с природным и человеческим мусором. По логике — глубина болота вряд ли была серьёзной и зависела от интенсивности дождей. В засушливое лето оно, вероятно, вовсе пересыхало. Теоретически его наверняка можно переехать, не навредив при этом двигателю мотоцикла... Но зачем?! Для чего тем четверым спускаться сюда? Чтобы перебраться на ту сторону?

Склоны оврага были укреплены плитами. За прошедшие годы они поросли мхом, растрескались. Вблизи моста склоны завалило бетонными обломками — порождением давнего взрыва. Размеры обломков колебались от мяча для игры в теннис до глыб, доходящих Виктору до середины бедра. Как можно проехать среди этих нагромождений на мотоцикле, он не представлял.

Следов, разумеется, тоже не осталось — какие могут быть следы на бетоне? Разве что на той стороне... Если мотоциклисты каким-то образом всё же перебрались через болото, то следы грязных колёс просто обязаны остаться. Но отсюда их не разглядеть, расстояние приличное. И не перебраться через болото никак. Всё, что Виктор может сделать — это дождаться утра, вернуться со знакомым водителем в Грин, явиться в участок, получить у Штольца разрешение на переход границы в Южном секторе, состыковаться с коллегами там, хрен знает сколько времени добираться по заброшенному шоссе до моста... Ну, к вечеру завтрашнего дня, возможно, доберётся. Может быть, даже отыщет следы — если их не смоет обещанным синоптиками дождём. При условии, что следы вообще есть...

Одно дело — проверять бредни чокнутой старухи в одиночку. И совсем другое — докладывать о них Штольцу или посвящать в детали незнакомых коллег из Южного сектора.

— Проклятые Стражи, — проворчал Виктор. — Мёртвая вода... Вот прицепилось-то, зараза!

Он огляделся вокруг.

Пусто. Даже пацаны не лазят — хотя в его детство местечко было популярным. Те, у кого не было денег на анимационные залы — а деньги в Милке в принципе водились мало у кого, — любили играть здесь. «Мёртвая вода» пугала, но вместе с тем притягивала.