смешным смайликом. Гор, с которым он дома обмозговывал сложившуюся ситуацию, настоял на том, чтобы Габриэль позвал ее тоже. С первого же взгляда на Мерилин, издав восхищенный присвист, он стал добродушно ухаживать за ней, усадив на диван и заварив зеленый чай. Затем, показав ей пару приемов защиты от нападения с ножом и проникнувшись к ней симпатией, он предложил Габриэлю посвятить ее в курс дела. Габриэля и самого подмывало поделиться с ней, но он бы не решился, как всегда по привычке долго анализируя все за и против, но теперь, под натиском Гора, он лишь кивнул, задумчиво посмотрев на Мерилин.

Она, словно почувствовав его взгляд, приоткрыла глаза и вопросительно посмотрела на них. Гор сделал ей знак, чтобы она сняла наушники.

— Мы тут военный совет держим и в обход традициям хотим узнать женское мнение по одному вопросу. Это касается Габриэля и его работы.

Мерилин отложила наушники в сторону.

— Звучит лестно. Но, во-первых, таких традиций нету, еще древние викинги обязательно брали на военный совет одну женщину…

— Одну на всех? — хохотнул Гор.

Мерилин слегка улыбнулась, давая понять, что оценила шутку, затем посмотрела на Габриэля:

— Во-вторых, я знаю, где и кем ты работаешь… математик, — она пожала плечами.

Гор перебил ее:

— А что, он и правда кандидат математических наук.

Мерилин продолжила:

— Чтобы заселить тебя в номер, мне пришлось порыться у тебя в карманах в поисках какого-нибудь документа. И я видела в бумажнике твою рабочую карточку.

Габриэль молча кивнул, мысленно подивившись своей безалаберности. Идя на такую игру инкогнито, наклеив фальшивые усы, можно было бы догадаться хотя бы документы оставить в машине. Хотя, с другой стороны, ничего не предвещало такого поворота событий.

— Еще в бумажнике я увидела счет на операцию и вспомнила твои слова про помощь маленькой девочке… Собственно, мне еще в казино стало все понятно. Насколько это срочно? Я имею в виду операцию?

— Сегодня ее перевезли в интенсивную терапию, — отозвался Габриэль. — Завтра должен из Израиля прилететь хирург.

— Ясно, — задумчиво сказала Мерилин. Она откинула волосы и посмотрела на Габриэля. — Ну что, математик? Предполагаю, что и усы твои были ненастоящими?

Заметив недоуменный взгляд Гора, она сочла нужным объяснить свою осведомленность.

— Я тоже время от времени играю, да что там… часто играю, и достаточно пообщалась с работниками казино, чтобы знать, что им строго запрещается играть.

Габриэль почувствовал одновременно и досаду на себя, и некоторое облегчение. Он кивнул:

— Ну да, все так. Меня вчера узнали в казино, несмотря на эти усы, и теперь хотят шантажировать.

Гор перебил его:

— Стоп, стоп. Брат, какой же это шантаж? Шантаж — когда заставляют поступать так, как ты не хочешь, в обмен на нераскрытие нежелательной для тебя информации. В твоем же случае тебе не нужно ничего делать. Вернее, нужно, но ты ведь это и так делаешь каждый день. То бишь это не шантаж, верно?

Последнее было адресовано Мерилин, которая в свою очередь спросила:

— И чего хотят?

Габриэль сказал:

— Записать сегодня в ВИП-зале их игру, от начала до конца.

Гор развел руками, что, мол, вот оно, свидетельство его правоты. Габриэль потер виски:

— Если игра честная, как он может заявлять, что выиграет? Я вообще не понимаю, для чего им нужен!

— Да какая разница! — с жаром произнес Гор, махнув в воздухе трубкой. — Делай свою работу и получай эти деньги. А может, он придурок какой-то, уверен, что выиграет, но на самом деле проиграет. Кстати, при таком раскладе ты ничего не получишь, и тем более не стоит сейчас морально-этическими разборками заниматься. Это единственный шанс сейчас раздобыть деньги, чего тут думать вообще!

— А сколько нужно на операцию? — спросила Мерилин.

— Двадцать пять штук, — отозвался Гор.

Мерилин смотрела на Габриэля.

— Я тоже хочу помочь. На карте у меня совсем немного осталось, после вчерашнего…

Габриэль при этих словах прикрыл глаза.

— Можно машину продать, — задумчиво продолжала Мерилин, — хотя нет, этого мало…

— У меня вообще была мысль квартиру продать, — отозвался Гор, — но времени в обрез, не успел бы, а сейчас и подавно.

— Не надо никому ничего продавать. Я разберусь, — сказал Габриэль.

— Как ты собираешься разбираться? — вскинулся Гор. — Запиши чертову игру и забирай деньги.

Мерилин тихо сказала:

— А что, в самом деле?

Гор постучал трубкой о край пепельницы, вытряхивая трубку, и сказал:

— Ок, без эмоций давай. Иди к шефу и расскажи. Мол, я тут вчера случайно поиграл за городом с наклеенными усами, меня вычислили люди и предупредили, что сегодня собираются обыграть наше заведение?

Габриэль энергично потер лицо ладонями, отчего очки чуть было не слетели.

— Меня хотят как-то использовать, а как — пока не пойму.

Гор докурил трубку и достал из кожаного мешочка складной ножичек и ершики.

— Тебя ведь невозможно провести, что касается игры. Сам прекрасно знаешь, за столько лет… Нечего тебе так за казино переживать, если бы твой босс был человеком, сейчас мы бы не сидели тут и не гадали, что делать.

Прочистив ершиком мундштук, Гор посмотрел в него на просвет.

— Этот босс, — пояснил он Мерилин, — зажал годовую премию Габриэля.

— А почему так получилось? — спросила Мерилин Габриэля.

Тот встряхнул головой:

— Да так, долго рассказывать. Я сам виноват. Расхождение мнений по одному крупному клиенту.

Мерилин поднялась с дивана и поставила чашку на столик. Прошла бесшумной походкой на кухню и растворила одну из створок окна. Клубы сизо-голубого дыма стали расслаиваться и медленно потянулись в сторону кухни.

Габриэль поежился и посмотрел на часы, висевшие над диваном. Гор, заметив это, собрал со стола все трубочные принадлежности. Габриэль поднял голову.

— Дружище, ты меня знаешь, — сказал он тихо, чтобы не слышала Мерилин. — Что бы они ни сделали, я у них денег не возьму. Лучше я их поймаю и пойду к Лео. Расскажу почему премия так мне нужна. Ты прав, надо воспользоваться этим. Нет времени искать другие варианты.

Гор радостно хлопнул его по плечу и встал.

— Пойду. К полуночи, говоришь? Через четыре часа буду на стоянке ВИП-зала.

— Это еще зачем?

Гор пожал массивными плечами.

— Мало ли, брат, как все обернется. Мерилин! — крикнул он. — Можно будет твоей машиной воспользоваться? Ты что там, заморозиться решила?

Мерилин вернулась из кухни.

— Мы до самой зимы в Волге купались… Машину, говоришь? — она задумалась. — Я все слышала, давай и я с тобой?

Она бросила быстрый взгляд на нахмурившегося Габриэля, собиравшегося что-то сказать, но Гор опередил его:

— Конечно, давай! И не слушай его. Я доберусь до остановки возле зоопарка, забери меня оттуда в полдвенадцатого.