был очень благодарен тому, кто это сказал, избавившему его от необходимости открывать глаза, чтобы окончательно провалиться в блаженную черную пустоту.

14

Он брел босиком по ручью, вверх по течению, дно было песчаным и отражало солнечные блики, похожие на расплывчатые числа. Он мучительно всматривался в эти числа и никак не мог разглядеть, потом лег в прохладный поток. Струи омывали его целиком, вода была повсюду, и он лежал, погрузив в ручей голову и никак не мог напиться. Габриэль открыл глаза и сощурился на солнце за полупрозрачной оранжевой шторой. Потом приподнялся и сел в постели. В голове тут же зашумело, в висках застучало. Почувствовав, что губы ссохлись от жажды, он пошарил и рядом на прикроватной тумбе обнаружил бутылку с минеральной водой, бумажник, телефон и очки. Жадно припав к бутылке, Габриэль осушил ее, потом надел очки и огляделся.

Окружающий мир стал постепенно, с неохотой приходить в порядок. В большом номере было очень тихо, не считая звуков воды, доносящихся, судя по всему, из ванной комнаты. Слева во всю стену были зашторенные окна, справа — высокий шкаф-купе из стекла, перед кроватью стоящие полукругом бежевые пуфики окружали камин современного типа, уходящий толстой никелированной трубой в отверстие на потолке. Одежда его была аккуратно сложена на стуле.

Габриэль взял телефон и, надеясь неизвестно на что, проверил баланс банковского счета — сто двадцать два доллара. В телефоне было несколько пропущенных вызовов от Гора и один — с закрытого номера. Почему-то сразу вспомнился вчерашний лысый мужчина, который следил (или так показалось?) за ним. Габриэль теперь был уверен, что когда-то видел его. Он встал, и голова тут же закружилась. Раздвинув шторы, он зажмурился от яркого света, отраженного от заснеженного холма. Вдали белый склон горы был усеян многочисленными разноцветными вкраплениями лыжников. Глаза заслезились, и он задернул шторы.

— Паба-а-м!

От неожиданности Габриэль вздрогнул и обернулся. Мерилин во всем великолепии стояла в дверном проеме, ведущем в гостиную, полностью одетая, и даже с макияжем. Он почувствовал себя голо и неловко от того, что на нем только трусы и майка, не скрывающие его худобы.

— Как самочувствие? Как насчет на лыжах покататься? Завтракать будешь? А то скоро закончится, — она беззастенчиво оглядела его, — тебе он точно не помешает.

Пока Габриэль раздумывал, на какой из вопросов ответить, или даже задать свои, более актуальные, Мерилин прошла мимо него, чтобы взять сумочку, обдав его знакомым ароматом. Остановилась совсем рядом и посмотрела ему в глаза.

— Да, ты вчера проиграл, — произнесла она, потом слегка улыбнулась. — И нет, мы с тобой не спали.

Габриэль постарался тоже улыбнуться:

— Лучше бы все наоборот.

Она взяла его за голову, наклонила и мягкими горячими губами дотронулась к его иссохшему рту. Когда он открыл глаза, она уже выходила из спальни, крикнув напоследок:

— Одевайся, жду тебя внизу!

Габриэль отыскал ванную и долго стоял под душем, переключая воду с горячей на холодную. Туман, засевший в голове, немного рассеялся, но все равно мешал сосредоточиться. Посмотрев на себя в зеркало, он немного задумался, потом избавился от усов и побрился одноразовой бритвой.

В ресторанчике на втором этаже было тихо и немноголюдно. Мерилин сидела у широкого окна, в которое пробивались яркие солнечные лучи, и ела творог, запивая кефиром. Габриэль пожелал приятного аппетита и уселся напротив.

— Вот, совсем другой человек! — произнесла она с набитым ртом, прикоснувшись вилкой к своей верхней губе.

Подошла девушка в форме и без лишних слов наполнила его чашку горячим кофе.

Откусив круассан и отпив из чашки, Габриэль наконец спросил:

— Глупый вопрос, конечно, но все же. Как я тут очутился? Ничего не помню.

Мерилин назидательно произнесла:

— Вот что бывает, когда меня не слушают, сколько раз говорила — давай уйдем. Ты просто отключился, менеджер позвал охранников и тебя принесли в номер.

— Господи, — Габриэль закрыл глаза и покачал головой из стороны в сторону, отчего все вновь закружилось, и он поморщился.

— Что, совсем плохо? — спросила она. — Вот, выпей, должно полегчать.

Она покопалась в сумочке, доставая из нее содержимое, и наконец отыскала упаковку каких-то таблеток.

Габриэль проглотил две, запив их кофе.

— Да, к лыжам ты явно не готов. Поешь, — добавила она, пододвигая ему тарелку с омлетом.

— Спасибо, — поблагодарил Габриэль и стал есть, ощущая на себе взгляд Мерилин.

Доев, он достал сигареты и закурил, с наслаждением вдохнув дым. Он почувствовал себя лучше, по крайней мере голова не так кружилась и пропало чувство тошноты.

Мерилин по-прежнему задумчиво смотрела на него.

— Что будешь делать?

Он понял, что вопрос подразумевает нечто большее, чем будничные планы, но все же ответил:

— Поеду в город, с другом надо увидеться.

— Поедем вместе?

Габриэлю не хотелось расставаться с ней, но он не хотел говорить, что собирается заехать в клинику. Он посмотрел на нее:

— Лучше потом увидимся, у меня есть еще одно дело.

— Это касается той маленькой девочки? — вдруг спросила она.

«Не впутывай ее в это дело, это касается только тебя».

— Давай созвонимся.

Мерилин отвела глаза и собрала обратно в сумочку все, что вытащила, кроме телефона.

— Как скажешь, — сказала она и продиктовала свой номер.

Габриэль набрал, телефон Мерилин тренькнул, она сбросила звонок и встала. Перекинула сумочку через плечо и улыбнулась.

— Ну я пошла. Паба-а-м!

И сразу же ушла, не дожидаясь, пока Габриэль встанет. Он прикурил еще одну сигарету. Почти сразу же телефон завибрировал, опять закрытый номер.

— Привет, Габриэль. Ну что, не пошла вчера игра? Неприятно, очень хорошо тебя понимаю.

Габриэль сильно сжал телефон. Мужской голос звучал очень низко и уверенно и показался Габриэлю знакомым.

— Простите, с кем говорю?

Послышался короткий глухой смех:

— Ты меня знаешь, хотя мы и не встречались. Вас ведь в мониторной учат запоминать лица, разве нет?

Габриэль медленно выдохнул, отведя трубку немного в сторону. Почему-то оглянулся по сторонам. Хотя он подсознательно ожидал нечто подобное, но все равно почувствовал выброс адреналина и учащенное сердцебиение.

Мужчина продолжал:

— Наверное, думаешь, что мы хотим тебя шантажировать, верно?

Габриэль промолчал, а мужчина вновь хохотнул и продолжил:

— Конечно думаешь, и скажу тебе, что ошибаешься, приятель. Нас свел счастливый случай, причем счастливый как для меня, так и для тебя. Ты для чего вчера так упорно бился с рулеткой? Тебе нужны деньги. Очень нужны, иначе бы не наклеил усы и отправился отчаянно играть, рискуя работой. Я люблю рискованных, сам такой. Не спрашиваю, зачем тебе понадобились деньги, я их просто тебе дам, с этим у нас нет проблем.