диван с креслами. Все здесь, от игровых столов из красного дерева, до интерьера и обслуживающего персонала, было классом выше, чем в общем зале. Соответственно и ставки были выше, но не такие, как в казино, где работал Габриэль. «Миллион тут не выиграешь, — подумал Габриэль. — Да и не нужен мне миллион».

Он решил не смотреть ни на женщину-пит-босса, ни на крупье, а полностью сосредоточиться на колесе. Оно здесь было немного другой формы, с более глубоким коническим уклоном, и даже звук шарика звучал более звонко, может быть из-за того, что было тихо.

Тяжесть в голове стала проходить, вернее трансформировалась в легкое головокружение, усиливающееся по мере того, как он смотрел на вращающееся колесо. Это Габриэлю не понравилось, и он решил повременить с игрой, отсел в зону отдыха, куда официант немедленно перенес кофе и сэндвичи, расставив их на длинном изящном столике на колесиках. Габриэль с удовольствием поел, выпил кофе и собирался заказать еще, когда в зал вошла Мерилин и, оглядевшись, направилась к нему. Габриэль любовался ее легкой пружинящей походкой, пока она шла. Почувствовав некоторую неловкость, не нашел ничего лучшего, как спросить:

— Это менеджер передал, что я здесь?

Она фыркнула:

— Как же, передал! Еле нашла его, чтобы узнать, где ты. Это не в их интересах, чтобы клиентов в ВИП-зале отвлекали от игры. Ты уже сыграл? Или чем ты тут развлекаешься? — она посмотрела на пустые тарелки.

— Решил кофе выпить и перекусить, а то что-то меня развезло после Луи. Еще и не спал толком, — сказав это, Габриэль с удивлением почувствовал, что его действительно тянет в сон.

Мерилин зевнула:

— Меня тоже немного пришибло. Я хоть и Мерилин, но не курю и почти не пью, а с такими старыми коньяками, видимо, вдвойне осторожней надо.

Подошедшему официанту Мерилин наказала принести побольше воды и два двойных эспрессо.

— А тут довольно миленько.

— Послушай, — сказал он, — тебе не нужно дожидаться меня, моя игра может и до утра затянуться.

Она внимательно посмотрела на него и покачала головой:

— По тебе не скажешь, что ты способен до утра играть. Нет уж, вместе пришли и вместе уйдем. Я ответственна за тебя, — легкая улыбка тронула уголки губ. — Играй, а я посижу тут, надоели эти автоматы, почитаю журналы. Потом закажу чего-нибудь эдакого: у них же тут особое меню, не для простых смертных.

Габриэль отметил про себя, что ему приятна ее навязчивость, посмотрел на часы — была половина третьего ночи — и встал:

— Ну раз так, и мне закажи чего-нибудь эдакого.

Ему казалось, что он снова в форме, но это было не так, по пути Габриэль споткнулся на ворсистом ковре, а когда сел за стол и стал наблюдать за колесом, которое было слева от него, то секунд через десять почувствовал головокружение, от которого глаза сами собой закрывались. Он попробовал несколько раз и убедился, что долго смотреть на вращающееся колесо не получается. Тогда он решил перехитрить это физиологическое препятствие и заглядывать в колесо лишь за несколько кругов до того, как крупье будет закрывать ставки, определяя это время по звуку вращающегося шарика.

Помня, что не следует зарываться, он решил покрывать сектор тиер шестью ставками по триста долларов. Выигрыш в этом случае составит три тысячи шестьсот. Достаточно пять раз не торопясь, хладнокровно дождаться нужных моментов, и можно заканчивать с этой игрой. У себя в мониторной Габриэль часто долгими ночами развлекался таким образом, глядя в монитор на какую-нибудь рулетку и мысленно делая верные ставки сотни раз.

Звук шарика стал переходить в низкие частоты, Габриэль посмотрел на колесо и уже начал открывать рот, чтобы объявить ставку, но сообразил, что ставки уже закрыты и он опоздал. Перед ним очутилась дымящаяся чашка с кофе, он повернулся, чтобы поблагодарить официанта, но того уже не было. Подошла Мерилин и заставила его выпить подряд два стакана воды с лимонным соком. Габриэль стал прихлебывать обжигающий кофе и тут внутренний голос стал нашептывать: «Пять раз — слишком долго, это занятие и так вымотало тебя, пора менять тактику. Лучше ставь по пятьсот, и тогда нужно угадать всего три раза».

Он решил обдумать эту резонную мысль и, зевнув, достал сигарету из пачки. Вездесущий официант тут же материализовался справа от него и чиркнул зажигалкой, за что получил чаевые и так же незаметно исчез, вместо него снова появилась Мерилин и села рядом.

— Как дела? За полчаса ни одной ставки? — удивилась она, посмотрев на количество фишек перед ним.

Он близоруко посмотрел на нее и улыбнулся:

— А ты знаешь эту историю? В 1873 году Джозеф Джаггер сорвал банк в Монте-Карло, обнаружив и рассчитав, что ось рулетки смещена, а потому некоторые числа выпадают чаще других.

— Такой твой план? Слушай, может, хватит на сегодня?

— Не, мне надо, — голос прозвучал откуда-то издалека, он протянул ей три фишки по тысяче, — нужна твоя помощь. Когда хлопну ладонью по столу, кидай их сразу и скажи «тиер», ок?

— Я тебя не слышу, — Мерилин подвинулась так близко, что он почувствовал дурманящий запах духов. Габриэль повторил, она несогласно мотнула головой, достала из своей сумочки стопку банкнот и придвинула ее к его фишкам.

— Возьми это и не играй больше. Пойдем.

Габриэль отодвинул пачку обратно к ней.

— Не надо, это твои, — язык не совсем ему подчинялся. — Спасибо, но этого мне все равно мало.

Она решительным жестом подвинула деньги:

— Тогда играй! Если не хватит, я сниму еще с карточки. Допивай кофе, я закажу еще.

Габриэль всем корпусом повернулся налево, к колесу, оно крутилось так медленно, что казалось, время замирает. Он чуть было не уснул, наблюдая за шариком, но вовремя собрался с силами, чтобы хлопнуть отяжелевшей рукой по бархатному столу. Он даже не повернул голову, чтобы посмотреть, успела ли Мерилин поставить, и лишь наблюдал словно на замедленной съемке, как шарик мягко и надежно ложится в номер 13. Габриэль заставил себя оторваться от колеса и повернуть голову — все было в порядке, крупье был занят тем, что собирал для него выигрыш.

Следующие два раза он поставил наобум и не угадал, затем долго ждал и выиграл. Потом начались провалы в восприятии, несколько раз он обнаруживал, что сидит с закрытыми глазами, и с трудом заставлял себя смотреть за колесом, чтобы в нужный момент ударить рукой по столу. Вращающееся огромное красно-черное колесо овладевало сознанием и лишало воли. Габриэль не помнил, сколько времени это продолжалось, до того момента, когда раздался голос: «Ставок больше нет. Игра окончена». Он