— Спасибо, — счел нужным сказать он. — Тут неплохо, часто бываешь?

Мерилин с аппетитом вонзила зубы в сэндвич и сказала с набитым ртом:

— Не так уж часто, но давно. Я много денег не проигрываю за раз, всегда приношу по чуть-чуть, но ни разу, ни разу не выигрывала! Можешь себе представить? — воскликнула она и посмотрела на него зелено-изумрудными глазами.

— Не могу. Предполагаю, что выигрывала, но не уходила вовремя с выигрышем.

Мерилин глубоко вздохнула, от чего ее грудь совершила заметное движение вверх-вниз, и немного деланно сказала:

— Ничего не могу с собой поделать! Я слишком эмоциональна, из-за этого и все мои проблемы в жизни…

Она явно заигрывала с ним, и это встревожило его. Голос, улыбка, непринужденная манера общения, — давно он не общался с женщинами. Но сегодня был слишком важный день, чтобы отвлекаться. Наверное, что-то отразилось на лице Габриэля, потому что она засмеялась и весело продолжила:

— Все, больше не буду! То, что я помогла тебе войти сюда, не дает мне право красть твое время. Более того, я буду играть на другом столе, потом сделаем перерыв и посмотрим, кто из нас удачливее сегодня, ок? Пошли в кассу?

Она взяла с дивана свою маленькую красную лакированную сумочку, они встали и прошли мимо двух рулеток. За одной их них никого не было, за второй сидел худой лысый мужчина с несколькими мелкими фишками перед собой и, вытянув шею, смотрел на вращающийся барабан рулетки. Возле кассы Мерилин достала из сумочки несколько сотенных для покупки фишек. Габриэль снял с карточки пять тысяч долларов, на ней должно было оставаться чуть больше пяти, и он очень надеялся, что они не понадобятся.

Он подошел к свободной рулетке, положил перед собой стопку тяжелых золотистых фишек достоинством в тысячу долларов каждая. Кинул девушке-крупье одну из них, попросив разменять по сто, а также заказать кофе. Он заранее выработал тактику игры — ставить только в сектор тиер, самый маленький на колесе, охватывающий двенадцать чисел, в том числе и его любимые — 5, 8, 10 и 13. В случае с сектором тиер достаточно шести фишек, чтобы покрыть все двенадцать чисел, по одной фишке на два номера. Проблема, разумеется, в том, как угадать, в какую часть колеса, то есть сектор, упадет шарик, ведь крупье запускает шарик в одну сторону, а закручивает барабан в другую, причем каждый раз стараясь менять скорости. Неопределенности добавляют металлические накладки-ромбики на пути шарика, который, уже падая в ячейки с номерами, натыкается на эти ромбики и отклоняется от своего маршрута.

Скорость шарика в момент падения всегда одинаковая, в определенный момент центробежная сила уже не способна удержать его на орбите вращения, и он неизбежно скатывается. Нужно внимательно присматриваться к скорости барабана, ведь чем быстрее он будет вращаться в момент падения в него шарика, тем сильнее может быть отскок шарика, который может отлететь вообще в противоположную часть колеса. За сотни долгих часов наблюдений Габриэль научился с большой долей вероятности угадывать, в какую примерно часть рулетки может скатиться шарик, при условии, конечно, что барабан не вращается слишком быстро. Еще важный момент — успеть сделать ставку. По правилам примерно за три круга до падения шарика крупье разводит руками в стороны и объявляет: «Ставок больше нет».

С торца рулетки на высоком стуле сидел моложавый мужчина с серебристыми висками в роли инспектора. Подперев щеку ладонью, он безразлично наблюдал за действиями крупье. Мерилин играла на соседней рулетке, и Габриэль видел, как она старательно выкладывает фишки по всему полю. Официантка принесла кофе, Габриэль сделал глоток и стал смотреть за девушкой-крупье. Она была одета в черное платье с золотыми ажурными окантовками, на лице читалась скука и легкая усталость, она обязана была крутить барабан и запускать шарик безостановочно, несмотря на то, есть ли игроки за ее столом, или нет. Игра идет безостановочно, а ты можешь либо участвовать в ней, либо нет. Он смотрел за шариком спин за спином, оценивая скорость барабана и прислушиваясь к внутреннему голосу, который должен был в нужный момент дать команду на ставку.

Девушка, очевидно решив, что в ближайшее время от него не следует ничего ожидать, рассеянно смотрела по сторонам, пока шарик замедлял круги. Опытный крупье объявляет о закрытии ставок не глядя на шарик, а ориентируясь на звук, который шарик издает, когда катится по деревянному желобку. Звук переходит из высокого звонкого в глухой, немного жужжащий, и это как раз тот момент, когда шарик готов через несколько кругов упасть в ячейки с номерами. В отличие от девушки, Габриэль внимательно смотрел в колесо и за несколько секунд до того, как девушка собиралась поднять руки и произнести фразу, он бросил перед ней стопку фишек по сто и сказал:

— Шестьсот на тиер!

Инспектор с седыми висками ожил и, прочистив горло, подтвердил:

— Шестьсот на тиер принято!

Девушка положила эти шесть фишек перед собой на разметку с указанием секторов и произнесла, одновременно разведя руками над столом:

— Ставок больше нет!

Шарик немного попрыгал, перескакивая из одной ячейки в другую и остановился на 27, самой крайней цифре сектора тиер. Девушка посмотрела в колесо и, поставив маркер в поле на выигравшую цифру, стала собирать Габриэлю выигрыш. Упади шарик в следующую ячейку — 6, и он бы проиграл, но это было бы не страшно, так как в следующий раз, когда, по его расчетам, снова должен был выпасть тиер, он бы удвоил ставку и поставил 1200. И при выигрыше отыграл бы проигранные 600 и еще оказался бы в плюсе на 1800. Если бы ему вновь не повезло, он бы снова поднял ставку до 2400 и так далее. Главное, играть осторожно и пореже ошибаться, чтобы хватило денег на дальнейшую игру.

11

Следующие пять спинов он не делал ставок и убедился, что поступил правильно. «Не впадай в азарт, не ставь, когда барабан крутится слишком быстро или если не уверен, что выпадет тиер», — сказал он себе.

Наконец он поставил и снова выиграл. Сходил в туалет и закапал глаза. Подошла низенькая официантка, принесла воду в высоком стакане и забрала чашку из-под кофе, получив от него чаевые.

По мере выигрыша Габриэль обменивал сотенные фишки на тысячные и складывал их друг на друга, стараясь собрать так называемый стек, состоящий из двадцати фишек. Когда примерно через полтора часа подошла Мерилин, перед Габриэлем стояла половина стека.

— Паба-а-м! — не скрывая